Трамп и Путин: сближение за счет Украины? - АНАЛИТИКА

В России не без оснований потирают руки. «Лед тронулся», — утверждает Кирилл Дмитриев, один из ключевых российских переговорщиков с США, в своих публикациях в социальной сети X.

Как пишет The Economist, очередной конфликт Дональда Трампа с Киевом и ослабление санкционного давления на российскую нефть Дмитриев воспринимает как «поистине исторический момент». А перспективы совместных экономических проектов, в том числе в Арктике, укрепляют его уверенность в том, что российско-американские отношения меняются в нужную Москве сторону. Другими словами – «лед сломан».

Российский переговорщик подкрепил свой оптимизм мемом о новом мировом порядке: американский орел и русский медведь вместе сражаются с британским львом за судьбу расколотой Европы. Москва явно рассчитывает извлечь выгоду из разногласий между Вашингтоном и его европейскими союзниками.

Не добившись быстрой победы над Украиной, Владимир Путин, судя по всему, все больше рассчитывает на Дональда Трампа. Причем не только как на посредника, но и как на партнера, чьи решения способны ослабить Киев, углубить раскол западной коалиции и облегчить возвращение России в мировую экономику.

Общность подходов проявляется и в реакции на европейские кризисы. Как отмечает Le Monde, беспорядки во Франции стали для представителей Вашингтона и Москвы поводом говорить о «миграционном хаосе» и «упадке Европы». Погромы и поджоги они используют как подтверждение несостоятельности европейской политики.

Риторика «войны цивилизаций» позволяет представить происходящее уже не как внутренний французский кризис, а как признак общего ослабления Европы. Для Кремля, заинтересованного в расколе западной коалиции, такое совпадение оценок особенно выгодно.

Победы на бумаге и реальность фронта

Шестнадцатого октября Путин заявил, что с начала 2026 года российская армия заняла около 6,5 тысячи квадратных километров территории и 310 украинских населенных пунктов. Он также объявил о захвате Доброполья, который украинская сторона отрицает.

Однако оценки американского Института изучения войны существенно отличаются от российских заявлений. В сводке за 16 октября ISW сообщил о подтвержденном захвате российскими войсками примерно 100 квадратных километров и 69 населенных пунктов с начала года. При этом с 1 сентября аналитики зафиксировали чистую потерю российскими силами 122 квадратных километров. Оба показателя противоречат картине непрерывного масштабного наступления, которую представляет российское руководство.

Генеральный штаб ВСУ также опроверг заявления российского командования о территориальных успехах. Это не означает, что российская армия перестала атаковать или что Украина уже переломила ход войны. Однако заявления о победах требуют подтверждений, особенно когда Москва использует их в переговорах.

Преувеличение успехов помогает Кремлю убеждать зарубежную аудиторию в бесперспективности украинского сопротивления. Расчет понятен: если российскую победу представить неизбежной, требования уступок от Киева будет легче выдать за прагматичное решение.

Тем важнее, на какие сведения опирается Вашингтон. У американского президента есть доступ к собственной разведке и независимым оценкам. Принимать российские заявления без проверки — значит позволять Кремлю влиять на переговоры с помощью своей версии происходящего на фронте.

Война в российском тылу

Украина тем временем продолжает атаковать российскую военную, энергетическую и логистическую инфраструктуру. Удары по нефтеперерабатывающим предприятиям, нефтебазам и терминалам остаются одним из ее инструментов давления на Москву.

Такие атаки не останавливают российскую нефтепереработку целиком. Но они могут выводить из строя отдельные мощности, осложнять поставки топлива и вынуждать предприятия тратить средства на ремонт и изменение маршрутов перевозок.

Показательной стала атака 18 октября на Санкт-Петербург и Ленинградскую область. После налета украинских беспилотников сообщалось о пожарах на нефтяном терминале и промышленных объектах, в том числе на логистическом комплексе Ozon, а также о поражении других объектов нефтяной инфраструктуры.

Атака на второй крупнейший город России, родину Путина и важный промышленный и логистический центр показывает, насколько далеко распространилась война. Даже удаленные от фронта стратегические объекты больше не могут считаться гарантированно безопасными.

