Ближний Восток на паузе: США и Иран входят в зону стратегического риска - АНАЛИТИКА

Геополитический ландшафт Ближнего Востока продолжает стремительно накаляться. После возвращения президента США Дональда Трампа из поездки в Китай его внимание к иранской проблеме заметно усилилось. Хозяин Белого дома уже не скрывает раздражения, все больше напоминающего реакцию политика, которому пока так и не удалось добиться желаемого в противостоянии со своим давним и принципиальным оппонентом.

Вашингтон, хотя и демонстрирует готовность к переговорам, выдвигает условия, которые в Тегеране воспринимают едва ли не как требование капитуляции. Дональд Трамп категорически отказывается обсуждать вопрос выплаты компенсаций Ирану, фактически считая саму тему возмещения ущерба стране, подвергшейся удару, нереалистичной и неприемлемой.

Одновременно Белый дом требует безоговорочной передачи 400 килограммов обогащенного урана. Более того, американская сторона допускает сохранение у Ирана лишь одного ядерного объекта — и то исключительно под жестким контролем МАГАТЭ.

Тему разморозки иранских активов Трамп также отметает, предлагая забыть о них, а тему прекращения огня обусловливает переговорами, но не давая стопроцентных гарантий. Складывается впечатление, что американский президент априори выдвигает такие условия, на которые Тегеран по определению не может пойти. Они для иранской стороны сродни капитуляции.

Учитывая общие настроения у иранской военно-политической элиты, требования американцев не имеют даже гипотетических шансов на то, чтобы считаться проходными. Они просто не реалистичны. 

При этом, Тегеран, воспользовавшись услугами Пакистана, передал визави свои предварительные условия, ставя в качестве основного требования полное прекращение огня по всему периметру противостояния, особенно в Ливане. Наравне с этим Иран ставит вопрос снятия всех санкций, а также размораживания своих активов, замороженных в иностранных банках.

Выплата компенсаций за нанесенный иранской стороне ущерб видится краеугольным камнем для Тегерана.

И, наконец, Тегеран требует признания своего суверенного контроля над Ормузским проливом. Не нужно обладать даром прорицателя, чтобы понять: позиции сторон настолько далеки друг от друга, что перспективы достижения компромисса выглядят крайне призрачными. Именно на этом фоне поведение Дональда Трампа на иранском направлении после неудачного визита в Поднебесную становится все более нервным и противоречивым.

Все заметнее, что переговоры в Пекине не принесли Вашингтону желаемого результата по иранскому вопросу. Как минимум, Си Цзиньпин фактически отказался выполнять просьбы Трампа о прекращении технической поддержки Тегерана. Впрочем, иного исхода ожидать было сложно: США и Китай уже давно превратились в системных и экзистенциальных соперников, а потому ни по одному из ключевых вопросов двусторонней повестки сторонам так и не удалось приблизиться к консенсусу.

В вопросе Тайваня Пекин, демонстрируя стратегическую выдержку, показывает, что пущенная им в ход мягкая сила медленно, но верно приближает его к цели, и в итоге - процесс приведет к бескровному воссоединению двух частей одного целого.

В общем, Трамп не смог продавить визави, и нулевой результат его вынуждает к неотложным действиям на иранском направлении. Если учесть, что по кризису в Ормузском проливе разговор в Пекине оказался замазанным, и в результате высокому гостю дали понять, что его требования даже не заслуживают обсуждений, становится понятно, почему члены американской делегации допустили невиданный моветон, избавившись на глаза хозяев от полученных подарков.

В Пекине Трампу фактически дали понять, что искать дополнительные рычаги давления на Тегеран ему стоит не в Китае, а через других участников региональной дипломатии — в частности, через Пакистан, который сегодня задействован в посредническом формате вокруг иранского кризиса. Ведь, по сути, поездка в Поднебесную не принесла Вашингтону ни политического прорыва, ни новых инструментов давления.

