Мать азербайджанского шехида обратилась к армянским матерям - ФОТО

16:15 17 Сентября 2016
Мать азербайджанского шехида обратилась к армянским матерям  - ФОТО
79292

Один из павших в апрельских боях на карабахском фронте Эльвин Мирзоев родился в 1994 году в азербайджанском городе Хачмазе. В 2011-2015 годах учился на энергетическом факультете Азербайджанского технического университета. 20 июля 2015 года отправился на военную службу.

- Эльвин был младшим ребенком в нашей семье, - рассказывает отец шехида Азадхан Мирзоев. – Мы проводили его в армию торжественно, всем двором, как и полагается. До окончания службы ему оставалось совсем немного. Очень трудолюбивый, прилежный был, и воспитанный. Та апрельская ночь лишила нашу семью радости. Узнав по телевидению, что наша армия начала операцию по освобождению оккупированных земель, мы пережили сильнейший душевный подъем. Но кто знал, что этот подъем сменится бесконечным горем…

Последний раз я говорил с сыном по телефону 1 апреля, пару минут, а потом он перестал отвечать на звонки. 3-го числа я не вытерпел и поехал в Тертер. Этот город выглядел так, будто перенес настоящую войну. Часть, в которой служил Эльвин, находилась в селе Шихарх, бывший Маргушеван; там мне сказали, что мой сын в числе 17 пропавших без вести. А один военный сказал, что Эльвин и еще двое были ранены. В общем, вернулся домой, совершенно упав духом, хотя некоторая надежда еще теплилась.

8-го ночью мне приснился Эльвин – будто говорит мне: «Папа, ну где ты там пропал, приезжай и забери меня. Хватит уже…». Проснувшись, я никому не сказал ни слова и часов в 5 утра отправился в Тертер. До части доехал около 8 часов утра. Сначала сказали, что он ранен, в госпитале. В душе появилась надежда – про себя думаю, пусть без руки, без ноги, но дышит. В госпитале ничего конкретного узнать не удалось. Из Тертера поехал в Барду, оттуда в Евлах. Там встретил одного медицинского эксперта, генерала медслужбы, вот он мне и сообщил, что мой сын стал шехидом.

Я потребовал показать мне сына. Сначала показывать не хотели, но тот генерал оказался человеком понимающим, дал указание, чтобы мне показали тело. Спасибо ему. Я увидел сына…

Здесь у моего собеседника задрожали мускулы на лице, а из глаз покатились слезы. На лице его появилось выражение безграничного страдания, смешанное с некоей детской обидой.

- Я увидел бездыханное, безмолвное, безжизненное тело сына. Стал целовать с головы до ног. Ведь я на руках вырастил его. Никаких повреждений не было. Из разговоров узнал, что их подстрелили армянские снайперы в бою, когда они возвращались с операции.

Ночью они за два часа прошли 5-6 километров, прорвали армянские позиции. На рассвете к ним присоединились бойцы N-ской воинской части, сражались как герои. Когда Россия призвала стороны к перемирию, они так и остались на передовой, и раненым не успели оказать. Так и умерли от потери крови.

Последними остались мой сын ростом 1 метр 88 сантиметров и его студенческий товарищ Абдулмеджид. Мой сын был в бронежилете, пуля вошла с правого бока и вышла в области сердца – пуля была 5,45 калибра. Даже после ранения он некоторое время двигался. Вот какая судьба – защищаешь Родину, а умираешь мучительно от потери крови.

На правой ноге я заметил слабые следы пальцев – оказалось, это Абдулмеджид хотел помочь ему, но и его убили. Меня утешает одно – все, кого я встретил в части, говорили, что наши бойцы дрались героически, много врагов положили. Армяне бросили 150 тел своих мертвых в котлован и сожгли, а мы всех своих забрали и похоронили.

Рассказывает мать Эльвина – Гюльназ ханум:

- 7 февраля этого года он приехал в отпуск, 17-го вернулся обратно. Очень любил сладости, и наши невестки организовали для него сладкий стол на славу, разные торты испекли. К тому же 13-го день рождения его отмечали. Как младшего в семье всем хотелось порадовать его. По характеру парень был без гонора. Разбирался в компьютерах, говорил, если другой работы не найдется, поработаю программистом. Учась в институте, старался не вводить нас в расход и приезжал раз в две недели, в пятницу вечером. Рассказывал, что живут в общежитии вчетвером в одной комнате, и продукты покупают по вечерам, чтобы сэкономить…

При последнем расставании он уходил как-то неохотно, против воли. Вернулся с выхода и сфотографировался со всеми нами, теперь эта фотография самая наша дорогая реликвия. Есть еще фотография, на которой Элвин с четырьмя друзьями. Из них теперь жив только один. И он, оказывается, после гибели остальных перестал ходить в столовую. Ведь они всегда обедали и ужинали все вместе…

Гюльназ ханум добавила, что после того, как справили 40 дней со смерти Эльвина, скончалась его 77-летняя бабушка по отцу, которая никогда ни на что не жаловалась, - не вынесла утраты внука.

В конце беседы Гюльназ ханум обратилась к армянским матерям: «Не отправляйте своих сыновей на верную гибель на наших землях. Рано или поздно победа будет за нами. Весь мир увидел нашу мощь 2-5 апреля. Не становитесь игрушкой в чужих руках, пожалейте своих детей. Ведь если бы не вмешательство внешних сил, в те дни наши героические солдаты освободили бы оккупированные земли».

Это было воззвание матери азербайджанского шехида. И мне хотелось бы верить, что мировое сообщество услышит ее голос…

Аида Эйвазлы

Vesti.az

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА