Опасная ставка США: чем обернется истощение Ирана для мира - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Экономика Ирана оказалась перед угрозой одного из самых глубоких спадов за последние годы. Международная аналитическая компания Fitch Solutions ухудшила прогноз на текущий финансовый год, ожидая сокращения ВВП страны на 11% вместо ранее прогнозировавшихся 9,1%.

В основе столь пессимистичной оценки лежат последствия затяжного конфликта с США, американская морская блокада и ужесточение санкций. На этом фоне Тегеран стремительно теряет нефтяные доходы, а национальная валюта продолжает обесцениваться.

Масштаб происходящего подтверждают и данные Reuters. По информации агентства, американская блокада фактически перекрыла поставки иранской нефти через Ормузский пролив. Вашингтон рассчитывает, что сокращение валютных поступлений, рост инфляции и дальнейшее ухудшение экономического положения заставят иранское руководство пойти на уступки, которых США не удалось добиться за месяцы военного противостояния.

Логика заключается в том, что нефтяной экспорт остается одним из основных источников пополнения государственного бюджета Ирана. Сокращение продаж нефти отражается на бюджете, возможности закупать оборудование и промышленное сырье, поддерживать национальную валюту и финансировать инфраструктурные проекты. Чем дольше сохранятся ограничения, тем сложнее будет властям компенсировать потери. А последствия происходящего в дальнейшем неизбежно затронут частный бизнес, транспорт, производство и потребительский рынок. В конечном же счете, в случае затянувшейся блокады, значительную часть издержек понесет население, которое столкнется с еще большим ростом цен и сокращением реальных доходов.

Однако у американской стратегии есть серьезное ограничение. Даже глубокий экономический кризис не гарантирует, что иранское руководство согласится на требования Вашингтона. В этой ситуации речь для Тегерана идет не столько о финансовых потерях, сколько о сохранении военного потенциала, ядерной программы и самостоятельности во внешней политике. Уступки по этим вопросам могут восприниматься иранскими властями как угроза собственной безопасности.

И если ставка на экономическое принуждение не оправдается, американская администрация может вновь обратиться к военным инструментам. При этом новая операция вряд ли ограничится задачей нанесения ущерба отдельным объектам. В числе потенциальных целей могут оказаться ракетная инфраструктура, военные предприятия, командные центры и объекты, обеспечивающие обороноспособность Исламской Республики.

Военное превосходство США конечно же позволит Вашингтону нанести  Ирану значительный ущерб, но отнюдь не гарантирует уничтожения всех средств ответного удара от КСИР. Часть иранских ракетных комплексов мобильна, отдельные объекты размещены под землей, а беспилотные системы позволяют Тегерану атаковать противника без использования дорогостоящей авиации. Более того, Ирану необязательно вступать в прямое столкновение с американскими вооруженными силами на равных условиях. Его стратегия может строиться на расширении географии конфликта и повышении издержек для союзников Вашингтона. В зоне риска оказываются американские военные базы, нефтяные месторождения, перерабатывающие предприятия, порты и транспортные маршруты государств Персидского залива.

Особое место в этой системе по-прежнему занимает Ормузский пролив, через который проходит значительная часть мировых морских поставок нефти и сжиженного природного газа. Любые длительные перебои в судоходстве отражаются не только на экспорте Ирана, но и на поставках из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, Катара и ОАЭ. Для этих стран дальнейшее обострение означает угрозу собственным доходам, инвестиционным проектам и экономической стабильности.

Напомним, что Иран уже продемонстрировал способность переносить военное противостояние на территории соседних государств. С начала конфликта иранские ракеты и беспилотники неоднократно поражали объекты энергетической и гражданской инфраструктуры стран Персидского залива, и угроза региональной эскалации давно перестала быть исключительно теоретической. Согласно расследованию Reuters от 15 октября, с начала войны Иран и поддерживаемые им вооруженные группировки нанесли не менее 135 ракетных и беспилотных ударов по 84 объектам инфраструктуры в семи странах Персидского залива.

Особенно серьезный ущерб понесли энергетические объекты. Нефтяной порт Фуджейра в ОАЭ подвергся как минимум 19 атакам, в Катаре удары повредили оборудование комплекса по производству сжиженного газа Рас-Лаффан, восстановление которого, по оценке QatarEnergy, займет от трех до пяти лет. В Саудовской Аравии пострадали нефтеперерабатывающие заводы и трубопроводы, а в Кувейте — электростанции и опреснительные установки.

