Иногда для создания сенсации достаточно двух цифр, немного воображения и полного отказа от третьей — той самой, которая портит красивую картинку.

Получается примерно так: Азербайджан добывает около 3 тонн золота в год, а экспортировал в первом полугодии 2026-го 24,2 тонны. Следовательно, делает вывод российский экономический обозреватель Вячеслав Ширяев в материале Deutsche Welle, значит, откуда-то взялось еще 21 тонна. А откуда? Конечно же, из России. И, разумеется, не просто так, а в обход санкций.

Осталось только не задавать лишних вопросов. Например, где российское золото?

Потому что если утверждается, что Азербайджан является посредником в вывозе российского золота на Запад, неплохо бы показать хотя бы саму цепочку: Россия → Азербайджан → Великобритания. Где импорт? Где таможенные декларации? Где поставщик? Где покупатель? Где документы? Где хотя бы след этого российского золота?

В открытой статистике такой цепочки не обнаруживается. В первом полугодии 2026 года импорт золота в Азербайджан составил всего 91,5 кг: 72,4 кг пришли из Турции, 19 кг — из Швейцарии и еще 0,1 кг — из ОАЭ. Российских «десятков тонн» там почему-то не оказалось.

Зато есть одна крайне неудобная цифра — 21,9 тонны.

Именно столько золота Государственный нефтяной фонд Азербайджана продал в первом квартале 2026 года в рамках ребалансировки инвестиционного портфеля. А всего к началу года у Фонда находилось около 200 тонн золота.

И вот еще одна маленькая неприятность для красивой теории. Из 24,2 тонны золота, экспортированных Азербайджаном в первом полугодии, 21,902 тонны были отправлены в Великобританию. То есть цифры практически совпадают: 21,9 тонны продал ГНФАР — 21,902 тонны ушли в Великобританию.

Но для версии о российском золоте эта деталь, видимо, оказалась слишком скучной.

Гораздо интереснее взять 3 тонны текущей добычи, поставить рядом 24,2 тонны экспорта, драматично поднять бровь и объявить: «А вот и российское золото». Это арифметика без контекста.

Проблема становится еще очевиднее, если вспомнить, что золотой запас Азербайджана не возникает утром каждого первого января исключительно из того золота, которое было добыто за предыдущие 12 месяцев.

ГНФАР инвестирует в физическое золото с 2012 года. В 2024 году Фонд приобрел 44,8 тонны, в 2025-м — еще 53,4 тонны. К началу 2026 года его золотые резервы достигли примерно 200 тонн.

То есть вопрос «как страна могла экспортировать больше золота, чем добыла?» имеет примерно такую же интеллектуальную сложность, как вопрос «как человек мог потратить 1000 долларов, если сегодня заработал только 100?».

Можно потратить накопления. Но, конечно, это слишком простое объяснение. А значит, оно совершенно не подходит для сенсационного материала.

Теперь о Deutsche Welle

Здесь начинается история про журналистику. Когда серьезное международное СМИ публикует утверждение о том, что государство помогает обходить санкции, это уже не невинная гипотеза в разговоре за чашкой кофе.

Это серьезное обвинение. А серьезное обвинение требует серьезных доказательств. Не «мы увидели разницу между добычей и экспортом», или «куда делись еще 21 тонна?».

А конкретных документов, маршрутов, контрагентов, данных об импорте, таможенной статистики и доказательств происхождения товара.

И особенно забавно выглядит ситуация, когда рядом с сенсационной версией существует вполне прозаичное объяснение: государственный фонд продал 21,9 тонны золота, а практически тот же объем оказался в экспорте в Великобританию.

При этом есть прекрасный пример того, как подобная схема действительно может выглядеть в реальности.

В 2024 году Армения импортировала из России около 84,5 тонны необработанного немонетарного золота на сумму около $5,9 млрд, а затем экспортировала 77,5 тонны. Вот здесь уже есть что исследовать: страна происхождения, объем импорта, последующий экспорт — цепочка видна в статистике.

В случае с Азербайджаном такой цепочки автор не предъявил. Зато предъявил вывод. И вот здесь возникает принципиальный вопрос: что это было — ошибка, небрежность или сознательное манипулирование цифрами? Оставим этот вопрос автору и редакции DW.

Но есть вещь гораздо проще. Если публикация содержит недостоверное обвинение, его нужно исправить.

Если журналист сделал вывод, который не подтверждается приведенными им же данными, он должен это признать. А если материал был опубликован без элементарной проверки фактов и позиции второй стороны — тем более.

Поэтому теперь слово за Ширяевым и DW

Вячеслав Ширяев должен либо предъявить доказательства существования российского золота в этой цепочке, либо публично признать, что его вывод был ошибочным.

Либо предоставить доказательства откуда пришло золото, кто его ввез, кто продал, где документы и каким образом оно оказалось в Великобритании. Если таких доказательств нет, остается только один нормальный журналистский выход — отозвать утверждение.

А Deutsche Welle должна сделать то, что делают нормальные СМИ, когда обнаруживают ошибку: внести исправление, четко обозначить ошибочную часть публикации и принести извинения тем, кого необоснованно обвинили. Свобода слова — это не лицензия на свободное обращение с цифрами. Международное СМИ не должно превращать предположение журналиста в установленный факт. В данном случае золото, похоже, нашлось. А вот доказательства российского происхождения этих 21,9 тонны — пока нет. И поэтому главный вопрос сейчас не к Азербайджану.

Главный вопрос — к Deutsche Welle и Вячеславу Ширяеву: где доказательства? Если их нет — самое время извиниться.

• Байрамов об отношениях Баку и Ташкента телеканалу «Узбекистан 24»
• Начался официальный визит Джейхуна Байрамова в Украину
• Шахбаз Шариф встретился с завершающим миссию послом Азербайджана