Меморандум заканчивается, конфликт остается: что ждет США и Иран после 17 августа - ВЗГЛЯД

Сегодня, 17 августа, истекает срок действия 60-дневного меморандума о взаимопонимании между США и Ираном, который два месяца назад должен был стать первым шагом от прекращения огня к долгосрочному урегулированию конфликта. Однако к установленному сроку Вашингтон и Тегеран так и не смогли превратить временную договоренность в полноценное политическое соглашение.

Большой сделки нет. Ормузский пролив по-прежнему остается одним из главных предметов противостояния, ядерный вопрос не снят, спор о санкциях не разрешен. Более того, за прошедшие два месяца первоначальный список разногласий успел пополниться новыми взаимными требованиями.

И все же истечение срока меморандума еще не означает, что вместе с ним заканчивается дипломатия. Последние события оставляют небольшой, но вполне заметный просвет — прежде всего переговоры Ирана и Омана по судоходству в Ормузском проливе.

Поэтому 17 августа может стать не столько точкой в июньских договоренностях, сколько началом нового, гораздо менее определенного этапа: без мира, но пока и без возвращения к большой войне.

Два месяца, которые должны были привести к миру

Июньский меморандум появился в момент, когда продолжение военного противостояния становилось слишком опасным для всех его участников. Документ остановил непосредственную эскалацию, но наиболее сложные вопросы сознательно оставил на будущее.

В этом и заключалась его главная особенность. Меморандум был не мирным договором, а скорее обещанием договориться о мире.

США и Иран обязались в течение максимум 60 дней выработать окончательное соглашение. Причем сам документ допускал продление этого срока по взаимному согласию. В будущую сделку должны были войти вопросы санкций, иранской ядерной программы и накопленных запасов обогащенного урана. Отдельно предусматривалось освобождение замороженных иранских активов и создание механизма контроля за выполнением договоренностей.

На бумаге конструкция выглядела логично: сначала остановить войну, затем использовать появившуюся паузу для решения политических проблем.

На практике получилось наоборот. Чем дальше стороны отходили от июньского кризиса, тем меньше становилась их готовность к компромиссу.

В Вашингтоне рассчитывали, что военное и экономическое давление сделает Тегеран более уступчивым. В Иране, напротив, пришли к выводу, что пережили наиболее опасный этап конфликта и теперь могут торговаться с более сильных позиций.

Так 60 дней, которые должны были сблизить позиции сторон, постепенно превратились в соревнование на выдержку.

Ормуз изменил характер переговоров

Главным подтверждением этого стал Ормузский пролив.

До нынешнего конфликта его прежде всего воспринимали как одну из наиболее уязвимых точек мировой энергетики. Через этот сравнительно узкий морской коридор проходила примерно пятая часть мировых морских поставок нефти и сжиженного природного газа.

Теперь Ормуз стал еще и главным политическим инструментом Ирана.

Последние данные показывают, насколько сильно изменилась ситуация. До начала войны через пролив ежедневно проходили более 130 судов. В минувшую субботу его пересекли лишь пять товарных судов, а в воскресенье — ни одного.

Это дает Тегерану то, чего не всегда удается добиться ракетами или заявлениями: возможность заставлять внешних игроков учитывать его интересы через непосредственное воздействие на мировой рынок.

Поэтому спор вокруг Ормуза давно перестал быть исключительно спором о безопасности судоходства.

Вашингтон хочет восстановления свободного движения судов. Тегеран связывает это с более широкими политическими уступками со стороны США. Иранские требования включают компенсацию ущерба от войны и изменение американской политики, тогда как Дональд Трамп, в свою очередь, заговорил уже о компенсации со стороны самого Ирана за ущерб, который, по его словам, Тегеран наносил Соединенным Штатам на протяжении десятилетий.

Получился почти классический дипломатический тупик: каждая сторона считает, что именно другая должна сделать первый шаг.

И пока этого не происходит, экономические последствия ощущают далеко за пределами США и Ирана. В понедельник Brent вновь поднималась примерно до 89 долларов за баррель. Рынок реагирует не только на происходящее сегодня, но и на отсутствие ясности относительно того, что произойдет завтра.

Почему никто не спешит уступать

Проблема нынешних переговоров заключается еще и в том, что обе стороны пока могут позволить себе ждать.

Вашингтон располагает огромным арсеналом экономического давления. Администрация Трампа уже рассматривает возможность дальнейшего расширения санкций — от ограничений против китайских независимых нефтеперерабатывающих предприятий, покупающих иранскую нефть, до давления на банки и другие структуры, обслуживающие торговлю с Тегераном.

Расчет понятен: чем дольше продолжается противостояние, тем тяжелее оно должно становиться для иранской экономики.

Но у Тегерана есть собственная логика.

Иран понимает, что полноценное возобновление военной кампании дорого обойдется не только ему. Закрытый или полузакрытый Ормуз означает более дорогую нефть, проблемы для стран Персидского залива, растущие транспортные и страховые расходы и постоянную угрозу нового энергетического кризиса.

Иными словами, обе стороны по-прежнему считают, что время может работать именно на них.

В этом, возможно, и состоит главная причина того, почему 60-дневный срок оказался недостаточным. Чтобы компромисс стал возможен, хотя бы одна из сторон должна прийти к выводу, что продолжение противостояния обходится ей дороже уступок. Пока этого, похоже, не произошло.

Но небольшой просвет все-таки появился

И все же последние дни перед истечением меморандума принесли деталь, которая несколько меняет картину.

Иран и Оман сообщили о прогрессе в переговорах по Ормузскому проливу. По словам представителя иранского МИД Исмаила Багаи, консультации между двумя странами идут уже несколько месяцев, а особенно заметное продвижение произошло за последние три недели.

Стороны согласовали карту маршрута судоходства через пролив и теперь работают над совместным заявлением.

Это еще не означает, что Ормуз завтра вернется к нормальной работе. Иранская сторона сама подчеркивает, что техническая договоренность о маршруте не решает проблему безопасности пролива в целом.

Но значение этих переговоров заключается в другом.

Пока прямой политический диалог Вашингтона и Тегерана буксует, появляется промежуточный уровень дипломатии — через Оман. Это хорошо знакомая Ближнему Востоку схема: когда стороны не способны договориться о большой политике, они начинают с более узкой практической проблемы.

Сначала — координаты маршрута.

Затем — правила прохода.

Потом — гарантии безопасности.

И только после этого, если механизм работает, появляется пространство для разговора о более сложных вещах.

Такой путь гораздо менее эффектен, чем объявление о «большой сделке». Но в затяжных конфликтах именно подобные технические договоренности иногда оказываются устойчивее громких политических деклараций.

Что начинается 18 августа?

Поэтому главный вопрос сейчас заключается даже не в том, продлят ли формально действие июньского меморандума.

Гораздо важнее, сохранят ли США и Иран после 17 августа негласное понимание того, что возвращение к полномасштабной войне не отвечает интересам ни одной из сторон.

За два месяца им не удалось заключить мир. Но одновременно они не вернулись к тому уровню прямого столкновения, из которого родился июньский меморандум.

Это немного, но в нынешних условиях уже имеет значение.

В ближайшее время противостояние, вероятно, будет развиваться сразу по нескольким параллельным направлениям. Вашингтон продолжит усиливать экономическое давление. Тегеран будет использовать Ормуз как средство политического торга. Посредники — прежде всего Оман — попытаются превратить отдельные технические договоренности в основу для более широкого компромисса.

Все это мало похоже на мирный процесс в привычном понимании.

Скорее США и Иран входят в продолжительную «серую зону», где мир еще не достигнут, но и война не является неизбежной; где санкции соседствуют с переговорами, угрозы — с посредничеством, а движение нескольких судов через Ормуз порой говорит о состоянии отношений больше, чем официальные заявления.

Июньский меморандум должен был стать мостом от войны к окончательному соглашению. За 60 дней перейти этот мост стороны не смогли.

Но они его пока и не сожгли.

• Судоходство через Ормуз до нового соглашения не будет облагаться пошлинами
• Антирейтинг: Ford стал лидером по числу отзывов автомобилей в США
• УВБ-76 продолжает передавать загадочные сигналы