Именно поэтому сразу после возвращения домой Дональд Трамп резко ужесточил риторику и перешел к открытым угрозам в адрес Ирана. При этом за демонстративной жесткостью все отчетливее просматривается раздражение человека, столкнувшегося с невозможностью навязать оппоненту собственные условия. Трамп пытается выглядеть максимально уверенным и решительным, однако его громкие заявления все чаще производят обратный эффект, лишь подчеркивая ограниченность американских возможностей в нынешней конфигурации кризиса.

Вся беда в том, что иранский трек в авторстве Трампа только вызывает умиротворение в стане американских демократов. Для них процесс, что называется, маслом по сердцу. Демократы в Конгрессе и Сенате придерживаются логики, согласно которой нельзя мешать незадачливому игроку, коль он на ошибочном пути.

Проблема для американского президента в том, что в настоящее время в США три четверти населения категорически выступают против войны с Ираном. Отдельные конгрессмены уже предсказывают вероятную вспышку политической революции против власти Трампа, если он ввяжется в бойню на Ближнем Востоке.

Намеченное на вторник заседание стратегического кабинета с участием военных, скорее всего, будет посвящено рассмотрению всех возможных вариантов силового решения — вплоть до проведения наземной операции. Соблазн велик, однако и риски крайне высоки, причем их последствия вполне могут оказаться пагубными для действующей администрации.

Отставные и высокопоставленные политики, военные и даже бывший шеф ЦРУ Леон Панетта все более пессимистично высказываются о будущем межгосударственного кризиса. Панетта и вовсе образно заявил, что Тегеран «приставил пистолет к виску Америки».

А что же Иран, как он позиционирует себя в щекотливой обстановке? Уже несколько дней национальное телевидение страны транслирует бравурные марши, военные инструкторы посвящают зрителей в азы использования стрелкового оружия и иных разновидностей боевых средств. Ресурсы пропаганды работают на всю мощь, призывая людей к сплоченности и отстаиванию интересов страны.

Тегеран понимает, что на данный момент именно он смог стать одним из драйверов новых изменений на Ближнем Востоке. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, обращаясь к американской стороне, без обиняков заявил, что стратегический перевес переходит к Глобальному Югу, и он его не упустит.

Большая часть западных востоковедов, ведущие колумнисты утверждают, что стратегическая инициатива в тяжбе Вашингтона и Тегерана остается за последним, и, если даже последует возобновление боевых действий, иранцы смогут как минимум продержаться, а то и нанести ощутимые удары по базам США и его союзников по Заливу.

Речи о бескровной победе для Вашингтона уже нет. Горячий регион, в котором до недавних пор Штаты чувствовали себя вполне комфортно, балансирует на грани перелома. Перезапуск порядка, скорее, может оказаться под контролем США, если будут приняты рациональные решения. Пока же все поставлено на паузу, а ожидание в таких ситуациях нередко оказывается мучительнее самой развязки.

Тем временем в Тегеране учредили специальный орган, который будет заниматься вопросами Ормузского пролива. Об этом сообщили в Высшем совете безопасности Ирана. Речь идет о создании нового агентства по управлению Ормузским проливом, которое будет отвечать за предоставление услуг, регулирование эксплуатации морских маршрутов и взимание платы за пользование водными путями — разумеется, в интересах Тегерана.

За океаном эту новость восприняли в качестве вызова, на который обязательно должен быть дан ответ. Вопрос в том, в какой форме он последует и последует ли вообще.

Системы порой ломаются под грузом собственных аппетитов. Теперь остается понять, у кого из двух участников кризиса жажда доминирования окончательно перевесила здравый смысл.

• Bloomberg: 70% населения России в зоне досягаемости украинских БПЛА
• Google подписала с Пентагоном секретный контракт об использовании ИИ
• Медведев: ни одна армия мира не может справиться с "роем дронов"