Для Киева отказ от этих ударов имеет смысл лишь при встречных действиях России. Украинская сторона указывает, что временное ограничение атак не привело к прекращению российских ударов по ее городам и энергетике.

Трамп, напротив, связывает прекращение украинских атак с энергетическими интересами США и переговорами с Москвой. В результате Вашингтон требует от Киева отказаться от одного из средств давления на противника, тогда как безопасность самой Украины остается необеспеченной.

Девятнадцатого октября Зеленский предложил приостановить удары по российским НПЗ на 30 дней в обмен на поставки перехватчиков для Patriot. Киев готов обсуждать ограничения, но связывает их с конкретным усилением своей защиты.

Цена американского посредничества

После конфликта в Белом доме 28 февраля 2025 года отношения Трампа и Зеленского неоднократно переживали кризисы. Американский президент, обещавший закончить войну за 24 часа, устанавливал новые сроки, обвинял Киев в нежелании договариваться и требовал уступок.

Особую тревогу в Украине вызывают проблемы с разведывательной поддержкой и спутниковыми коммуникациями. 18 октября Зеленский сообщил NBC News о возобновлении передачи американских разведданных после паузы. Однако уже на следующий день он вновь заявил о пропущенных предупреждениях о российских атаках. Американская сторона отрицала политическое прекращение обмена: Марко Рубио сослался на программную проблему, обстоятельства которой выясняются.

Схожие разногласия возникли вокруг Starshield. Украинская сторона связывает ограничения с американскими решениями, тогда как представители администрации отвергают обвинения. Независимо от причин, эти эпизоды показывают, насколько украинская оборона зависит от устойчивости американской поддержки.

При этом санкционные послабления Москве подтверждены официально. Трамп подписал указ 16 октября, предусматривающий отказ от применения ряда новых санкций и пошлин по закону имени Линдси Грэма. Речь идет о конкретных мерах этого закона, а не об отмене всей действующей санкционной системы против России.

Решение последовало за договоренностью о закупках российского дизельного топлива. Администрация объясняет свой подход американскими экономическими интересами и стремлением сохранить возможность переговоров. Для Москвы практический результат очевиден: часть нового давления снята, а перспективы торговли с США расширяются.

Киев воспринимает это иначе. В интервью NBC News Зеленский предупредил, что переход США на сторону России стал бы исторической ошибкой и поставил бы под угрозу способность Украины выстоять. При этом он выразил надежду на пересмотр американских решений.

Показателен и ответ министра финансов США Скотта Бессента в программе Meet the Press. На неоднократный вопрос о том, считает ли Вашингтон Украину союзником, он перечислял формы американской поддержки, избегая прямого подтверждения.

Для Киева эта неопределенность имеет практическое значение. Перечень уже предоставленной помощи не отвечает на вопрос, сможет ли Украина рассчитывать на нее завтра. Особенно если объем и характер поддержки становятся предметом торга с Кремлем.

Экономика будущей сделки

Оптимизм Дмитриева связан не только с дипломатией. Москва рассчитывает восстановить экономические связи с Вашингтоном и заинтересовать американский бизнес совместными проектами.

Среди обсуждавшихся возможностей фигурируют энергетика, российские активы и газопроводы «Северный поток». Reuters сообщало о контактах представителей России и США по поводу потенциального участия американского инвестора в газопроводной инфраструктуре, ранее использовавшейся для поставок российского газа в Германию.

Для Кремля такое сотрудничество означало бы гораздо больше, чем прибыль от отдельных сделок. Доступ к инвестициям, технологиям и рынкам позволил бы ослабить последствия изоляции и продемонстрировать, что отношения с США можно восстановить даже без выполнения основных требований Украины.

Обсуждать послевоенное сотрудничество само по себе допустимо. Но условия его возобновления имеют решающее значение. Если экономические уступки предоставляются заранее, без сопоставимых шагов России к прекращению войны, они уменьшают стимулы Москвы менять свою политику.

Трамп рассчитывает заинтересовать Путина выгодами мирного соглашения. Риск состоит в том, что Кремль получит часть этих выгод еще до соглашения, продолжая военные действия.

