Вторник, 19 Июня 2018, 22:14
  • USD
  • /
  • EUR
  • /
  • RUB

«Я просил Аликрама  оставить в Ходжавенде хотя бы один взвод, но он, уходя, дал мне «ценный совет»…

28 Сентября 2013 15:00 - Политика.
Прочитано - s раз(а)

Глава ИВ Ходжавенда: «Бойцы Лянкяранского батальона признались, что хотят остаться, но не могут не подчиниться приказу Гумбатова»

Поездка самопровозглашенного лидера т.н. «Талыш-Муганской Республики», бывшего командира Лянкяранского батальона Аликрама Гумбатова в Армению и Нагорный Карабах, тесное его сотрудничество с врагами азербайджанского народа и государства, вызвало взрыв возмущения в азербайджанском обществе. Редкий человек в эти дни в Азербайджане не проклял этого иуду и ренегата, вздумавшего отомстить нашей стране столь отвратительным и низким методом. В принципе, и до поездки Гумбатова в Армению и Карабах ни у кого в Азербайджане не было иллюзий относительно его сущности – все мы, слава Богу, помним его поведение в тяжелые дни лета 1993 года, когда, вместо того, чтобы сплотиться с теми, кто защищал территориальную целостность Азербайджана, погибал от рук врага, но не отступал, Гумбатов оттянул с фронта находившиеся под его командованием военные подразделения и нанес удар в спину своей Родине, провозгласив «ТМР».

Мы решили поговорить с главой Исполнительной власти Ходжавендского района Нагорно-Карабахского региона Азербайджана Эйвазом Гусейновым, который в годы войны возглавлял силы самообороны на Ходжавендском направлении фронта, куда, как известно, в 1992 году приказом Министерства обороны был направлен Лянкяранский батальон во главе с Аликрамом Гумбатовым.

- Эйваз муаллим, при каких обстоятельствах произошло Ваше знакомство с Аликрамом Гумбатовым?

- Мы познакомились в 1992 году. К тому времени в Ходжавендском районе сложилась крайне тяжелая ситуация. Как Вы знаете, еще 19 ноября 1991 года поселок Ходжавенд (населенный азербайджанцами поселок близ бывшего райцентра Мартуни) был сожжен армянскими вооруженными формированиями, а 20 ноября произошла трагедия близ села Гаракенд, в результате которой погибла правительственная делегация. Враг наступал, а сил для обороны у нас было явно недостаточно. В нашем распоряжении было не более 350 человек – местные жители и добровольцы из других районов. Помимо этого, у нас не было ни нормального вооружения, ни боеприпасов, ни военной техники. Понимая, что с такими силами район нам не удержать, я принял решение отправиться в Баку, в Министерство обороны, чтобы попросить подкрепления. Как сейчас помню, это было 8 мая 1992 года.

В Минобороны нас принял тогдашний начальник Генштаба Шахин Мусаев. Я обрисовал ему ситуацию, объяснил, что силами 350 бойцов невозможно удерживать участок фронта протяженностью почти в 40 километров. Если армяне сметут нас, то перед ними откроется путь на Агджебеди и Бейлаган. Я попросил оказать нам помощь. Выслушав меня, Шахин Мусаев ответил, что у Министерства обороны нет свободных сил, которые он мог бы перебросить в Ходжавендский района. Но при этом отметил, что в Лянкяране стоит батальон под командованием Аликрама Гумбатова, только эту войсковую единицу Минобороны и может направить нам на помощь. Я сразу же согласился.  Дело в том, что еще с 1988 года расположенные за линией фронта районы брали шефство над азербайджанонаселенными пунктами в Нагорном Карабахе. И село Муганлы Ходжавендского района было взято на попечительство Лянкяранским районом. У нас уже были отлаженные связи с Лянкяраном, ребята из этого района принимали активное участие в обороне сел Ходжавендского района.

Министерство обороны отдало приказ командованию Лянкяранского батальона выдвинуться в Ходжавендский район. Меня отправили в Лянкяран, чтобы я вместе с батальоном выдвинулся в Ходжавенд. В Лянкяране я и познакомился с Аликрамом Гумбатовым.

- Армянская  пропаганда пытается доказать, что во время Карабахской войны талышей чуть ли не силой отправляли на фронт. Вы встречались с подобным «насилием»?