В случае новой масштабной операции против Ирана последствия могут оказаться еще серьезнее. И это конечно же создает дополнительную проблему для Вашингтона.

Государства региона заинтересованы в сдерживании Ирана, но далеко не все готовы оплачивать последствия новой масштабной войны. Саудовская Аравия и ОАЭ вложили значительные средства в развитие инфраструктуры, промышленности, туризма и международной торговли. Продолжительные удары по нефтяным объектам, аэропортам и портам способны поставить под угрозу их планы на дальнейшее развитие, независимо от того, насколько серьезный ущерб понесет сам Тегеран.

Ситуацию осложняет и йеменское направление. Атаки хуситов на саудовскую инфраструктуру и угрозы судоходству создают еще один очаг нестабильности, который может усиливать последствия американо-иранского противостояния. Даже без прямого участия всех региональных игроков в новой войне, одновременные кризисы в Персидском заливе и Красном море способны существенно осложнить транспортировку энергоресурсов.

В результате США рискуют столкнуться с ситуацией, когда военное ослабление Ирана сопровождается экономическими потерями собственных партнеров. Рост стоимости страхования судов, перебои с поставками, дополнительные расходы на противовоздушную оборону и необходимость защищать американские базы увеличивают цену дальнейшего противостояния.

У Тегерана также нет возможностей вести борьбу бесконечно: сокращение государственных доходов затрудняет восстановление поврежденной инфраструктуры, пополнение вооружений и финансирование вооруженных сил. Длительный конфликт усиливает внутреннее недовольство и ставит власти перед необходимостью распределять все более ограниченные ресурсы между обороной и социальными потребностями.

В итоге, обе стороны оказываются перед неприятным выбором: Вашингтон может продолжать ослаблять иранскую экономику, но не имеет гарантий политической капитуляции Тегерана; Иран - способен причинить значительный ущерб американским интересам и соседним государствам, но каждый новый этап противостояния еще сильнее подрывает его собственные возможности.

Экономическая невыгодность полномасштабной войны совершенно не означает, что ее удастся избежать. История ближневосточных конфликтов показывает: политические и военные расчеты далеко не всегда подчиняются логике. Тем более, когда стороны воспринимают противостояние не просто как борьбу за влияние, а как вопрос собственной безопасности. И здесь нельзя забывать об Израиле, который остается одним из главных противников Ирана в регионе. Для израильского руководства ослабление Тегерана имеет прежде всего стратегическое значение. Речь идет не только об иранской ядерной программе, но и о ракетном потенциале Исламской Республики, а также поддерживаемых ею вооруженных формированиях на Ближнем Востоке. Поэтому даже возможное соглашение между Вашингтоном и Тегераном вряд ли устранит израильско-иранское противостояние.

Интересы непосредственных участников конфликта также далеко не во всем совпадают. Арабские монархии Персидского залива заинтересованы в восстановлении стабильности и защите собственной экономики. Вашингтон стремится сохранить военное превосходство и влияние в регионе. Израиль заинтересован в максимально возможном ограничении военного потенциала Ирана.

И то, что для одной стороны может стать приемлемым компромиссом, для другой - окажется недостаточным. В результате, даже достижение временных договоренностей между США и Ираном не гарантирует прекращения военного противостояния. А новый обмен ударами между Израилем и Ираном способен вновь втянуть Вашингтон в конфликт. Особенно, если под угрозой окажутся американские военные объекты или безопасность союзников США.

Таким образом, несмотря на очевидные экономические и военные издержки для всех участников, вероятность новой большой войны остается высокой. Затянувшаяся блокада не заставила Тегеран отказаться от своих принципиальных позиций, а противоречия между Ираном и Израилем сохраняют угрозу нового столкновения.

Ну а дальнейшее ослабление иранской экономики может лишь сузить пространство для компромисса: уступать под давлением Тегеран не готов, а Вашингтон вряд ли согласится на соглашение, которое не обеспечит ему достижения поставленных целей.

В таких условиях наиболее опасным становится сценарий, при котором стороны, не сумев добиться своего экономическими и дипломатическими средствами, вновь попытаются решить противоречия военным путем. И тогда речь будет идти уже не об очередном обмене ударами, а о полномасштабной региональной войне, которая теперь уже неизбежно затронет фактически всю планету.

• ООН столкнулась с кризисом собственного смысла - ТОЧКА ЗРЕНИЯ
• Трамп анонсировал решение о дальнейших действиях против Ирана
• В США три ребенка и учитель погибли при стрельбе в школе