Баку и Тегеран: политика добрососедства приобретает конкретные очертания - ОБЗОР

В Тегеране, где в эти дни с визитом находится правительственная делегация Азербайджана во главе с заместителем премьер-министра Шахином Мустафаевым,   проходит один из наиболее насыщенных за последнее время раундов азербайджано-иранских переговоров. За несколько дней состоялись встречи как с политическим руководством страны, так и с представителями экономического и энергетического блока.

Уровень контактов сам по себе показателен. Азербайджанскую делегацию принял президент Ирана Масуд Пезешкиан. Мустафаев также встретился со спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом и секретарем Высшего совета национальной безопасности Мохсеном Резаи. Экономическая часть визита включала переговоры с министром дорог и городского развития Фарзане Садег, министром нефти Мохсеном Пакнежадом и министром энергетики Аббасом Алиабади.

Сразу отметим, что в контексте данного визита речь в основном шла не столько о поиске новых направлений сотрудничества, сколько о продвижении договоренностей, которые Баку и Тегеран последовательно формировали на протяжении всего 2026 года.

Так, на встрече с Фарзане Садег стороны прямо вернулись к решениям XVII заседания азербайджано-иранской межправительственной комиссии, состоявшегося в феврале в Баку, и обсудили, насколько далеко продвинулось их выполнение.

Практически одновременно политический диалог продолжался и на высшем уровне. Накануне, 29 сентября, Ильхам Алиев позвонил Масуду Пезешкиану. Президенты вновь вернулись к своей недавней встрече в Бишкеке и отдельно обсудили проходящие в Иране переговоры азербайджанской правительственной делегации.

Поэтому нынешний визит Мустафаева интересен не только перечнем встреч и проектов. Он позволяет посмотреть на значительно более широкую картину: как менялись отношения Азербайджана и Ирана на протяжении всего 2026 года и почему после нескольких лет непростого соседства Баку и Тегеран сегодня стараются придать этим отношениям более устойчивую политическую и экономическую основу.

***

…Еще в начале года стало заметно, что стороны намерены развивать наметившееся ранее потепление не только на уровне политических заявлений. Диалог постепенно переводился в практическую плоскость, причем экономика, транспорт и энергетика становились своего рода материальной базой этого процесса.

Одной из ключевых точек стало 23 февраля. В Баку прошло XVII заседание Государственной комиссии по экономическому, торговому и гуманитарному сотрудничеству. С азербайджанской стороны его возглавлял Шахин Мустафаев, с иранской — Фарзане Садег.

Повестка уже тогда была весьма конкретной. Стороны обсуждали торговлю, транспорт, энергетику и водные ресурсы, международный коридор «Север–Юг», железную дорогу Решт–Астара, грузовой терминал в Астаре, автомобильный мост Агбенд–Кялаля, а также совместные энергетические проекты, включая ГЭС «Худаферин», «Гыз Галасы» и проекты «Ордубад»–«Маразад». По итогам заседания был подписан Меморандум о взаимопонимании.

За прошедшие месяцы часть этой повестки продвинулась вперед. Завершено строительство автомобильного моста Агбенд–Кялаля, стороны занимаются подготовкой погранично-пропускной инфраструктуры, продолжаются работы на Астаринском грузовом терминале. Именно состояние этих проектов Мустафаев и Садег вновь обсуждали уже на нынешней встрече в Иране.

Таким образом, февральские переговоры в Баку стали не просто очередным заседанием межправительственной комиссии. Они начали формировать экономический фундамент для происходившего параллельно политического сближения Баку и Тегерана.

И прочность этого фундамента вскоре пришлось проверять уже совсем не экономикой.

***

В начале марта двусторонние отношения соседних государств столкнулись с испытанием, которое еще за несколько недель до этого трудно было представить.

Так, 5 марта по территории Нахчыванской Автономной Республики были нанесены удары беспилотниками, запущенными, по предварительным данным, с территории Ирана. Один из дронов попал в терминал Нахчыванского международного аэропорта, другой упал возле школы в селе Шекерабад. Здание аэропорта получило повреждения, два мирных жителя были ранены.

