Диссидент, «друг» спасителя -  генерала, загадочная смерть сына шахтера – ЧЕРНАЯ СУДЬБА АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГЕНИЯ

13:00 05 Июля 2020
Диссидент, «друг» спасителя -  генерала, загадочная смерть сына шахтера – ЧЕРНАЯ СУДЬБА АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГЕНИЯ
9249

Наш сегодняшний рассказ не о шехидах, сраженных вражескими пулями на полях боев. О них мы готовим отдельный проект, а сегодня мы расскажем о тех, кто пожертвовал своей жизнью в борьбе за свободу родной земли, проходящей в недрах науки, искусства и идеи.

Когда я начинала работу над проектом «Шехиды – представители интеллигенции», одну часть моих мыслей занимал Джафар Джаббарлы, другую же – все остальные герои проекта. Заслуги Джафара Джаббарлы за недолгие 35 лет жизни перед Азербайджаном настолько велики, что могут сравниться с таковыми у 35 человек. А сколько бы он мог еще сделать, если бы только прожил дольше…

Каждая минута его короткой жизни была сродни подвигу шехида. Если бы этот гений жил размеренной, спокойной жизнью и творил, не зная страданий, притеснений и боли, он бы оставил после себя в пять раз больше произведений. Поэт, прозаик, драматург, сценарист, театровед, киновед, переводчик, журналист, актер, режиссер – в какой только профессии он не проявил себя за свою недолгую жизнь.

О жизненном пути Джаббарлы всем известно из школьной программы. Джафар Джаббарлы появился на свет в селе Хызы (ныне Хызинский район) 20 марта 1899 года (по некоторым источникам в 1897 году) в семье угольщика Гафара и его жены Шахбике. Кроме него, в семье было еще три сына – Гусейнгулу, Гейдар, Аждар.

Точнее, из семи детей в семье выжили только четверо. По неизвестной причине дети умирали сразу после рождения. Поэтому Джафару при рождении имя не дали, ждали. Наконец, спустя несколько месяцев, было принято решение назвать сына Джафаром.

Гафар киши хотел переехать в Баку, чтобы дети смогли получить образование, старался для этой цели скопить денег. Однажды, когда он рубил в лесу деревья, ему в глаз вонзилась ветка. На его крики собрались люди, глаз был весь в крови, сын Гусейнгулу очень испугался за отца и заплакал навзрыд. В результате той травмы Гафар киши потерял зрение.

Из–за того, что после несчастного случая глава семьи уже не мог прокормить семью, в 1903 году состоялся переезд в Баку. Семья обосновалась в верхней части города, известной, как “Dağlı məhəlləsi”. Гафар киши считал, что в городе они смогут себя как – то прокормить, да и Джафар к тому времени отучиться и овладеет профессией. В настоящее время в том месте расположен дом – музей Джафара Джаббарлы.

Дом, построенный отцом, впоследствии Джафар Джаббарлы снес, а на его месте построил новый небольшой светлый домик. Во дворе было посажено много фруктовых деревьев. Впоследствии его дочь Гюляра прожила до самой старости в той части дома, где был создан музей поэта. Именно от нее я узнала некоторые факты из жизни ее отца.

«Эти деревья расцветают каждую весну ко дню рождению отца. Не могу сказать наверняка, посадил ли отец их своими руками, или нет. Я не знаю, какие из них были посажены в его время, а какие позже, знаю только, что отец очень любил, когда деревья цвели. Он говорил, - труд человека такой же – мучительный, но счастлив тот, кто увидит плоды своего труда».

Отец Джафара - Гафар киши занимался в Баку мелкой торговлей. После его смерти в 1904 году вся забота о семье легла на плечи Шахбике. Женщина зарабатывала деньги, стирая белье и ведя домашнее хозяйство в богатых семьях, оплачивала обучение Джафара.

Джафар, понимая, что учеба в моллахане ничего ему не даст, вместе со своими ровесниками покинул заведение, и в 1905 году поступил в первый класс трехлетней русско-мусульманской школы N 7, расположенной в частном доме Гаджи Мамедгусейна Бадалова, по улице Старая почтовая 25.

