Владимир Норов: Визит Рубио в Самарканд — структурный сдвиг в американской политике -ИНТЕРВЬЮ

Самарканд готовится принять министерскую встречу стран Центральной Азии и США в формате C5+1. В конце текущей недели для участия в ней прибудет государственный секретарь США Марко Рубио, которого будут сопровождать более 200 руководителей американских компаний. Столь представительная деловая делегация придает визиту особое значение: наряду с дипломатической повесткой в центре внимания окажутся возможности экономического сотрудничества.

О предстоящей встрече, интересах ее участников и перспективах сотрудничества Vesti.az побеседовал с бывшим министром иностранных дел Узбекистана, председателем Центрально-Азиатской ассоциации искусственного интеллекта, дипломатом Владимиром Норовым.

- Каковы ваши ожидания от предстоящего визита госсекретаря США в Самарканд и консультаций C5+1?

- Механизм C5+1 был создан в 2015 году, когда госсекретарь США Джон Керри встретился с главами МИД пяти центральноазиатских государств в Нью-Йорке. Уже через два месяца после этого в Самарканде прошла первая министерская встреча, на которой стороны приняли совместную Декларацию о партнёрстве и сотрудничестве. С тех пор формат C5+1 прошёл путь от эпизодических консультаций до структурированной платформы. В 2022 году был создан секретариат для координации между встречами, в 2023 году в Нью-Йорке прошел первый саммит глав государств, а в 2024 году начали работу «Диалог по критическим минералам» и бизнес-форум B5+1.

Выбор Самарканда для нынешней встречи не случаен. Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предлагал провести следующий саммит C5+1 в 2027 году в Самарканде. Визит главы Госдепа США можно рассматривать и как подготовку к возможному саммиту. Первая министерская встреча C5+1 в Самарканде в 2015 году и нынешний визит г-на Рубио в Самарканд замыкают десятилетний цикл развития данной консультативной платформы, которая в настоящее время вышла на полноформатный экономический диалог с участием крупнейших американских компаний.

Ожидается, что в 2027 году Дональд Трамп может стать первым действующим президентом США, посетившим Центральную Азию, и выбор Самарканда для такого визита имел бы глубокое историческое значение.

- Состав американской делегации беспрецедентен по масштабу. Какие вопросы будут входить в число приоритетных?

- Первоначально сообщалось о более чем 100 американских компаниях, которые прибудут в Самарканд. Однако Госдепартамент США 14 октября в своем заявлении указал, что делегацию составят более 200 бизнес-лидеров. Примечательно, что речь идёт не только о количестве компаний, но и о тех важнейших сферах, которые они будут представлять. Повестка предстоящих переговоров в Самарканде охватит торговлю, энергетику, транспорт, критически важные минералы и технологии. Такой набор тем отражает переход официального Вашингтона от декларативной дипломатии к конкретным проектам.

Напомню, что на юбилейном мероприятии C5+1 в Вашингтоне в ноябре 2025 года было объявлено о коммерческих сделках на сумму более 25 млрд долларов, которые охватили закупку у США самолётов, сельскохозяйственной техники, горнодобывающего оборудования. Также обсуждалось развитие железнодорожной инфраструктуры и цифровых технологий в странах Центральной Азии. Если на предыдущих этапах формат C5+1 служил площадкой для политических консультаций, то нынешняя встреча в октябре в Самарканде призвана стать платформой для заключения сделок.

- Вы упомянули развитие железнодорожной инфраструктуры в странах Центральной Азии. Этот сегмент в настоящее время неотделим от развития масштабного Среднего коридора (Транскаспийского международного торгово-транспортного маршрута — ТМТМ). Будет ли этот вопрос обсуждаться на предстоящих переговорах в Самарканде?

- «Средний коридор» превращается в центральный элемент американской стратегии в регионе. В частности, создание в текущем году Trans-Caspian Enterprise Fund подтверждает, что Вашингтон рассматривает транскаспийский маршрут не как альтернативу, а как основную транспортную артерию для расширения экономического присутствия в регионе.

ТМТМ превратился из торгового пути в элемент геополитической инфраструктуры. Стоит напомнить, что Trans-Caspian Enterprise Fund с первоначальным капиталом в 201 млн долларов охватывает восемь стран Центральной Азии и Южного Кавказа: Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, Армению, Азербайджан и Грузию.

В этом году заместитель помощника госсекретаря США Марк Кэмерон прямо связал этот фонд с развитием Транскаспийского маршрута, отметив, что внимание США к региону «находится на беспрецедентно высоком уровне». Хочется указать на историческую параллель с Великим шелковым путем, которая приобрела практическое измерение. Самарканд как перекресток цивилизаций в эти дни станет площадкой для формирования современных цепочек поставок.

При этом Центральная Азия играет роль не только транзитной территории, но и самостоятельного важнейшего экономического игрока.

- Какие в целом основные акценты могут быть сделаны в ходе встреч в Самарканде?

- Я уверен, что данный визит — не протокольный визит, а структурный сдвиг в американской политике, и он даст конкретные результаты по инвестициям, торговле, транспортной связанности и устойчивому присутствию США в регионе.

Делегация из более чем 200 бизнес-лидеров — это не разовая акция, а результат институциональной эволюции C5+1. Для стран Центральной Азии визит главы Госдепа США открывает возможности для диверсификации. Расширение экономических связей с США позволяет региону получить доступ к западным технологиям и капиталу, сохраняя при этом пространство для самостоятельного выбора.

• Пять кандидатов вступили в борьбу за пост главы ВОЗ
• Иран опроверг готовность открыть Ормузский пролив за семь дней-ОБНОВЛЕНО
• Россия выступила против возвращения НАТО в Афганистан