«Я поставила мужу условие – если полюбит другую, немедля должен открыться мне»

«Я поставила мужу  условие – если полюбит другую, немедля должен открыться мне»
29 декабря 2010
# 17:50
Редакция Vesti.Az продолжает проект под названием «Мужчина и женщина», в котором известные представители противоположных полов расскажут о своей первой любви, романтических чувствах, идеалах, взглядах на семейную жизнь и др. «Как выглядит для вас идеальная женщина или мужчина?», «Встретили ли вы ее или его в своей жизни?», «Незабываемые встречи с противоположным полом» - думаем, что ответы на эти и другие вопросы известных всем нам людей, будут интересны для наших читателей.

Нынешний гость рубрики «Мужчина и женщина» - председатель Азербайджанского комитета Международного общества по правам человека Саадет Бененъярлы.

- Кто чьи права больше нарушает в нашем обществе – мужчина женщины, или женщина мужчины?

- Если исходить из физического состояния, то в семье мужчина больше нарушает.

- В то же время женщины постепенно обретают все больше привилегий и возможностей. Например, бросается в глаза, что очень многие люкс автомобили водят женщины.

- Да нет, это только так кажется. 98% автомобилей в стране принадлежит мужчинам. И потом, если женщина водит автомобиль, это еще не значит, что она обладает всеми правами.

- Каким же образом конкретно мужчины нарушают права женщин?

- На прошлой неделе в Нардаране проведена акция под лозунгом «Сохраним наш хиджаб». Мне показалось странным, что в этой акции участвовали здоровенные мужики. Это явное давление. Хиджаб – индивидуальный выбор женщины, а они насильно надевают хиджаб на маленьких девчушек. Хотя есть общая школьная форма, и каждый должен ее соблюдать.

- Но, заявляя о нарушениях прав женщин, вы, будучи правозащитником, сами нарушаете их право носить хиджаб.

- Если речь идет о других сферах жизни, я совершенно с вами согласна. Я подхожу к теме ношения хиджаба с точки зрения прав человека, но я против того, чтобы впутывать этот вопрос в сферу образования. В школе есть определенный порядок, и каждый, кто хочет учиться, должен его соблюдать. Представьте, что ученица с покрытой головой заявляет однокласснице с открытой головой, что она непременно будет гореть в аду.

- Есть ученицы 9-11-х классов, которые своей вызывающей внешностью, одеждой толкают мальчиков на преступление. Это лучше, по-вашему?

- Вы правы. Поэтому я и говорю о необходимости единой школьной формы. Если в школе будет допущено ношение хиджаба, то это обернется одновременно позволением носить смелые костюмы. Давайте закроем эту тему.

- Если можно, несколько слов о вашем семейном положении.

- Я замужем с 1982 года, у меня дочь и сын. Мой муж геолог, преподает в Государственной нефтяной академии. Дочь юрист, она недавно создала семью и временно не работает. Сын окончил факультет международных экономических отношений и работает в одной из зарубежных компаний, готовится создать семью.

- Как вы познакомились с вашим мужем?

- Мы учились в одной школе, в параллельных классах, а в 9-м классе нас объединили в один класс. То есть мы давно и хорошо знакомы. Оба были отличниками. В то время между нами никакой близости не было, такое нам и в голову не приходило. По окончании школы мы получили высшее образование, и я поехала в Москву учиться в аспирантуре. Гусейнага по работе также часто ездил туда. Постепенно между нами сложились отношения другого рода. Поскольку он из семьи сейидов, все обращаются к нему «ага», а я – Гусейн.

- Итак, вы были одноклассниками. Бывало ли, чтобы кто-то из ваших школьных товарищей безумно влюбился в вас, и он это заметил?

- Может быть, но тогда не принято было афишировать нежные чувства. Я знала в принципе, что нравлюсь кому-то, но всем нам старшими была внедрена установка, что прежде всего учеба, поступление в институт, а личная жизнь уже потом. Так что мы не занимались подобными вещами. Благодаря этому я в 26 лет уже защитила диссертацию.

- Значит, не нашлось парня, который вышел бы и открыто признался вам в любви?

- Был один такой случай. Как-то, не то в 8-м, не то 9-м классе мы с девчонками шли домой, и какой-то мальчик преградил мне дорогу и хотел, было что-то сказать, но я не позволила, а дома рассказала об этом отцу. Он тут же поспешил на это место, но мальчик, завидев его, ретировался. Дело в том, что нельзя воспитывать детей слишком замкнуто, им нужно открывать глаза на жизнь. У одного из родственников сын сказал, что хочет совершать намаз. Отец сказал ему: раз хочешь, то должен совершать целиком до конца, не то будет большой грех. Я с этим согласна.

- По сути, вы, напугав детей, совершили еще больший грех. Почему в этой стране правозащитники защищают права всех кроме Аллаха?

- На все воля Всевышнего. Он нас защищает…

- Вернемся к нашей теме. Итак, вы с вашим будущим мужем часто встречались в Москве.

- Встречались, но не как возлюбленные, а как бывшие одноклассники. Он плохо ориентировался в Москве, и мне приходилось выполнять функцию гида.

- У кого же в руках распустились цветы любви?