Первыми педагогами Джафара были Сулейман Сани Ахундов, Абдулла Шаиг, Рагим бек Шихлинский, Алимамед Мустафаев и другие. В 1908 году Дж. Джаббарлы окончил школу. Какой-то период он работал, чтобы помочь семье. Затем он поступил в Высшую начальную школу N 3 имени Алексеева. 2 апреля 1915 года он ее окончил.

В 1915 году Джаббарлы поступил на электромеханическое отделение Бакинской политехнической школы, которое завершил 6 мая 1920 года, получив свидетельство и аттестат. Далее он поступил на медицинский факультет Азербайджанского государственного университета, но учебу бросил. Наверное, осознав, что медицина – не его призвание.

В 1922 году Джафар женился на своей кузине Соне. В летние месяцы, когда он отдыхал на даче Шурабада и одновременно занимался творчеством, заботу о нем родственники поручили Соне. Осенью Сона подарила своему двоюродному брату жакет, который вязала все лето. Джафар надел жакет и сказал: «Сона, мое тело согрелось, согреешь ли ты и мою душу?», - и открыл ей свое сердце.

«Свои первые стихи отец посвятил матери. Например, когда отец уединялся в своей комнате и работал, мама заботилась о нем, наливала чай, готовила еду. Тогда им было всего по 15- 18 лет. Однажды мама за что-то обиделась на отца. Отец, заметив, что мать не несет ему чай, немного подождал, затем вышел и окликнул ее. Мама рассказывала, что когда она принесла чай, он протянул лист бумаги, на котором написал четверостишие:

Ay Sonası, çay gətir mənimçün,

Qələndərəm, pay gətir mənimçün.

Bağ yeridir, qəndi çox işlətmərəm,

İstəyirsən say gətir mənimçün.

С сентября 1923 года Джаббарлы начал посещать лекции в Бакинской тюркской театральной школе. В тот же период, в 1924 году он продолжает свое обучение на историческом отделении Азербайджанского государственного университета. В тот год скончался старший брат Джафара- Гусейнгулу. Его смерть очень сильно повлияла на Джафара. Гусейнгулу приложил много усилий для того, чтобы Джафар мог получить образование.

В 1915 – 1920-х годах Джафар Джаббарлы работал и учился одновременно. Этот период считается начальным этапом его творчества. Один за другим он пишет произведения - "Vəfalı Səriyyə, yaxud göz yaşları içində gülüş", "Solğun çiçəklər", "Nəsrəddin şah", "Trablis müharibəsi" və ya "Ulduz", "Ədirnə fəthi", "Bakı müharibəsi", "Aydın".

В 1924 – 1925 годах он продолжал учебу в театральной школе, работал в газете, театре, опере. Всем известно, какой разносторонней личностью был Джаббарлы.

В литературу Джаббарлы пришел со стихами, первые из которых были опубликованы в газете “Həqiqəti-Əfkar” в 1911 году. 3 апреля 1915 года в 6-ом номере журнала “Məktəb” было опубликовано его стихотворение “Bahar”.

Гюляра ханум рассказала еще одну интересную историю: «У моего отца также были недоброжелатели. Его называли безбожником, обвиняли в пантюркизме. На «Советской», где мы жили, его очень любили. В те времена криминальные авторитеты оградили место расположения дома моего отца незримой защитной стеной. «Наша гордость» - говорили они. Как – то отец рассказывал, что по дороге из театра домой после спектакля, он заметил следующего за ним по пятам человека. Спрятавшись за углом квартала, он затем неожиданно выскочил из – за него и оказался прямо напротив того человека. Спросил, - кто ты и почему следишь за мной? Мужчина ответил, - брат Джафар, мне поручили охранять вас, как зеницу ока. Не обижайтесь, я иду за вами, чтобы защитить вас».

