Наблюдатель в нашем доме: зачем России место в ОТГ? - АНАЛИЗ VESTI.AZ ИЗ БЕРЛИНА

На тринадцатом саммите Организации тюркских государств, прошедшем 30 октября 2026 года в Анкаре, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил положительно отнестись к намерению России присоединиться к формату «ОТГ+» либо участвовать в деятельности организации в качестве наблюдателя. В поддержку участия России он сослался на ее исторические связи с тюркским миром, проживающие на ее территории тюркские народы и российский проект «Алтай — колыбель тюркской цивилизации». По его словам, участие Москвы пошло бы на пользу всем членам организации.

Связи России с тюркским миром отрицать бессмысленно. В стране живут миллионы тюрков, а отношения с Москвой остаются важной частью политики государств Центральной Азии. Но из этого не следует, что России нужно давать институциональное место в организации, которую создали независимые тюркские страны. Вопрос не в исторической близости, а в том, совместима ли нынешняя политика Москвы с принципами, на которых строится тюркская интеграция.

Для Астаны шаг понятен. Казахстан ведет многовекторную политику и сильно зависит от России, от нефтяного экспорта через КТК до членства в ЕАЭС и ОДКБ. Но то, что удобно Астане, не обязано устраивать всю организацию.

Общий дом и его политический смысл

Для Азербайджана тюркская интеграция давно не только культурная тема. Ильхам Алиев не раз называл тюркский мир общей семьей и призывал сделать ОТГ одним из влиятельных центров силы XXI века. За этим стоит конкретная политика. Организация должна укреплять самостоятельность участников, развивать экономические и транспортные связи и формировать общую повестку. Рост числа внешних участников сам по себе не может считаться успехом. Организация сильна тогда, когда ее члены сами принимают решения и умеют защищать свои интересы.

ОТГ – не этнокультурный клуб для фестивалей и сохранения общего наследия, а межгосударственная организация. Она выстраивает механизмы политического и экономического взаимодействия, развивает транспорт, торговлю и инвестиции, координирует внешнюю политику. Со временем сотрудничество может охватить оборонную промышленность и военно-техническую сферу. Если смотреть на ОТГ как на объединение с постепенно углубляющейся интеграцией, вопрос о новых участниках становится вопросом о ее правилах. Одно лишь историческое родство и этнический состав населения тут не аргумент. Важно, кому страны-члены готовы доверить участие в общей региональной повестке и, возможно, в будущих механизмах коллективных действий.

Если решает этнический фактор, почему только Россия?

Токаев ссылается на присутствие тюркских народов в России как на одно из оснований для ее участия в ОТГ. Но если этого достаточно, почему тот же подход не применяют к другим?

В Иране живут миллионы азербайджанских тюрков, а также кашкайцы и туркмены. В Китае живут уйгуры, в Молдове гагаузы. Однако значительное тюркское население само по себе не делает эти государства естественными кандидатами на особый статус в ОТГ.

ОТГ объединяет тюркские страны, выстраивающие общий политический и институциональный проект. Само по себе наличие тюркского населения не может быть основанием для участия в организации. Иначе она рискует превратиться в площадку соперничества крупных держав, где тюркская солидарность будет служить прикрытием для расширения чужого влияния.

Приглашение вместо заявки

Токаев призвал положительно отнестись к стремлению России. Но официальной российской заявки публично никто не представил, и об обращении Москвы в секретариат ОТГ тоже не сообщалось. Это не исключает закрытых дипломатических контактов. Однако инициативу озвучил не российский лидер, а президент Казахстана. Почему члены организации должны сами предлагать Москве место, если Россия его действительно хочет?

У каждой организации есть свои процедуры. Если Москва считает, что ее участие нужно ОТГ, она может обратиться официально, изложить доводы и быть готовой обсуждать условия. Так работает обычная дипломатия. Чужое приглашение не заменяет собственной инициативы и не освобождает Россию от необходимости объяснить, зачем ей этот статус и что она может предложить.

Тем более странно обсуждать это сейчас, когда Россия продолжает полномасштабную войну против Украины. Даже статус наблюдателя стал бы для Москвы дипломатическим ресурсом и еще одним шагом к нормализации ее положения. ОТГ не обязана создавать такое впечатление, пока последствия агрессии не урегулированы.

