Нейжмаков: Ереван отдаляется от Москвы, но к разрыву пока не готов - ИНТЕРВЬЮ

Ереван допускает прекращение российского управления армянскими железными дорогами, но предпочитает договориться с Москвой о передаче концессии третьей стране. Такую позицию накануне обозначил премьер-министр Армении Никол Пашинян.

Глава правительства заявил, что у Армении есть юридические основания для одностороннего расторжения договора. «Мы можем сделать это в любой момент. Но не хотим идти по этому пути», — подчеркнул он.

Предпочтительным вариантом Пашинян назвал взаимовыгодную договоренность, при которой концессия будет передана или продана стране, приемлемой для обеих сторон.

О том, что эта инициатива означает для отношений Еревана и Москвы, Vesti.az побеседовал с российским политическим аналитиком Михаилом Нейжмаковым.

— Какие последствия для отношений Еревана и Москвы может иметь расторжение железнодорожной концессии?

— Публичные заявления Москвы и Еревана, прямо или косвенно касающиеся управления железными дорогами Армении, вновь подтверждают серьезность противоречий по этому вопросу. Можно вспомнить, в частности, реплику замглавы МИД РФ Михаила Галузина во второй половине сентября 2026 года о том, что «нарушение законных интересов российских экономических операторов в Армении не останется без должной реакции с российской стороны».

В то же время сентябрьское заявление премьера Армении Никола Пашиняна о том, что его правительство может прекратить концессионное соглашение, но хочет «найти взаимовыгодное решение», говорит о том, что окно для переговоров еще не закрыто. Об этом может свидетельствовать и сам факт телефонных переговоров Пашиняна с Владимиром Путиным в октябре 2026 года.

Впрочем, для Еревана предметом переговоров в любом случае остаются условия передачи концессии третьей стране. То есть такой вариант предполагает дальнейшее дистанцирование от Москвы.

В целом очевидно, что многие спорные вопросы между Россией и Арменией будут активно обсуждаться именно в последние месяцы 2026 года. Поэтому риторика обеих сторон в этот период может несколько раз резко меняться — с предельно холодной на нейтральную и обратно.

— Может ли вслед за вопросом о железнодорожной концессии на повестке оказаться судьба 102-й российской военной базы в Гюмри, тем более что лидеры двух стран уже затрагивали эту тему в Бишкеке?

— Эта тема, как правило, начинает активнее обсуждаться в медиа при любом осложнении российско-армянских отношений. Другое дело, что сейчас ее достаточно интенсивно комментируют официальные лица. В частности, совсем недавно, в начале октября 2026 года, по этому поводу в довольно жестком ключе высказывался директор Четвертого департамента стран СНГ МИД РФ Михаил Калугин. Пока такая полемика больше похожа на очередной симптом охлаждения отношений между Москвой и Ереваном, чем на реальное намерение Никола Пашиняна добиваться ускоренного вывода базы.

Как известно, соглашение о ее размещении должно действовать до 2044 года. Но дело даже не в этом. Для Никола Пашиняна присутствие базы в стране — одна из потенциальных переговорных позиций в отношениях как с Москвой, так и с западными державами. Отсюда и достаточно обтекаемое заявление премьера Армении в сентябре 2026 года: «если решат вывести — мы не возражаем, если не хотят выводить — мы готовы обсуждать этот вопрос». То есть Еревану может быть объективно выгоднее выждать и посмотреть, как на этот сюжет будут дальше реагировать Москва и западные игроки.

— Ереван постепенно сокращает российское присутствие или уже готовится к полному разрыву с Москвой?

— На полный разрыв отношений с Москвой Ереван сейчас явно не настроен. Другое дело, что Никол Пашинян намерен пересмотреть многие вопросы в отношениях с Россией именно сейчас, пока он не сталкивается с заметными внутриполитическими проблемами и обладает пространством для маневра.

Многое в отношениях двух государств будет зависеть от промежуточных итогов, с которыми они подойдут к декабрю 2026 года. Если переговоры по ключевым вопросам зайдут в тупик, по крайней мере начало 2027 года может сопровождаться дальнейшим охлаждением российско-армянских отношений. Но если хотя бы по части вопросов будет найден компромисс, начало следующего года может пройти под знаком «холодного диалога». В таком случае как минимум часть противоречий между Москвой и Ереваном может в большей степени, чем сейчас, перейти в непубличный формат.

— Если российская концессия будет передана третьей стране, в каких еще сферах отношений Москвы и Еревана можно ожидать пересмотра договоренностей?

— Многое зависит от того, по какому сценарию решится вопрос с концессией. Если будет найдено компромиссное решение, острота публичных противоречий может хотя бы временно снизиться.

Но чем сложнее сторонам будет найти компромисс, тем чаще в публичном пространстве будут обсуждаться другие спорные темы российско-армянских отношений.

Как правило, в подобных случаях на первый план выходят разногласия по поводу доступа армянских товаров на российский рынок, а также противоречия в газовой сфере.

• Казахстан хочет убрать рекламу фастфуда из соцсетей и с телевидения
• Пашинян провел совещание по реализации проекта TRIPP
• В Греции мужчина скончался в драке за шезлонг