Азербайджан, Армения и Грузия выбрали разные пути защиты суверенитета - АНАЛИЗ EUREPORTER

Светский характер государства стал одним из главных инструментов защиты национального суверенитета Азербайджана от внешнего религиозного влияния. В отличие от Баку, Армения и Грузия сохраняют более тесную связь между религиозными институтами и политикой, что создает возможности для вмешательства России.

Об этом пишет политолог, профессор Киево-Могилянской академии Тарас Кузьо в аналитическом материале, посвященном роли религиозных институтов в обеспечении безопасности государств Южного Кавказа.

Автор отмечает, что основы азербайджанской модели светского государства были заложены еще в 1918 году, когда Азербайджанская Демократическая Республика стала первой светской демократической республикой в мусульманском мире и предоставила женщинам избирательные права раньше США и Франции.

После восстановления независимости в 1991 году Азербайджан закрепил в Конституции принцип отделения религии от государства. По мнению Кузьо, именно этот выбор позволил стране сохранить самостоятельность в религиозной сфере и создать условия для сосуществования представителей различных конфессий.

Особое внимание в статье уделяется влиянию Ирана. Автор указывает, что Тегеран использует религиозные сети, подготовку духовенства, паломничество и информационные ресурсы для распространения своего влияния среди шиитского населения Азербайджана.

В качестве примеров приводятся предотвращенные азербайджанскими спецслужбами планы нападений на дипломатические представительства Израиля и США, а также события в Нардаране в 2015 году.

При этом, подчеркивает политолог, Азербайджан сталкивается не только с шиитским радикализмом, но и с угрозами со стороны салафитских сетей, связанных с зарубежными религиозными центрами и экстремистскими организациями.

По оценке Кузьо, светская модель позволяет Баку не допускать превращения религиозных организаций в инструменты политического влияния иностранных государств.

Отдельный раздел материала посвящен отношениям Азербайджана и Турции. Автор рассматривает разногласия вокруг ограничений на ношение хиджаба в азербайджанских государственных школах как свидетельство различий между светской моделью Баку и религиозно-консервативным курсом Анкары.

Ссылаясь на публикации Jamestown Foundation и Middle East Eye, Кузьо отмечает, что этот вопрос вызвал напряженность между двумя союзниками. В Турции прозвучала критика азербайджанских ограничений, тогда как Баку выступил против попыток внешнего вмешательства во внутренние дела страны.

По мнению автора, позиция Азербайджана свидетельствует о том, что защита светского характера государства распространяется на отношения с любыми внешними партнерами, включая ближайших союзников.

Ситуацию в Армении и Грузии политолог рассматривает через призму влияния Русской православной церкви и Москвы.

Кузьо утверждает, что Русская православная церковь при патриархе Кирилле стала одним из инструментов продвижения идеологии «Русского мира» и поддержки российской политики, включая войну против Украины.

В Грузии, по его оценке, православная церковь сохраняет значительное общественное влияние, а после смерти патриарха Илии II в марте 2026 года вопрос о ее дальнейшем политическом курсе приобрел особое значение.

Автор обращает внимание на избрание патриархом Шио Муджири, которого связывают с консервативными кругами и Русской православной церковью. При этом он признает, что утверждения о непосредственном вмешательстве Кремля в процесс избрания патриарха остаются предположениями, которые Грузинская патриархия отвергает.

В Армении, отмечает Кузьо, Армянская апостольская церковь исторически играла важную роль в сохранении национальной идентичности, однако ее руководство поддерживает тесные связи с Россией.

В статье рассматривается противостояние правительства Никола Пашиняна с церковными и оппозиционными кругами, включая дело предпринимателя Самвела Карапетяна и задержания представителей духовенства.

Автор напоминает, что церковь, Карапетян и оппозиция отвергают предъявленные обвинения и рассматривают происходящее как политическое преследование.

Кузьо также связывает влияние пророссийских сил с результатами парламентских выборов в Армении в июне 2026 года. По приведенным им данным, партия Пашиняна «Гражданский договор» получила около 49,7% голосов и 64 депутатских мандата, тогда как партия Карапетяна «Сильная Армения» заняла второе место с 29% голосов.

Сопоставляя ситуацию в трех странах, политолог приходит к выводу, что Иран стремится распространять влияние преимущественно через религиозную доктрину, а Россия — через церковную иерархию, общественные связи и политические сети.

В обоих случаях, считает он, религиозные институты могут становиться каналами внешнего воздействия на государственную политику.

По мнению Кузьо, Азербайджан сумел существенно ограничить такие риски, подчинив деятельность религиозных организаций национальному законодательству и исключив возможность их политической зависимости от иностранных центров.

В заключение автор призывает западные страны поддерживать светскую модель Азербайджана и уделять больше внимания прозрачности зарубежных связей и финансирования религиозных организаций в Армении и Грузии.

«Светский характер Азербайджана не означает враждебности к религии или исламу. Это вопрос о том, кому принадлежит суверенитет», — подчеркивает политолог.

Главный вывод автора заключается в том, что национальная независимость обеспечивается не только контролем над государственными границами, но и способностью предотвращать внешнее влияние через религиозные институты.

• Байрамов подчеркнул роль Азербайджана в развитии транспортных коридоров-ФОТО
• Али Асадов провел встречу с президентом Лаоса
• Главы МИД Азербайджана, Узбекистана и Туркменистана провели трехстороннюю встречу в Баку