Полностью отстранять Россию от региональных процессов не нужно. После завершения войны и установления мира вопрос об участии можно начать обсуждать. Но даже в этом случае необходимы реальные основания считать, что Россия готова соблюдать международное право, уважать суверенитет соседей и принимать принципы, на которых строится ОТГ.

Тюркские народы внутри самой России

Если присутствие тюркских народов в России служит аргументом за приглашение Москвы, надо смотреть и на их положение внутри страны.

В 2023 году Татарстан лишился названия высшей должности, президента республики. После многолетнего сопротивления республиканских властей ее переименовали в «Главу (Раиса) Республики Татарстан». Это часть более широкой централизации власти внутри Федерации. Еще нагляднее история с национальными языками. После кампании 2017 года и слов Владимира Путина о недопустимости обязательного изучения неродных языков татарский в школах Татарстана перестал быть обязательным предметом и стал добровольным.

Изучать и использовать татарский по-прежнему можно, но республики заметно меньше влияют на собственную языковую и образовательную политику. Поддержка тюркского наследия не сводится к раскопкам, фестивалям и проектам о древней истории. Прежде всего она проявляется в отношении к живым языкам, национальному образованию и праву народов сохранять свою идентичность.

Отдельный случай – крымские татары, коренной народ Крыма, который является частью Украины. После незаконной аннексии 2014 года они оказались среди тех, кто сильнее всего пострадал от российских репрессий. Деятельность Меджлиса запретили, его признали экстремистской организацией. Активисты, журналисты и общественные деятели столкнулись с обысками, задержаниями и уголовными делами. Независимые крымскотатарские медиа тоже оказались под давлением.

Как обосновывать приглашение России заботой о связях с тюркским миром и при этом не замечать преследования одного из его народов и запрета его представительного органа?

Есть и последствия войны для национальных республик. По предварительным оценкам независимых исследователей, среди погибших российских военных непропорционально много представителей бедных и удаленных регионов и национальных республик, в том числе тувинцев. В первую очередь это связано с социально-экономическим неравенством регионов. Об уязвимости коренных народов и меньшинств при мобилизации и войне предупреждали и международные организации. Такие потери надолго бьют по малочисленным общинам. Если Москва претендует на особую близость к тюркскому миру, замалчивать этот вопрос невозможно.

Единый алфавит и языковая самостоятельность

В сентябре 2024 года в Баку комиссия по общему тюркскому алфавиту согласовала проект единой латинской графики из 34 букв. Он задуман как общая основа и не отменяет существующих письменностей. В октябре 2026 года Узбекистан закрепил законом свой вариант латиницы из 28 букв и одного апострофа. Казахстан декларирует переход на латиницу, хотя его сроки неоднократно сдвигались. Письменность – не символическая история, а часть образовательной, научной и культурной политики самих тюркских государств.

С этим у Российской Федерации непростые отношения. Москва, а также близкие к ней политики и эксперты не раз критически высказывались о латинизации казахского алфавита. Это косвенное, но все же вмешательство во внутренние дела суверенного государства. В самой России возможности республик еще уже. Закон «О языках народов Российской Федерации» требует, чтобы алфавиты государственных языков республик строились на кириллице, а любая другая графика допускается только федеральным законом. Татарстан, Башкортостан или Тыва не могут сами перейти на латиницу, даже если республика это поддержит. В 1990-е Татарстан уже пытался. В 1999 году там приняли закон о переходе татарской письменности на латиницу, но в 2002 году федеральные поправки закрыли эту возможность.

Если Москва не принимает такой выбор даже у себя и критикует его у соседей, как она будет относиться к общему алфавиту, когда он начнет работать в школах и университетах?

Средний коридор и экономическая самостоятельность

У ОТГ есть задачи насущнее, чем поиск новых участников. Одна из них – Транскаспийский международный транспортный маршрут, или Средний коридор. Он связывает Центральную Азию с Европой через Каспий, Южный Кавказ и Турцию и позволяет снизить зависимость от северного пути через Россию. После начала полномасштабной войны европейские государства активнее занялись альтернативными маршрутами в Центральную Азию. Евросоюз поддерживает коридор в рамках стратегии «Global Gateway».

Этот проект не является антироссийским, но в первую очередь отвечает интересам Азербайджана, Турции, Казахстана, Узбекистана и других стран региона, давая доступ к рынкам, устойчивую логистику и новые возможности для торговли. Организация становится весомее, когда ее участники вместе развивают инфраструктуру и торговлю, а не воспроизводят старые зависимости.