Где в Баку прячется праздник: заметки человека, пережившего новогодний салют... - ВЗГЛЯД

Новый год, как ни крути, явление штучное. Случается строго один раз в году — не чаще. Примерно как день рождения, только без шанса отложить или притвориться, что тебя нет дома. По уровню сакральности и всеобщего психоза он способен соперничать разве что с Новруз байрамы, который тоже про «начало начал», обновление и коллективную веру в то, что теперь-то уж точно все будет по-другому.

Поэтому граждане, у которых с финансами не трагедия, традиционно готовятся к встрече очередного календарного рубежа основательно. С фантазией. С географией. Кто-то уезжает в Тайланд — туда, где нет ни снега, ни елки, но есть ощущение, что ты сбежал от всего сразу. Кто-то выбирает Швейцарию — чтобы снега и елок было столько, что хватит на три жизни вперед. В Азербайджане, справедливости ради, тоже имеются снежные регионы: с отелями, ресторанами, лыжами и дискотеками. Правда, ценник там зачастую таков, что невольно начинаешь подозревать: ты уже где-то в Альпах, просто Wi-Fi ловит по-прежнему.

Но если вдруг подготовиться не удалось — словно Новый год подкрался внезапно, без предупреждения, — выбор резко сужается. Ресторан. Гости. Дом. Салаты, шампанское и обязательный салют из окна, как акт гражданского повиновения традициям. Все по классике.

И все же иногда душа просит большего. Чуда. Волшебства. Чтобы выпить шампанского, закусить майонезом и увидеть разноцветное небо не через стекло, а прямо над головой. Желательно — с эпицентра событий. Например, с бакинского бульвара. Чтобы потом весь следующий год с придыханием рассказывать: «А вот тогда, в новогоднюю ночь…» и понимать, что ради этих воспоминаний все и затевалось. Ну либо не рассказывать, так как тусовка на бульваре в который раз не оправдала возложенных на нее ожиданий.

Как поведал сотрудник издания Vesti.az, со всей решимостью намеревавшийся получить удовольствие от новогодней ярмарки, катка и лицезрения салюта, итог его праздничной кампании вполне можно заносить в черный список провалов. Или, если уж быть добрее к уходящему году, хотя бы в почетный список неудач.

Начиналось все довольно радужно. Отужинав, выпив бокал вина за наступающий Новый год, около десяти вечера наш герой вместе с ребенком-подростком вызвал такси и за символические четыре маната отправился в эпицентр новогодней тусовки. Самая пешеходная улица Баку со стороны напоминала огромный пчелиный улей. Все двигалось, бурлило, смеялось и шумело. Влиться в этот живой поток естественным образом удавалось не всегда — хотелось останавливаться, оглядываться, рассматривать, вслушиваться. А вслушиваться было во что: индийский инглиш, арабская речь, русский и внезапно немецкий.

Публика визуально делилась на две неравные категории: тех, кто над собой поработал и облачился в нарядные, яркие шмотки, и тех, кто решил, что Новый год переживет и спортивный костюм. Толпа, не задавая лишних вопросов, вынесла нашего корреспондента к погруженному в кальянную дымку пассажу, где разношерстная публика либо эмоционально запивала что-то кофе, либо мрачно изучала курительные аппараты, словно от их анализа зависело будущее человечества.

Далее началась ярмарка. Та самая, на которую возлагались большие, почти европейские надежды. Насмотревшись швейцарских и немецких блогеров, бодро шагающих между рождественскими домиками с глинтвейном и волшебной выпечкой, наш сотрудник был готов к ароматному кофе, теплым пряным напиткам и хотя бы иллюзии праздника. Но реальность, как всегда, оказалась куда изобретательнее.

С трудом протиснувшись на территорию бойкой торговли, состоящей из рядов одинаковых избушек, был сделан быстрый и беспощадный вывод: никакой волшебной выпечки не предвидится. Из съедобного — пончики, которые в обычные будние дни продаются везде и с тем же энтузиазмом. Очереди за кофе — без начала и конца. Ожидание заказа из-за внезапно закончившегося молока занимало от получаса до сорока минут. Сам процесс употребления напитка требовал особой акробатической подготовки: пить приходилось в характерной позе выживания, чтобы не быть сметенным неумолимой людской лавиной.

Из всего «новогоднего» меню запомнились жареные картофельные спирали, корейские, простите, манду, турецкие картофельные кумпиры, нечто итальянское — то ли фокачча, то ли фетуччини, и так по кругу. Правые ряды с воодушевлением дублировали левые. Это, впрочем, ситуацию не спасало. Возникал навязчивый и крайне неудобный вопрос: что из всего перечисленного имеет хоть какое-то отношение к Новому году? Ответ был лаконичен и беспощаден — ничего.

Все это изобилие доступно гражданам и в обычные дни. Без толкотни, без очередей, без необходимости есть стоя и уворачиваться от локтей фланирующих сограждан. Да, в одном месте все же обнаружился глинтвейн - десять манатов за картонный стаканчик. Попытка купить половину порции за пять манатов провалилась сразу, потому что праздник, как выяснилось, не делится. Ну да ладно.

Впереди маячила финишная прямая из кафешек и заветный бульвар с салютами. Надежда, как известно, умирает последней. Иногда — вместе с новогодним настроением.

Дело в том, что после ярмарки возникло острое, почти экзистенциальное желание откушать кофию. Но из двух любимых кофеен обе, почему-то, оказались закрытыми. Вот вам и сюжетный твист, еще один аккуратный гвоздик в крышку новогодних иллюзий.

