Этническое напряжение и выборы в Иране - ОБЗОР

Этническое напряжение и выборы в Иране - ОБЗОР
9 июля 2024
# 17:30

Выбор президента Ирана уже позади, самое время поговорить о некоторых особенностях прошедших событий, а именно, об этническом составе избирателей.

Если мы посмотрим на то, как распределялись голоса избирателей в первом туре голосования, и сравним это с картой этносов, то увидим, что обе карты в значительной степени совпадают. Этнический раскол совпал с политическим. Регионы, населенные меньшинствами поддержали представителя умеренной системой оппозиции, тогда как персоязычные регионы - ставленника консервативных кругов.

В действительности, картина во многом искажена. В первом туре голосования приняли участие лишь 40 процентов избирателей, около 21 млн или 61 млн лиц, имеющих право голоса.

Хотя во втором туре на выборы пришло больше людей (49,8 % избирателей), благодаря интриге - состязанию между либеральным реформатором Пезешкианом и консервативным ставленником верховного лидера, Саидом Джалили, большинство иранцев все же не появилось на избирательных участках.

Большинство бойкотируют выборы, считая, что президент мало что решает. Ведь президент Ирана - это нечто вроде слабого премьер-министра, курирующего дипломатию и экономику, при мощном авторитарном верховном лидере. Настоящая власть у Верховного лидера Али Хаменеи. Он может принимать любые решения в любой области, от экономики до военных операций, и его власть является де-факто пожизненной.

К тому же религиозные власти самовольно отсеивают большинство кандидатов, а сверх того, гонят на выборы миллионы бюджетников с приказом голосовать за нужного человека (в данном случае, это был Саид Джалили) и прибегают к другим махинациям. Поэтому большинство иранцев (в общей сложности в стране 61,5 млн избирателей) бойкотирует выборы, и даже среди пришедших на первый тур оказалось около 1,5 млн тех, кто испортил бюллетени.

И, тем не менее, если рассматривать выборы в качестве социологического опроса, то они могут сказать многое о настроениях в Иране.

Масуд Пезешкиан, противостоявший Саиду Джалили (ставленнику Хаменеи) - этнический азербайджанец. Кроме того, он относится к либеральным фракциям режима, выступающим за смягчение отношений с Западом, тогда как Джалили - сторонник жесткой линии, конфронтации с Западом.

Но что гораздо важнее, Пезешкиан  - представитель лоббистов в иранском парламенте, связанных с регионами этнических меньшинств. Это группы людей, в целом лояльных иранскому государству (пока оно сильное!), которые требуют увеличения расходов на свои регионы.

Речь идет об азербайджанцах, курдах, белуджах, этнических арабах Хузестана, туркменах и лурах. В совокупности они составляют половину, а возможно, и большинство населения Ирана. Даже само употребление термина «этнические меньшинства» нельзя считать вполне правильным. Одних только азербайджанцев около 30 миллионов, что составляет треть населения страны, и фактически этот этнос является одним из краеугольных камней иранского общества. Курдское население Ирана составляет около 10 (а по другим данным -12) миллионов. Всего же в Иране 87 миллионов граждан.

Этнические регионы страдают от отсутствия развитого местного самоуправления и образования на местных языках (за исключением арабов), что означает их этническую дискриминацию в условиях попытки правящих кругов Ирана построить монолитную фарсоязычную нацию. Существует также вопрос религии, поскольку Иран - шиитская теократия, а белуджи и большая часть курдов - мусульмане-сунниты, которые чувствуют себя неуютно в религиозном государстве, контролируемом представителями другой ветви ислама.

Но главная проблема этих регионов заключается в недостаточном финансировании. Арабы Хузестана называют себя "нищими миллионерами", потому что эта нефтеносная провинция очень бедна. Деньги из регионов утекают в столицу, Тегеран, и в персидские провинции. Похожие проблемы имеются в курдском Керманшахе.

Все это приводит к разрывам в качестве жизни между регионами, что особенно заметно в Курдистане и Систане и Белуджистане - самых бедных и самых мятежных районах Ирана.  Во время «восстания Махсы Амини» в 2022-2023 гг. (эта курдская девушка был убита в Тегеране полицией нравов 16 сентября 2022 г за неправильное ношение хиджаба) бунтовали почти все иранские города, но эпицентром движения стали именно эти регионы. А еще раньше шли активные протесты в иранском Азербайджане.

Кроме того, из-за неправильного использования водных ресурсов и изменения климата, районы, населенные азербайджанцами, переживают экологическую катастрофу. Огромное озеро Урмия высыхает, что грозит засолением почвы и может привести к необходимости переселения или изменения условий жизни 13 миллионов человек, в основном азербайджанцев, проживающих в этом районе. Водная проблема существует и в Систане и Белуджистане, где 80 % населения находится за чертой бедности. Эти факторы, наряду с перекачиванием средств из этнических регионов в столицу и в некоторые персоязычные районы, также влияют на настроения в обществе.

Таким образом, мы видим не одну проблему, а целый узел проблем. Иранская модель капитализма, связанная с огромной регулирующей и перераспределительной ролью государства, характеризуется коррупцией, непотизмом, некомпетентностью и различными формами экономической дискриминации в отношении регионов, населенных нацменьшинствами.

Большие национализированные компании, связанные с КСИР (Корпус стражей исламской революции) и другими госструктурами, постепенно приватизируются, переходя в руки чиновников и их родственников; те же самые люди управляют ведомствами и регионами, перекачивая деньги в карманы своей родни с помощью кредитов и различных субсидий. Иранская столица, Тегеран, и еще несколько регионов, высасывают средства из всех остальных.

Кроме того, американские санкции вынуждают систему переходить к растущему самообеспечению и импортозамещающей индустриализации, что приводит к истощению водных ресурсов, которыми и без того беден Иран.

Все вместе создает разрушительный кризис, а он вызывает рост недовольства населения.

Весь вопрос в том, как и кем может быть канализирована напряженность. В 1970-е годы, на фоне растущего забастовочного движения, великий иранский мыслитель, шиитский теолог, специалист по современным социологическим исследованиям, выпускник парижского университета Сорбонна Али Шариати предлагал интегральную для страны модель исламского антиавторитарного социализма. Она должна была быть основана на ассоциации самоуправляющихся многонациональных трудовых коллективов фабрик и заводов - автономных рабочих советов (в Иране Совет называют словом «шура» – авт.). С похожими идеями выступали некоторые другие группировки. Эти течения не отвергали возможности развития местных культур в рамках единства.

Иные цели преследовали доминирующие фракции шиитского духовенства, захватившие власть в ходе революции 1978-1979 гг. Они также стремились к единству Ирана, но, в отличие от Али Шариати, не пытались выйти за рамки капитализма. Новое религиозное иранское государство, велает-э-факих, разгромившее своих оппонентов внутри страны, хотя и не отвергло развитие местного своеобразия, в значительной степени сохранило шахскую модель языковой и культурной унификации, господства языка фарси. Оно даже дополнило все это идеей власти шиитского духовного лидера и духовенства (велает-э факих), в попытке сформировать монолитную фарсоязычную иранскую нацию, покорную Верховному лидеру (в настоящее время - Али Хаменеи). 

Важной чертой иранского режима осталось, таким образом, заимствованное у шахского режима культурное и языковое неравноправие этносов, дополненное экономическим  неравенством регионов. Сегодня этот фактор на фоне распространяющегося в стране кризиса, вызывает протесты. 40-50 процентов ежегодной инфляции превратили более половины иранцев в бедняков, наряду с этим их раздражает неравенство между регионами. В будущем кризис может взорвать страну.

# 5949
avatar

Михаил Шерешевский

# ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
#