- Скорее у него. Постепенно он давал понять, что его отношение ко мне выходит за рамки обычной дружбы, и поэтому объяснение не было для меня чем-то неожиданным. Однако я ответила отказом, и в течение лет 4-5 оставалась непреклонной на все его настояния. Позже, когда у нас родился первый ребенок, он в шутку сказал, что если бы я вовремя дала согласие, наши дети успели бы подрасти. Нельзя сказать, что он мне не нравился, но я должна была достичь поставленных перед собой целей, а для этого требовалось время.
Предложения делали и другие, но я всем наотрез отказывала, а этому тоже отказывала, но в более мягкой форме, не сжигая мостов. Окончив аспирантуру и вернувшись в Баку, стала работать в Институте химии, где работаю до сих пор. Он приходил и сюда, но я опять не соглашалась.

- Он был вам не противен, но вы отказывали. А не приходило вам в голову, что ему надоест, и он женится на другой?

- В молодости о таких вещах не думаешь. Наконец, я решила, что дальше тянуть не стоит. 8 марта он пришел ко мне на работу, поздравил с праздником и повторил то, что говорил каждый раз. Я сказала – ну, ладно уж, ради тебя. В июне мы обручились, в сентябре сыграли свадьбу. Нам было уже 30.

- Да, повезло вам встретить такого терпеливого.

- Безусловно, ко мне он держался очень терпеливо, в том числе и после женитьбы, когда я стала участвовать в освободительном движении. У него семья большая, и все жили вместе, но, тем не менее, он проявлял ко мне особое внимание.

- А ощущали вы деспотизм свекрови?

- Нет. Правда, их семья отличалась от моей по мировоззрению – они были консервативнее, более склонны к религии, и поэтому на первых порах я испытывала некоторые трудности, но со временем все вошло в колею. Моя свекровь была человеком набожным, получила религиозное образование, прекрасный человек. Со временем его брат и сестры создали свои семьи и стали жить отдельно, в отчем доме остались только мы.

Смерть моего свекра тоже была необычной. Он был болен раком, и состояние его осложнилось. Гусейнага вернулся с экзамена, и отец спросил оценку. Услышав, что получил «пятерку», тут же закрыл глаза и скончался.

- Неужели он никак не сопротивлялся вашему участию в движении?

- Беспокоился, конечно. Говорил – как вы там две-три женщины среди стольких мужчин. Но опять-таки относился с пониманием. И я, естественно, всегда старалась не ронять своего достоинства.

- Кто же присматривал за вашими детьми?

- Моя мама. По утрам отвозила их к ней, а вечером забирала. Очень поддерживал и мой брат Первиз, он приходил во время съездов и ожидал меня. Когда муж звонил, я говорила, что Первиз со мной.

- Не бывало ли, чтобы вы обиделись и вернулись к родителям?

- Долго это не тянулось. Иногда, обозлившись на что-то, я звонила своим, чтобы приехали и забрали меня. Приезжал или папа, или брат. Дома ели, пили, а вечером муж, вернувшись с работы, заезжал за мной и забирал.

- Женщины отличаются силой интуиции. Случалось ли вам интуитивно чувствовать измену мужа?

- Трудно сказать. Иногда меня брало смутное сомнение, и я немедленно высказывала его. Например, говорила: с чего это ты столько говоришь о такой-то, или, скажем, часто упоминаешь такое-то имя? Я вообще человек откровенный, и всегда требовала от супруга быть со мной открытым, откровенным. У каждого чувства могут меняться, может я разонравлюсь, а понравится кто-то еще. Зачем же держать это внутри? Силой никого не удержишь.

- А как бы вы поступили, если бы он признался, что любит другую?

- Сказала бы – не забудь пригласить на свадьбу (смеется). Не пригласил бы, но если бы пригласил, возможно, и пошла бы.

- А может, он любил кого-то, но вы об этом не знали?

- Нет. Если бы такое было, я знала бы. Он не стал бы скрывать.

- А если бы вы влюбились в другого, то открылись бы супругу?

- Мне трудно говорить об этом, поскольку такого чувства я не испытывала. Могу сказать определенно, что я не стала бы приносить семью в жертву какому-либо чувству.

- У каждой девушки до замужества формируется собственный образ мужчины, как она его себе представляет. Какие черты этого образа у вас вы не находите в вашем муже?

- Большинство моих представлений я в нем вижу. Например, я всегда мечтала о человеке светловолосого, голубоглазого, а Гусейнага именно такой. Когда у нас рождались дети, он первым делом спрашивал о цвете глаз младенца. Получилось так, что у обоих глаза такие же, как у меня, но у нашего внука глаза голубые. Из неприятных для меня черт, прежде всего, назову курение – он курит страшно много, чего прежде не было.

- А может, в этом повинны вы?

- Да нет, жизнь такая. Я ему часто говорю, что он не нашего времени человек. Он весь в науке.

- Поднимал ли на вас руку?

- Когда мы обговаривали тему нашей женитьбы, я изложила ему некоторые условия, и прежде всего заявила, что если хоть раз произойдет нечто подобное, то я ни одного часа с ним не останусь, независимо от возраста. Второе условие – если полюбит другую, немедля должен открыться мне. По экономическим, финансовым вопросам условий я не ставила.

- Какова же была его самая суровая кара в отношении вас?

- В минуту гнева или кричит, или же выходит прогуляться. У нас за покупками ходит только он. Когда наказываю ему купить что-то, иногда, в дурном расположении духа, отвечает – скажи своему сыну.

- Кто из вас раньше постарел?

- Я чувствую себя более старой. Он же словно бы боится постареть. Как-то вернулся с рынка и раздраженно сказал – погляди-ка, мой ровесник, а называет меня «дядя». Я посмеялась – ну и что же, и меня многие называют тетей – хала, биби. Так что мой муж чувствует себя молодым и не хочет сдаваться перед старостью.

Турал Талехоглу
# 3452
# ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА