Пока мир занят войнами: Китай готовит почву для будущего - ВЗГЛЯД

В начале апреля индонезийский рыбак, работавший в проливе Ломбок к северу от Австралии, вытащил вместе с сетями необычный цилиндрический объект, похожий на торпеду. На корпусе было название китайской компании. Морские специалисты практически сразу определили находку как автономную подводную платформу, способную собирать данные о движении судов и характеристиках морской среды.

На первый взгляд — небольшой эпизод на периферии мировой политики. Но похожие китайские аппараты находили и раньше, а совсем недавно о такой находке сообщили Филиппины. Reuters 14 августа связал эти случаи с гораздо более широкой картиной: пока внимание Вашингтона и европейских столиц приковано к Украине, Ближнему Востоку и другим кризисам, Китай последовательно расширяет военное и технологическое присутствие в западной части Тихого океана.

Пекин не начинает войну и, судя по всему, сейчас в ней не заинтересован. Его стратегия сложнее. Китай постепенно создает новую реальность, в которой присутствие китайского флота, береговой охраны, исследовательских судов, беспилотных аппаратов и военной авиации на огромном пространстве от Японского моря до Индонезии становится привычным.

Привычка может оказаться главным результатом этого процесса.

Война, которой пока нет

Китайское давление на соседей редко выглядит как подготовка к большой войне в классическом понимании. Вместо одного решающего действия Пекин использует десятки небольших.

Военные корабли появляются около спорных островов. Береговая охрана вытесняет филиппинские суда. Исследовательские корабли картографируют морское дно. Подводные аппараты собирают данные в стратегических проливах. Авиация и флот регулярно работают вокруг Тайваня. Параллельно идут кибероперации и информационные кампании.

Каждый эпизод по отдельности недостаточно серьезен, чтобы стать причиной вооруженного ответа США или их союзников. Вместе они постепенно изменяют границы допустимого.

Хороший пример — события вокруг рифа Скарборо, на который претендуют Китай и Филиппины. В июне Манила заявила о появлении там китайской плавучей конструкции размером примерно шесть на шесть метров с оборудованием, напоминающим антенну. Филиппины потребовали ее убрать и предупредили, что не позволят превратить риф в очередной искусственный остров. Пекин практически полностью претендует на Южно-Китайское море, несмотря на решение международного арбитража 2016 года, отвергшего юридические основания значительной части этих требований.

В конце июля американский авианосец USS George Washington участвовал в маневрах неподалеку от Скарборо. Почти сразу после ухода американской авианосной группы там появилась крупная китайская группировка — фрегаты, эсминцы и десантные корабли. Китай назвал происходящее патрулированием.

Так постепенно формируется новая норма: американские силы приходят в регион, проводят учения и уходят, китайские остаются рядом.

Китай уходит под воду

Особое место занимает деятельность, которую с поверхности вообще практически невозможно увидеть.

В марте Reuters опубликовал большое расследование о китайской программе изучения морского дна. Китайские исследовательские суда и сотни датчиков работают в Тихом, Индийском и даже Северном Ледовитом океанах. Среди районов повышенного интереса — Тайвань, Гуам, Малаккский пролив и акватории возле американской военной инфраструктуры.

Официально значительная часть этой работы относится к океанографии. Однако одни и те же сведения имеют огромное военное значение.

Для подводной войны недостаточно знать координаты противника. Температура воды, соленость, глубина, течения и рельеф дна определяют распространение звука под водой, а значит — возможности обнаружения подлодок и способность самой субмарины оставаться незамеченной.

Китай фактически составляет подробную карту будущего подводного театра военных действий.

Именно поэтому найденные у Индонезии и Филиппин беспилотные аппараты представляют больший интерес, чем может показаться. Китайские власти объясняют подобные случаи тем, что гражданское оборудование для морского мониторинга может дрейфовать и попадать в иностранные воды. Но сами точки обнаружения слишком важны для морской логистики региона, чтобы полностью игнорировать военную составляющую.

Ломбокский пролив, например, является одним из маршрутов между Индийским и Тихим океанами. Для подводного флота знание таких коридоров имеет стратегическую ценность.

Пекин готовится не только присутствовать в океане. Он хочет хорошо знать сам океан.

Ракета в Тихом океане

В июле Китай добавил к этой картине более заметный сигнал — испытание баллистической ракеты, способной нести ядерный заряд.

Ракета с макетом боевой части была запущена с атомной подводной лодки в направлении международных вод Тихого океана. Это стало первым известным китайским испытанием такого рода в регионе с сентября 2024 года. Реакция последовала от США, Японии, Австралии, Новой Зеландии и Тайваня.

Примечательно не только само испытание, но и момент его проведения.

Оно состоялось через несколько часов после подписания Фиджи первого в истории страны оборонного договора с Австралией. Страны Тихого океана одновременно пытаются не допустить превращения региона в арену соперничества великих держав. Однако даже им становится все сложнее сохранять общую позицию.

После китайского запуска министры иностранных дел островных государств не смогли согласовать коллективное заявление с осуждением испытания. Некоторые правительства открыто критиковали Пекин, тогда как Кирибати и Науру, укрепившие связи с Китаем, заняли другую позицию.

Военное продвижение Китая сопровождается дипломатическим. И эти два процесса дополняют друг друга.

Тайвань и новая география китайского присутствия

Наиболее опасной точкой остается Тайвань.

Китайские военные действуют вокруг острова практически ежедневно, а крупные маневры последних лет все чаще напоминают отработку отдельных элементов блокады. Тайвань, в свою очередь, перестраивает собственную оборону под сценарий длительной войны. В августе во время ежегодных учений Han Kuang отрабатывалась даже эвакуация президента Лай Циндэ в защищенный командный центр и сохранение работы правительства после начала боевых действий.