Когда на миг представляешь себе то время, человека охватывает чувство не то сожаления, не то грусти. 1915 -1934 годы были периодом расцвета его творчества. Все его произведения были созданы в этот короткий период. Я говорю – короткий, однако, сколько исторических событий произошло в тот период, изменилась общественная формация, происходили войны. Поэтому творчество Джаббарлы наполнено тоской и болью. Во все периоды своего творчества он описывал тяжелые условия жизни простого народа. Прожитые годы побудили его к этому. Джафар Джаббарлы был реалистом, описывающим подлинную жизнь. Стихотворения "Boranlı qış gecəsi", "Bayram saxlayanlara", "Dilənçi" и "Novruz bayramına hazırlaşan müsəlmana töhfə" принадлежат этому ряду. В творчестве Джафара Джаббарлы отражены женские образы, образ матери, лишенной прав, пытающейся освободиться от рабства, красной линией проходят в стихотворениях “Hürriyyəti-nisvançılara protesto", "Arvadlar deyirlər", "Kişilər deyirlər", "Qızlardan kişilərə protesto" и других. В дальнейшей драматургии эта тема раскрывается более широко.

Свои первые стихи, повести и драмы Джаббарлы написал в 1915 – 1916 годах. На одной из его первых повестей "Aslan və Fərhad" стоит дата 15 июля 1916 года. Рукописный экземпляр повести "Mənsur və Sitarə" , а также опера "Sitarə" были написаны в конце 1915 го, или начале 1916 – го года.

Относящееся к раннему периоду произведение "Vəfalı Səriyyə, yaxud göz yaşları içində gülüş", поэт создал в 1915 году. Следом на перо легло "Solğun çiçəklər". Обе драмы являют собой протест против общественного строя. В обоих повествуется о властвовании денег над человеческой моралью.

Первой исторической пьесой Дж. Джаббарлы является "Nəsrəddin şah". Самый старый рукописный экземпляр этой пьесы относится к 1916 году. В пьесе литератор рассказывает о тяжелой жизни крестьян на фоне шахского деспотизма, властвующего в Иране, распущенности ханов, показана борьба прогрессивной иранской молодежи за независимость.

В 1917 году были написаны пьесы на тему османской истории "Trablis müharibəsi" и "Ulduz", "Ədirnə fəthi". Оба произведения повествуют о борьбе турецкого народа против захватчиков. Поэтому в советский период Джаббарлы называли «пантюркистом», «панисламистом», эти произведения были полностью изъяты из литературы, сняты со сцен. Джафар Джаббарлы стал первым азербайджанским драматургом, который привнес в азербайджанскую литературу образ, прототипом которого стал Нуру Паша, в исторической трагедии "Trablis müharibəsi" (роль Рамиза). Первая постановка спектакля состоялась в преддверии Новруз байрама – 10 марта 1918 года в Баку в здании Исмаилия.

Во время визита Нуру Паши в Баку в ноябре 1918 года Дж. Джаббарлы в своем выступлении на банкете, данным после показа спектаклей "Trablis müharibəsi" və "Ədirnə fəthi", рассказал о древней истории турецкого народа, богатой культуре страны и боевых традициях. Наряду с созданием в этих произведениях художественного образа Нуру Паши, как военного деятеля и личности, он обещал написать новое произведение о победном марше генерала за освобождение Баку.

Нуру Паша был очень тронут выступлением поэта. Джаббарлы, обратившись к нему, как “arkadaş”, пригласил к себе в гости, в тот самый дом, который сегодня является домом - музеем поэта. На следующий день мать Джаббарлы Гаджи Шахбике получила подарки, отправленные Нуру Пашой - никелевую железную кровать, вешалку для одежды и настенные часы.

В произведении "Bakı müharibəsi" описаны кровавые события, произошедшие в Баку в марте 1918 года, издевательства армянских дашнаков над азербайджанцами, освобождение турецкой армией города во главе с Нуру Пашой от армянских убийц. На основе этой трагедии 16 сентября 1919 года был поставлен и продемонстрирован спектакль под руководством А.М. Шарифзаде в Тюркском государственном театре. Впоследствии произведение исчезло. Существует предположение, что оно было уничтожено во время обысков в его квартире.