- Это абсолютная глупость! Когда я прибыл в расположение Лянкяранского батальона, то сразу же отметил там высокий моральный дух и дисциплину. Ребята буквально горели желанием отправиться на фронт и с оружием в руках защищать Родину.

Согласно приказу Минобороны, в Бейлаганском районе, в местечке Даш Бурун, нам должны были выдать оружие. После того, как 11 мая 1992 года нам выдали 124 автомата Калашникова, мы выдвинулись в сторону села Куропаткино Ходжавендского района, возле которого для бойцов батальона были построены временные казармы. Сразу же один взвод был отправлен на защиту села Амралылар. Мы договорились с Аликрамом о координации наших действий, чтобы совместно оборонять район.

- Как проявил себя на этом участке фронта Гумбатов?

- 14 мая мне вдруг сообщают, что Лянкаранский батальон намерен покинуть Ходжавендский район. Меня это сообщение застало врасплох: как же так, ведь мы надеялись с помощью этого батальона сдерживать наступление врага? Также следует учитывать, что к тому моменту уже пала Шуша, велось наступление на Лачин, и многие добровольцы уехали из Ходжавендского района. Я понимал, что если уйдет и Лянкяранский батальон, то с имевшимися у нас силами мы долго не продержимся. Тем более, что Аликрам самовольно вывел взвод из села Амралылар, оставив его население один на один с врагом. Я немедленно разыскал Аликрама, чтобы узнать, что происходит. Он сказал, что в Баку поменялась власть, русские направляются в Лянкяран, и поэтому он принял решение вернуться в Лянкяран. Я просил его остаться, объяснял ему, что без помощи мы не продержимся. Просил его оставить нам хотя бы один взвод. Но Аликрам остался при своем мнении. Причем, сказал, что не видит смысла в обороне Ходжавенда.

«Это бесполезно. Поэтому мы уходим и вам того же советуем», - сказал он.

А куда нам уходить? Тут наши дома, наши семьи, наши родные. Как мы можем уйти отсюда?   

В тот же день Лянкяранский батальон по приказу Гумбатова покинул Ходжавендский район. При этом, сами же бойцы взвода, оборонявшего Амралылар, признались в беседе со мной, что хотят остаться и воевать с врагом, но не могут не подчиниться приказу своего командира.    

На следующий день я отправился в Агдам, чтобы сообщить о действиях Аликрама Гумбатова. Я просил помощи. Куда я только не обращался – в Министерство обороны, в Аппарат президента, в МВД – никто не помог. Вот так Аликрам Гумбатов «помог» Ходжавендскому району.

- В последующем Вам довелось встретиться с ним?

- Да, довелось. Спустя несколько месяцев я приехал в Баку, зашел в Министерство обороны. И каково же было мое удивление, когда в одном из кабинетов я увидел Аликрама Гумбатова! Еще больше я удивился, когда узнал, что он назначен заместителем министра обороны!  Представьте, что Аликрам стал выговаривать мне за то, что несколько месяцев назад я жаловался на него в Баку! Я ему ответил: а что мне оставалось делать, когда ты самовольно покинул фронт и оставил практически беззащитный район на радость врагу? 

Хочу отметить один важный момент. В некоторых СМИ Аликрам Гумбатов в годы войны предстает в образе патриота Азербайджана, который бесстрашно громил врагов. Скажу так: это не соответствует действительность. Патриотами Азербайджана, бесстрашными воинами были ребята его батальона, а не он сам. Бойцы из южных регионов Азербайджана покрыли себя неувядаемой славой в годы войны, в частности, в боях за Ходжавендский район. Но к этому Аликрам Гумбатов не имеет никакого отношения, говорю это со всей ответственностью.

Уже после прекращения активных боевых действий, мы обнаружили в Ходжавендском района останки бойцов из южных регионов Азербайджана, которые числились в списках пропавших без вести. Мы отправили останки шехидов в Лянкяран, где они были захоронены с большими почестями. Я склоняю голову перед мужеством и патриотизмом этих ребят. Но разве Аликрам к этому имеет хоть какое-то отношение?

В заключение скажу, что, поехав в Армению и оккупированный ею Нагорный Карабах, Аликрам Гумбатов поставил себя в один ряд с Кочаряном, Саргсяном и Оганяном, руки которых по локоть в крови азербайджанского народа.

Бахрам Батыев 

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
TOP 10