Реакция Баку была предельно жесткой: иранский посол был вызван в МИД Азербайджана, ему была вручена нота протеста. Азербайджан потребовал от Тегерана объяснений, расследования произошедшего и гарантий того, что подобное не повторится. В тот же день Ильхам Алиев созвал заседание Совета безопасности.

Тегеран, в свою очередь, не признал свою ответственность за произошедшее. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи в телефонном разговоре с Джейхуном Байрамовым сообщил, что иранские власти и военные начали расследование инцидента. Позже посол Ирана в Баку Моджтаба Демирчилу заявил, что иранская сторона официально не признает свою причастность и считает обстоятельства случившегося требующими дополнительного выяснения.

Еще недавно Баку и Тегеран обсуждали мосты, железные дороги и энергетику, а теперь речь шла уже о нарушении азербайджанской границы и безопасности гражданской инфраструктуры.

Однако важно другое. Мартовский кризис не привел к замораживанию контактов между двумя странами. Более того, дальнейшие события вокруг Ирана довольно быстро поставили отношения Баку и Тегерана уже в совершенно иной контекст.

***

Начавшаяся война резко изменила ситуацию во всем регионе. Для Азербайджана положение было особенно непростым. С одной стороны — стратегические отношения с Израилем, с другой — почти 770 километров общей границы с Ираном, тесные экономические связи и крупные транспортные проекты, непосредственно зависящие от стабильности в соседней стране.

Баку в этих условиях старался не допустить вовлечения Азербайджана в противостояние и сохранить каналы связи с Тегераном. Одновременно Азербайджан оказывал Ирану гуманитарную помощь. После объявления перемирия между Ираном и США 8 апреля Ильхам Алиев позвонил Масуду Пезешкиану и поздравил его с прекращением боевых действий. Пезешкиан в ответ поблагодарил Азербайджан за помощь, оказанную Ирану в этот период.

То, что это не осталось исключительно эпизодом военного времени, стало заметно в последующие месяцы. 26 мая президенты вновь поговорили по телефону. Пезешкиан снова отдельно поблагодарил Азербайджан за гуманитарную помощь, а Алиев отметил, что две соседние страны должны поддерживать друг друга и в благополучные, и в тяжелые периоды.

Еще более показательной стала встреча 24 июня в Баку. Ильхам Алиев принял делегацию во главе со спикером иранского парламента Мохаммадом Багером Галибафом — тем самым политиком, с которым Шахин Мустафаев встречается сейчас уже в Тегеране.

Во время июньской встречи Алиев напомнил о тяжелых последствиях войны для Ирана и заявил, что в этот период Азербайджан находился рядом с иранским государством и народом. В качестве подтверждения он указал на свои телефонные разговоры с Пезешкианом, контакты на других уровнях и другие проявления поддержки. Баку также приветствовал прекращение войны.

В результате к лету сложилась довольно необычная картина. Всего за несколько месяцев отношения прошли путь от жесткого кризиса до интенсивного политического диалога и взаимных заявлений о поддержке.

На этом фоне особое значение приобрела личная дипломатия президентов.

Напомним, что 31 августа Ильхам Алиев и Масуд Пезешкиан встретились в Бишкеке. Иранский президент вновь вернулся к событиям предыдущих месяцев и подчеркнул, что Тегеран высоко ценит позицию Азербайджана, поддержку Алиева, выраженные соболезнования и гуманитарную помощь, оказанную Ирану в сложный период.

Таким образом, к концу лета отношения Баку и Тегерана фактически вернулись к той траектории, которую стороны пытались выстроить еще в начале года. Но теперь за ней стояли уже не только февральские соглашения и планы совместных проектов. Между ними успели произойти и серьезный кризис, и война у азербайджанских границ, и несколько месяцев интенсивных контактов на высшем уровне.