Приморский бульвар, который по логике вещей должен был утешить и вернуть веру в людей, по плотности тел на квадратный сантиметр уверенно претендовал на статус рок-фестиваля без музыки и радости. В районе Кукольного театра раскинулась еще одна ярмарка и тот самый, мифический, почти легендарный каток. Ребенок нашего героя, не теряя ни секунды, рванул вперед — мимо палаток, гирлянд и запахов кукурузы — прямо к заветному льду. Правда, довольно быстро выяснилось, что попасть на каток напрямую нельзя: чтобы надеть коньки и испытать лед, необходимо было проделать сложный квест с обходом через ярмарку, прорубая себе путь не лезвиями, а локтями. Архитектура входа и выхода явно создавалась людьми, искренне ненавидящими человечество.

Потратив значительное количество сил, нервов и условных калорий, ребенок заплатил в кассу 16 манатов за 30 минут счастья и бодро устремился за коньками. Вот он — лед. Но уже минут через семь стало ясно, что один из коньков ведет себя подозрительно: он не ехал, не скользил и, кажется, вообще отказывался признавать существование физики. Идти разбираться, менять ботинок или вступать в диалог с персоналом не хотелось — людей слишком много, все раздражены, сотрудники общаются исключительно окриками, как на дрессировке морских котиков. Было принято мудрое решение просто уйти.

И наконец-то выпить кофе.

Из всех кофейных будок источался манящий аромат надежды. Но определить, где начинается очередь и где она заканчивается, не представлялось возможным. Кто здесь первый, кто последний — загадка, протиснуться внутрь было нереально. Медленно кочуя от будки к будке вместе с плотной человеческой массой, герой с удивлением заметил: желание промочить горло постепенно растворяется. Вместе с ним — и остатки новогоднего настроения.

Оставалось дождаться салюта, насытить зрелищем ребенка и оперативно добраться до дома. И уже дома чего-нибудь выпить.

Они остановились у бывшей парашютной вышки с часами и стали ждать главное событие начала года. Приходилось переминаться с ноги на ногу, не из романтического волнения, а чтобы элементарно не отморозить себе конечности и хоть как-то восстановить кровообращение. Салют все никак не начинался. До него оставалось минут двадцать, но это были двадцать минут чистого нервного напряжения: неистребимые фанатики, любители пиротехники, безостановочно взрывали какие-то петарды и хлопушки прямо под ногами граждан. Видимо, для усиления праздничного эффекта. Люди дружно вздрагивали, бледнели, потом усилием воли останавливали начинающийся нервный тик и продолжали стоять, изображая неестественное дружелюбие и причастность к великому моменту.

Когда уже казалось, что стоять дальше физически невозможно и Новый год, возможно, решит отмениться, небо наконец озарилось сияющими звездами, какими-то бутонами, из которых распускались сверкающие цветы. Все грохотало, свистело, трещало, народ дружно поднял телефоны, чтобы зафиксировать этот исторический момент — начало нового 2026 года. Потому что, как известно, если нет салюта, то и новый год не наступит. Что-то вроде схождения благодатного огня в Иерусалиме, только без чуда, но с дымом. Через десять минут восторг рассосался. Салют закончился. А вместе с ним и иллюзия, что этот день принесет в жизнь ощущение праздника, веселья и хоть какого-то обновления.

Как сотрудник Vesti.az добирался домой с помощью автобуса и метро, мы опустим — это отдельный жанр городской документалистики. Поговорим о другом.

Почему бакинский бульвар снова стал единственным и безальтернативным сосредоточием новогоднего празднества? Почему салют превратился в центробежную силу праздника, вокруг которой по инерции крутится все остальное? Складывается устойчивое ощущение, что городские власти отнеслись к нуждам граждан по принципу «и так сойдет».

О том, что в конце календарного года грядут праздничные гуляния, стало известно задолго до самого события. Неужели не было возможности заранее подготовить город к этим более чем аскетичным развлечениям и, главное, продумать, чем вообще занять людей? Благо, как празднуется Новый год в мире, можно увидеть не только по служебной командировке, но и просто в интернете — в любых уголках планеты, от Риги до Сеула. Ладно, граждане. А что с туристами? Неужто это и есть весь арсенал, на котором предполагается зарабатывать деньги с гостей города? Кофе, кальяны, жареный картофель? И все? Ах да, был же глинтвейн. Один котелок на всю ярмарку. Символ щедрости и размаха, не иначе.

Не секрет, что в каждом районе Баку и в пригородах есть замечательные парки и скверы. В них имеются скамейки, широкие площадки, пространства, где можно было развернуть гастрономические палатки, пригласить местных производителей кондитерских изделий, владельцев кофеен и чайханщиков, музыкантов, певцов, танцоров. Можно было создать праздник, на который хочется смотреть, а не просто что-то жевать на ходу. Но никому не пришло в голову совместить приятное с полезным: и дать людям ощущение нетривиальности, и заработать деньги. Видимо, это слишком сложная концепция.

Следующий праздничный марафон ожидается в Новруз байрамы. Тут население традиционно все возьмет в свои руки: костры, выпечка, шапки, гуляния. Возможно, населению снова обломится музыкальное сопровождение и гигантские семени в парках и скверах города. В крайнем случае, люди и без этого справятся. Как говорится, развесели себя сам…

• Великолепный подарок на 200 000 манат в мега-лотерее Bakcell!-ФОТО
• Амнистия к Году Конституции и суверенитета: кого она затронет
• Азербайджанцы мира отмечают День солидарности