Американская администрация вправе учитывать стоимость топлива и интересы своего бизнеса. Но тогда ее решения следует оценивать и по результатам для урегулирования: приблизили ли они прекращение ударов, сделали ли Украину безопаснее, добились ли встречных уступок Москвы?

Без таких результатов экономическое сближение будет трудно представить как успех посредничества.

Зачем Путину встреча с Трампом и Си

Возможное участие Китая расширяет российский дипломатический расчет.

Восемнадцатого октября Reuters со ссылкой на The Wall Street Journal сообщило, что Путин предложил провести встречу с Трампом и Си Цзиньпином на полях ноябрьского саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне. Согласие американского президента тогда не было подтверждено. На следующий день Кремль публично допустил возможность такой встречи.

Для Москвы сам формат политически выгоден. Он позволяет Путину выступать участником переговоров крупнейших держав о будущем международных отношений, хотя центральным предметом обсуждения остается война, начатая Россией.

Если судьба Украины будет обсуждаться без ее полноценного участия, Кремль получит еще одно преимущество: возможность торговаться с Вашингтоном и Пекином об условиях, которые затем предложат принять Киеву.

Однако интересы трех участников не совпадают автоматически. Россия заинтересована в ослаблении ограничений и закреплении своих приобретений. Трампу нужен результат, который можно представить как окончание войны. Китай будет оценивать любой вариант с точки зрения собственных отношений с США, Россией и Европой.

За годы войны экономическая зависимость Москвы от Пекина усилилась. Российско-американское сближение способно ее уменьшить. Поэтому считать Китай безусловным сторонником любой сделки Путина с Трампом было бы упрощением: возвращение России западных инвестиций и технологий может сократить китайское влияние.

Европа также не может оставаться сторонним наблюдателем. Бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон предупреждает об опасности политики, которая оставит Украину и европейские государства перед лицом усиленной России без прежнего уровня американской поддержки. Если Вашингтон начнет договариваться с Москвой за счет Киева, последствия затронут безопасность всего континента.

У Китая есть собственный взгляд на европейские трудности. Авторы China Daily отмечают, что протекционистская политика Трампа подталкивает ЕС к большей самостоятельности, одновременно ставя под сомнение его способность быстро преодолеть промышленную и оборонную зависимость от США.

Для Пекина разногласия между европейцами и американцами открывают экономические возможности. Для Москвы они создают шанс ослабить изоляцию. Самой Европе приходится одновременно укреплять оборону, сохранять поддержку Украины и искать более устойчивую модель отношений с двумя крупнейшими экономиками мира.

Что получает Москва

Пока оснований говорить о формальном союзе Трампа и Путина нет. Но отдельные американские решения уже дают Москве преимущества: ослабляют ожидаемое санкционное давление и открывают возможности экономического сотрудничества. Одновременно Киев сталкивается с требованиями ограничить удары по российским нефтяным объектам.

Сторонники подхода Трампа могут возразить, что переговоры требуют стимулов для обеих сторон. Это справедливо лишь при условии, что уступки взаимны и ведут к проверяемому результату. Пока Россия продолжает войну, односторонние послабления рискуют превратиться в вознаграждение за готовность обсуждать мир, а не за реальные шаги к нему.

Для Украины американская поддержка остается вопросом выживания. Для Европы надежность Вашингтона определяет, насколько быстро придется наращивать собственные оборонные возможности. Для США последствия выходят за пределы одной войны: союзники будут судить об американских обязательствах по тому, как Вашингтон обращается с партнерами в момент угрозы.

Путин рассчитывает превратить переговоры в способ закрепить то, чего Россия добилась силой, и получить дополнительные экономические выгоды. Трампу предстоит доказать, что его договоренности с Москвой способны остановить войну. Иначе вместо обещанного мира Украина получит новые требования уступок, а Россия — шанс превратить агрессию в выгодную геополитическую сделку.

• СМИ: Отставка главы Минтруда ФРГ обострила разногласия внутри правящей коалиции
• Трамп обвинил Зеленского в нежелании завершить войну
• Трамп назвал себя защитником Израиля и Саудовской Аравии от уничтожения