Но в августе произошло событие, интересное уже не столько с военной, сколько с политической точки зрения.

Китайские и индонезийские корабли провели совместные маневры восточнее Тайваня. Пекин представил их как совместные навигационные учения. Индонезия подчеркнула, что речь шла об обычных проходных маневрах и что ее корабль по пути из России проводил аналогичные взаимодействия также с флотами Японии и США.

Тайбэй увидел происходящее иначе. Власти острова назвали китайскую трактовку маневров политической попыткой создать впечатление, будто воды восточнее Тайваня находятся под юрисдикцией Пекина.

Военное значение эпизода действительно ограниченно. Политическое — намного шире.

Китай демонстрирует, что способен привлекать вооруженные силы третьих стран к активности в пространстве вокруг Тайваня. Даже если эти страны не разделяют китайскую трактовку происходящего, фотографии кораблей и официальные сообщения Пекина постепенно работают на представление о китайском присутствии как о естественном состоянии региона.

Япония готовится к другой Азии

Одновременно растет напряжение между Китаем и Японией.

Китайские военные корабли в этом году значительно активизировали патрулирование около спорных островов, причем часть выходов проходит параллельно с активностью российского флота. В Токио все меньше воспринимают Тайвань как отдельную проблему Китая и США.

Премьер-министр Санаэ Такаити еще после прихода к власти дала понять, что китайская операция против Тайваня при определенных обстоятельствах может рассматриваться Японией как угроза собственному существованию. Пекин отвечает обвинениями в возрождении японского милитаризма.

Япония при этом сама быстро меняется. Страна расширяет военные расходы, развивает дальнобойные средства поражения и постепенно снимает ограничения на экспорт вооружений. Интерес к японскому оружию уже проявляют государства от Филиппин до европейских стран. Одной из причин Reuters называл сомнения союзников США в способности Вашингтона одновременно обеспечивать несколько театров потенциальных конфликтов.

В результате китайское усиление порождает зеркальную реакцию.

Чем активнее становится Китай, тем быстрее вооружаются Япония, Тайвань, Филиппины и Австралия. Чем активнее вооружаются они, тем больше оснований Пекин получает для дальнейшего наращивания собственного присутствия.

Так появляется классическая спираль безопасности, в которой каждая сторона объясняет свои действия действиями другой.

Американская проблема нескольких войн

Китайская стратегия особенно эффективна на фоне нагрузки, которую несут Соединенные Штаты.

Вашингтон остается главным внешним военным игроком в Тихом океане, однако американские ресурсы не бесконечны. Война на Украине, кризисы на Ближнем Востоке и необходимость пополнять собственные запасы вооружений заставляют США внимательнее считать ракеты, системы ПВО, корабли и производственные мощности.

Американские представители поэтому все чаще говорят союзникам не только о гарантиях, но и о необходимости самостоятельно тратить больше на оборону. Заместитель министра обороны США по политическим вопросам Элбридж Колби во время недавней поездки по региону сформулировал это достаточно емко: Вашингтону нужны «партнеры, а не протектораты».

Одновременно администрация Дональда Трампа пытается не допустить резкого обвала отношений с Пекином.

После майской встречи с Си Цзиньпином Трамп говорил об успешных переговорах. По данным Reuters, Вашингтон также поставил на паузу сделку по поставкам Тайваню вооружений примерно на $14 млрд — шаг, который некоторые наблюдатели связали с желанием сохранить рабочие отношения с Китаем на фоне торговых переговоров.

Получается довольно необычная конструкция.

США укрепляют военное сотрудничество с Филиппинами, Японией и другими государствами региона, одновременно пытаясь сохранить экономический диалог с Пекином. Китай усиливает давление на американских партнеров, но избегает действий, которые сделали бы прямое столкновение неизбежным.

Обе стороны пока заинтересованы во времени.

Китай играет не на 2026 год

Большая война в Тихом океане не выглядит неизбежной в ближайшей перспективе. Reuters отмечает, что многие дипломаты и аналитики не ожидают ее как минимум до президентских выборов на Тайване в 2028 году или смены администрации США в 2029-м. Дополнительным фактором остается ситуация внутри китайского военного руководства после масштабных кадровых чисток Си Цзиньпина.

Но отсутствие войны не означает отсутствия изменений.

Китай уже сейчас работает над тем, чтобы возможный конфликт будущего начинался при совершенно другом соотношении сил.

Для этого не требуется захватывать Тайвань завтра. Достаточно постепенно расширять районы постоянного присутствия флота, изучать океанское дно, совершенствовать подводные силы, отрабатывать дальние ракетные пуски, давить на спорные территории, увеличивать экономическую зависимость соседей и одновременно убеждать государства региона, что рост китайского влияния необратим.

Главное преимущество такой стратегии — отсутствие момента, после которого противник может однозначно сказать: красная линия пересечена.

Китай меняет ситуацию небольшими шагами, каждый из которых можно представить как патрулирование, исследование, учения, обычную работу береговой охраны или научную деятельность. Ответить военной силой на отдельный эпизод трудно. Не отвечать — значит постепенно привыкать к следующему.

Поэтому главным результатом нынешней активности Пекина может стать не новая китайская база, ракета или очередной корабль возле Тайваня.

Гораздо важнее, если через несколько лет карта военного присутствия в западной части Тихого океана будет выглядеть совершенно иначе, а момент, когда она изменилась, никто не сможет точно назвать.

• Число жертв удара по гражданскому судну у Одессы возросло до 10-ОБНОВЛЕНО-ВИДЕО
• УВБ-76 продолжает передавать загадочные сигналы
• В Намибии нашли затонувший корабль с сокровищами XVI века