Поэтому нынешние переговоры в Тегеране выглядят уже несколько иначе. Если февраль был посвящен в основном формированию новой экономической повестки, то сентябрьские встречи показывают попытку закрепить политически то, что отношения двух стран смогли сохранить в течение одного из самых сложных периодов этого года, и снова перевести диалог к конкретным проектам.

На этом фоне нынешняя поездка Мустафаева возвращает отношения Баку и Тегерана к той практической повестке, которую стороны начали формировать еще в феврале. Причем сейчас уже можно говорить не только о планах, но и о конкретных результатах.

***

В первую очередь это касается транспорта. На переговорах Мустафаева с Фарзане Садег одним из главных вопросов вновь стал международный транспортный коридор «Север–Юг». Стороны обсуждали увеличение его пропускной способности, завершение работ на грузовом терминале в Астаре и расширение возможностей терминала по перевалке грузов.

Отдельное место занимает Агбенд–Кялаля. Строительство автомобильного моста через Араз уже завершено, и теперь Баку и Тегеран работают над вводом погранично-пропускной инфраструктуры. В более широком смысле речь идет о развитии Аразского коридора — маршрута, который должен обеспечить транспортное сообщение между основной территорией Азербайджана и Нахчываном через Иран.

Продвигается и железнодорожная составляющая этого маршрута. В начале сентября Мустафаев сообщал о продвижении строительства железной дороги в направлении Агбенда на азербайджанской территории. После завершения соответствующих работ с иранской стороны этот маршрут сможет использоваться для увеличения грузопотока между двумя странами.

Все это придает транспортному сотрудничеству Баку и Тегерана несколько иной вес. Для Азербайджана Иран остается одним из направлений сообщения с Нахчываном и одновременно частью коридора «Север–Юг». Для Ирана азербайджанская территория, в свою очередь, является важным звеном маршрутов, ведущих на север.

Вторым крупным направлением остается энергетика. В Тегеране Мустафаев провел отдельные переговоры с министром нефти Ирана Мохсеном Пакнежадом. Стороны рассмотрели развитие сотрудничества в нефтегазовой сфере, энергетическую торговлю и выполнение договоренностей, достигнутых ранее в рамках совместных рабочих групп. По словам Пакнежада, обсуждавшиеся вопросы теперь должны быть продолжены уже на уровне профильных структур государств.

Есть здесь и еще одно направление — электроэнергия. Иранская сторона в дни нынешнего визита заявила о заинтересованности в увеличении импорта электроэнергии из Азербайджана. Параллельно продолжается работа над совместными водно-энергетическими проектами на Аразе.

В итоге постепенно вырисовывается достаточно понятная конструкция. Политический диалог, который Баку и Тегеран смогли сохранить даже в кризисные месяцы, стороны стараются подкрепить инфраструктурой и взаимными экономическими интересами. И в этом смысле дороги, железнодорожные линии, пограничные переходы и энергетические проекты приобретают значение, выходящее за рамки экономики.

Чем больше таких связей появляется между двумя соседними государствами, тем выше становится цена нового политического кризиса.

***

Пожалуй, на этом фоне особенно показательны слова Масуда Пезешкиана, прозвучавшие уже во время нынешнего визита азербайджанской делегации. Президент Ирана заявил, что Азербайджан занимает особое место в политике добрососедства его страны, и призвал максимально использовать существующие возможности для расширения двусторонних отношений.

Баку со своей стороны также последовательно говорит о заинтересованности в развитии связей с южным соседом. И сегодня у этого добрососедства есть вполне практическое наполнение — от торговли и энергетики до транспортных маршрутов и совместных проектов.

Собственно, после всего, чем был насыщен этот год, именно к этому Баку и Тегеран и пришли осенью: меньше разногласий, больше сотрудничества и конкретных дел.

• Государственные лица почтили память шехидов в Парке Победы -ФОТО
• Главы МИД Азербайджана и Армении планируют встречу в Нью-Йорке
• Хикмет Гаджиев встретился с государственным министром ОАЭ