На Востоке после гибели Республики в своей колыбели, в результате советской оккупации республиканец Джаббарлы не был арестован, или выслан, однако, его жизнь превратили в заточение.

Второй период его творчества, как читатель, я характеризую, как борьба за право жить. В то же время, на втором этапе его творчества сказался и человеческий фактор. Точнее, человечность на фоне общественной несправедливости. Итогом его литературной деятельности в 1920 – 1923 годах стали пьесы "Aydın" (1919) и "Oqtay Eloğlu" (1921). Оба произведения в те же годы были поставлены на сцене Азербайджанского драматического театра.

В те годы Джаббарлы впервые был арестован и подвергнут пыткам. Ему припомнили начало его творчества.

В 2013 году было найдено стихотворение Джафара Джаббарлы, написанное 17 июля в бакинской тюрьме. В конце этого стихотворения под названием “Açan-solan çiçəklər” арабскими буквами было написано "Bakı, F.K. 19. 17 iyul 1923". Вероятно, “F.K. 19” означает – Чрезвычайная Комиссия (на русском языке), 19 – номер камеры того управления. “Açan-solan çiçəklər” – одно из первых образцов тюремной поэзии советского периода. В этом стихотворении, обнаруженном среди следственных материалов исследователем Асифом Рустамовым, Джафар Джаббарлы говорит об утрате веры в жизни.

Пьеса “Od gəlini” увидела свет в 1928 году, работе над ней он посвятил 3- 4 года. Произведение посвящено историческим событиям IX века и борьбе против арабских захватчиков, возглавленной Бабеком. Несмотря на то, что советская идеология преподносила это произведение, как атеистическое, на самом деле, Джаббарлы вынес не передний план насилие над религией и достоинством народа.

Мамед Эмин Расулзаде в своем произведении "Çağdaş Azərbaycan ədəbiyyatı" писал:

«Пьесу "Od gəlini" Джафар написал после освобождения из под ареста. В свое время он был арестован вместе с «мусаватистами» из – за одной нашумевшей истории, случившейся то ли на родине, то ли за ее пределами. В этом произведении описывается борьба огнепоклоннического Азербайджана с мусульмано-арабскими захватчиками. Новые хозяева украли все богатства страны. Нефть объявляется государственной собственностью. Вывозится в Аравию. Азербайджанцы вынужденно обращаются в ислам. Символика картины очевидна. Для актуализации достаточно заменить слова «араб» и «ислам» на «русский» и «коммунизм».

Начиная с 1922 – 1923 годов Джафар Джаббарлы, работая над стихотворной трагедией "Araz çayı", представил ее для постановки в Государственный драматический театр. Полустишие "Araz çayı, qalx aradan, qoy birləşsin Azərbaycan!" (Поднимайся, река Араз, пусть объединится Азербайджан!), не сходившее с уст людей, возможно, относится к этому произведению. Однако, к сожалению, подробной информации об этом нет, ввиду того, что произведение не найдено.

В 1920 -1930 годы были сложным периодом существования большевистского государства, советского режима, колхозного строя, народной коллективизации. Джафар Джаббарлы был самым известным драматургом отечественной драматургии.

С 1928 года начался третий период творчества писателя. После установления в Азербайджане советской власти поэт сделал небольшой перерыв в творческой деятельности, по завершении которого в 19 27 году написал произведение "Sevil". Оно посвящено женщине, ее борьбе за свободу. Женщины, пришедшие на спектакль в 1928 году в парандже, ушли из театра без нее.

В 1930 году Джаббарлы начал свою деятельность в Тюркском государственном театре в качестве режиссера и художественного руководителя.

В том же году была написана пьеса «Almaz». В 1931 году Джаббарлы завершил работу над пьесой «1905-ci ildə» . Произведение рассказывает о советской пропаганде, дружбе народов. Со временем стало ясно, что Джаббарлы завуалировано передавал посредством пера свои истинные мысли. Он сам был постановщиком спектакля.

Следом появились “Dönüş", "Yaşar". Я уже не буду о них рассказывать, с творчеством Джаббарлы знаком каждый. "Yaşar" было последним законченным произведением Джаббарлы.

В 1933 -1934 годах Джаббарлы не писал для театра, однако, в эти годы он активно работал в кино, а также в оперном и драматическом театре. Его отдаление от театра произошло после слов о его, якобы, монополизации театра:

В связи с этим - отрывок из письма Джафара Джаббарлы, направленного в организационный комитет Союза советских писателей:

«Если это правда, я готов немедленно покинуть театр, пусть сами пишут . Я писал для других театров: для оперы, для которой 14 лет никто не писал, а я написал два либретто; репертуар Русского рабочего театра, где я никогда не работал, тем не менее, состоит из моих произведений "1905-ci ildə", "Almaz", "Yaşar", "Sevil"; для Азкино, для которого 14 лет никто ничего не делал, а я считал себя там должником; также большинство моих пьес поставлены на узбекских, туркменских, таджикских, татарских сценах, рабочих клубах. И наконец, я могу вовсе не работать, пусть они сами пишут».

Обретший известность, как сценарист первого азербайджанского национального кино после экранизации художественного фильма "Hacı Qara", Джаббарлы хотел использовать широкие возможности кинематографа для того, чтобы вывести женщину на политическую, экономическую и общественную сферы жизни. Он претворил эту мечту, сняв в 1929 году фильм "Sevil", автором сценария которого сам являлся.

Он также написал сценарий к фильмам "Almaz" и "1905-ci ildə", съемки которых начались сразу после съемок фильма "Sevil".

Джаббарлы впервые поднял вопрос о подготовке операторов, художников, режиссеров, киноактрис среди азербайджанцев. Он активно над этим работал в период своей кино деятельности. Из его статьи под названием "Hara gedir Azərkino" (Куда идет Азеркино):

« Когда задаешь вопрос Азеркино: «почему ни один из ваших наборщиков в типографии, расположенной на вашей фабрике, (к тому же двое из них были приняты на работу недавно) - не тюрок, а в тюркских статьях слова искажают, например, "gözəl qızlar" (красивые девушки) пишут, как "gözəl qozlar" (красивые орехи)», - они отвечают, - «тюркских наборщиков нет», а здесь тюрок- наборщик гуляет и нарды себе играет. Когда спрашиваешь, почему у вас не снимаются тюркские актрисы, отвечают, что тюркских женщин нет. Однако, именно здесь на фабрике, тюркская женщина Иззет Оруджева (из 125 работников Азеркино одна из 8 -9 тюркских женщин, прекрасная актриса) работала машинисткой. На вопрос – почему на мужские роли приглашают артистов из Москвы, Ленинграда, Харькова никто не мог дать вразумительного ответа, директор смотрел на режиссера, режиссер на оператора, оператора на режиссера и т.д. У Азеркино нет своего лица. Необходимо открыть двери нашей кинофабрики и впустить туда эту творческую массу. Только она способна определить истинное лицо азербайджанского кино. Все остальное – сделанное, искусственное, суррогат, неправдивое, не стоит ничего и подлежит уничтожению. Все кино объединения так работают и наше должно так работать. Насколько скоро руководство нашего кино это поймет, настолько ситуация улучшится.

Если же они снова заупрямятся, вероятно, что на и этот раз все закончится плохо для них самих. Мы же пока предупреждаем, что наше кино движется к гибели, идя по ложному пути».

После начала работы в кино, Джаббарлы напрочь забыл про отдых. В своем письме Соне ханым, отправленном 29 августа 1933 года, Джаббарлы так описывает свое напряженное рабочее положение:

«… мои дела обстоят так, Сона: В Москве приняли решение, что киносценарий к "1905-ci il" должен написать я. Чужого человека привлечь не захотели. В Москве было решено, какие фильмы будут сниматься, и какие режиссеры будут их ставить. Когда речь зашла о режиссере фильма "1905-ci il", сказали, что никакого Брагинского мы не знаем, пусть Джафар сам снимает.

С одной стороны «Разбойники» Шиллера, с другой «Афганистан»… Словом, дел много, где бы я ни оказался, я буду тебе писать. Затем я должен поставить "1905-ci ildə" в Тюркском театре. В русском он тоже идет. Майоров говорит, мы должны работать сообща, одного его я оставить не могу. Поставить "Səfa" в опере тоже должен я. Обновить постановку «Отелло» в нашем театре также поручили мне. Кое - как мне удалось от них сбежать. И все говорят одновременно. Словом, все смешалось в кучу, сам не знаю, что буду делать. Да, над "Od gəlini" я должен работать с Майоровым. Вот, в целом, мои дела обстоят так. А теперь расскажи о своих…».

Заслуги Джаббарлы в азербайджанском кино, театре, литературе, языке - неумолимы. Десятки азербайджанских имен впервые появились в его произведениях. Свою дочь поэт назвал Гюляра, сына - Айдын.

Джаббарлы так же, как и Узеир бек был редким гением. Они оба достигли многого, внеся небольшие изменения в свое творчество в период общественной трансформации. Точнее, достигли для Азербайджана. Им удалось, выделив некоторые положительные моменты в период советского режима, между строк внедрить в массы азербайджанские национальные идеи и мысли.

Невозможно представить, чего бы лишился Азербайджан, если бы Узеир бек и Джафар Джаббарлы были сосланы, подверглись репрессиям, или же эмигрировали? Их творчество на родине – это победа сегодня азербайджанской музыки, театра, кино и языка. Видно, поэтому Джаббарлы, несмотря на притеснения, продолжал работать. Потеряв собственное здоровье…..

Азербайджану повезло. Преследования, аресты, пытки сократили срок его жизни. Болезнь сердца, которой он не придавал значения, в результате привела к внезапной смерти 31 декабря 1934 года в 4 часа. В тот миг Сона ханым неожиданно проснулась. Пройдя в рабочий кабинет Джаббарлы, и включив свет, она увидела утомленное лицо Джафара с застывшей на нем улыбкой.

Главой страны в то время был М. Багиров. Тело Дж. Джаббарлы привезли в больницу имени Семашко. Не проведя трепанацию, тело отправили в институт исследования мозга в Москву. В результате, констатировали смерть от паралича сердца. Однако, разговоры вокруг смерти поэта долгое время не утихали. Даже Абдулвахаб Юрдсевяр в изданной в Турции своей статье "Azərbaycan dram ədiblərindən Cəfər Cabbarlı" отмечает, что поэт покончил собой, не выдержав оказываемого на него давления.

Церемония прощания с поэтом состоялась 2 января 1935 года в здании Исмаилия. В последний путь поэта, который был похоронен на Почетной Аллее, провожала огромная толпа людей.

По словам дочери Дж. Джаббарлы Гюляры Джаббарлы, врачи сообщили ее матери Соне ханым, что после смерти отца его мозг был изъят. Его отвезли в Москву, затем в Ленинград. Там мозг хранили в каком- то музее вместе с мозгом Горького и Ленина. Вес составлял – 2, 5 кг. Мозг Ленина и Горького тоже был большим. По словам дочери, в те времена эта информация была засекречена НКВД, поэтому она о ней никому не рассказывала.

Мамед Эмин Расулзаде писал:

« Он умер в 1934 году, будучи молодым, сильным и энергичным. Похороны организовало государство. Азербайджанские комиссары поочередно становились над гробом поэта, тем самым, желая показать, что он был коммунистом. То, что он не был коммунистом, демонстрирует его речь, с которой он выступил на литературном съезде в Москве.

В ней он высказался против метода «социального заказа, недостойного настоящего художника и писателя », то есть против того, что правительство заставляло поэтов писать на определенные темы».

P.S. Автор выражает благодарность Национальной библиотеке имени М.Ф. Ахундова и лично профессору Асифу Рустамлы за помощь в подготовке материалов.

Рамиля Гурбанлы
Рамиля Гурбанлы

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА