Замдиректора Департамента ООН: «В сезон граната наши азербайджанские друзья не забывали нас»

Шашины поселились в селе Балахана, где Дмитрий Тимофеевич продолжал столярничать. Очень скоро слава его золотых рук распространилась по всей округе, в изготовляемых им деревянных вышках не бывало ни сантиметра погрешности.

В Балахане у Шашиных родились трое детей, а 16 июня 1916 года родился сын Валентин. С детства он проявлял интерес к занятиям отца, к нефтяным вышкам, а по окончании 8-го класса стал работать учеником столяра. В 1936 году поступил в Стерлетамакский нефтяной техникум, который окончил в 1937 году и поступил в Грозненский институт нефти, откуда вскоре был переведен в Московский институт нефти им. Губкина. В 1943 году окончил институт с отличием и, несмотря на заявление об отправке на фронт, был оставлен в Москве как нефтяник, имевший право на бронь.

Вскоре после этого Валентин Шашин оказался в числе группы нефтяников, отправленных в Волго-Уральский регион для освоения только что разведанного месторождения «второе Баку». Здесь Валентин и познакомился со своей будущей супругой Людмилой, тоже нефтяником. В.Шашин успешно работал в сфере разведки залежей и, подобно всем нефтяникам-бакинцам пользовался высоким авторитетом. Вскоре Валентин Шашин, обративший на себя внимание, был назначен начальником производственного объединения «Татнефть», а в 1964 году вместе с азербайджанцем Сабитом Оруджевым был назначен заместителем председателя Госкомитета химической и нефтяной промышленности при Госплане СССР – председателем комитета был в тот период бакинец Николай Байбаков. В СССР начался нефтяной бум, росла производительность. Усилиями Валентина Дмитриевича Шашина устойчиво росла нефтедобыча на шельфе и ее техническая оснащенность. В 1965 году Валентин Шашин был назначен министром нефтяной промышленности СССР и работал на этом посту 12 лет. Его именем был назван танкер.

Сегодня наш собеседник – Александр Валентинович Шашин занимает должность заместителя директора департамента устойчивой энергии при Европейской комиссии ООН. Меня с ним познакомил профессор Фаган Алиев, сказав, что Александр Шашин очень привязан к азербайджанцам. Узнав, что я из Азербайджана, он с большой охотой согласился дать интервью.

- В отличие от отца, я родился не в Баку, поскольку моему отцу пришлось по работе уехать из Азербайджана. Несмотря на это, у нас дома всегда существовал особый бакинский, азербайджанский дух. Даже моя мать Лидия Филипповна стала немного бакинкой. Иногда отец летом возил нас в Баку, и в моей детской памяти сохранились виноградники, инжирные деревья, горячий песчаной берег моря.

Потом дед и бабушка тоже уехали из Баку. Но в нашем доме очень часто бывают гости из Баку. Мой отец был министром нефтяной промышленности огромной страны. И в Москве государство предоставило нам хорошую квартиру со всеми удобствами. Наши двери всегда были открыты для гостей. Теперь многие нанимают прислугу, но моя мама Лидия Филипповна всегда сама встречала гостей, находила время для того, чтобы уделить внимание отцу и мне. У нас в холодильнике всегда имелись наготове черная икра и сыр (мой собеседник так и произнес эти слова на азербайджанском – qara kürü və pendir – А.Э.). Благодаря отцу в нас издавна живет особая любовь к горячему чуреку, с сыром и виноградом. В сезон граната наши азербайджанские друзья не забывали нас. Помню также, как ребенком – мне было лет 5 – я ел в Балахане «хартут». Этот вкус совершенно неповторим, больше нигде я его не ощущал. Отец любил ездить в Азербайджан с друзьями на охоту, а по возвращении собирал московских друзей и рассказывал о своих приключениях в Азербайджане. У нас дома всегда играла азербайджанская музыка, отец собирал все звукозаписи и новые пластинки. Поэтому я могу отличить азербайджанскую мелодию среди сотни.

Отец дружил с Эдуардом Шеварднадзе, Гейдаром Алиевым, Сабитом Оруджовым, Тофиком Рустамбековым. Это были замечательные люди. Они решали проблемы, основываясь на философском подходе и на человеческом факторе. Эти люди в жару и холод, в грязь и дождь жили в бараках, трудясь на благо народа. Они внесли большой вклад в развитие большой страны. Эти люди – обладатели особого мышления, они умели жить ради народа, никогда не думали о личном благополучии. Таких теперь нет, нынешние высокопоставленные лица заботятся в первую очередь о себе.

В то время наряду с квартирами государство выделяло министрам и заместителям министров небольшие дачные участки. Все они были в небольшом дачном поселке, так что высокопоставленные лица оказались соседями. Улучив момент, отец возил нас на дачу. И каждый раз, не успевали мы еще приблизиться к своей даче, как к отцу подходили должностные лица, занимавшие низшие посты, и принимались расписывать свои успехи и достижения, рассуждать о политике, экономике, старались таким путем обратить на себя внимание. Чтобы избавиться от таких соседей, отец купил небольшую дачу в другом поселке под Москвой. Вероятно, будучи бакинцем, он любил простор. Мы поставили там железный вагончик, отец высадил вокруг разные деревья. Очень уставал от работы и приезжал отдохнуть вместе с нами. Но однажды сказал маме: «Лида, надо будет продать нашу новую дачу». Она очень удивилась. Оказалось, что в ЦК поступила анонимка на отца – мол, у Шашина правительственная квартира и две дачи, это неуважение к коммунистическому образу жизни и предательство: «Когда я рассказал членам политбюро о второй даче, они посмеялись. Но во избежание ненужных разговоров решили, что лучше я продам эту дачу». Отец продал ту дачу за 600 рублей – его месячная зарплата была 620.

В то время среди нефтяников существовало почти родственное отношение к скважинам. Скважины использовались в строгом соответствии с техническими параметрами, никакого варварства, как теперь. Например, «ЮКОС» стал наращивать добычу в погоне за прибылью, а потом продал скважины и погубил нефтяную промышленность. Я горжусь, что моими учителями были представители того поколения.

Отец многое сделал и для развития азербайджанской нефтяной промышленности. В 1971 году объем нефтедобычи в Азербайджане достиг миллиарда, и отец поехал на Нефтяные камни, разделил радость соотечественников.

Мой отец прожил славную жизнь. Он обрел для нас прекрасных друзей. Бремя работы, забот и проблем огромной страны подорвало его силы, и он умер 22 марта 1977 года, на 61-м году жизни.

Я в последний раз побывал в Азербайджане году в 1995-м. Баку предстал передо мной таким тусклым, таким безрадостным. Меня встретил сын Алиашрафа Ализаде, близкого друга отца, Санан Ализаде. В разговоре выяснилось, что, оказывается, и Алиашраф муаллим тоже умер в 1977 году, и тоже 22 марта. Вот как бывает.

Везде, в какой стране я ни бываю, все, кто знает нашу семью и фамилию, выражают уважение к заслугам отца перед этой страной. Сегодня в Татарстане, в городе Лениногорске есть музей моего отца, объединение «Татнефть» заказало в Финляндии буровое судно, которое тоже назвали именем отца. Все это увековечит имя моего отца среди потомков.

Александр Шашин, который живет в Женеве, прислал мне книгу о его отце, написанную бакинцем Михаилом Гайзаковым. Эта книга открывается архивными фотографиями Баку XIX века, сценами жизни и быта того времени. Такова непреходящая любовь бакинских парней к родному городу.

Аида Эйвазлы

• В Азербайджан прибыли еще 30 украинских детей для прохождения реабилитации
• Погода на 23 июня: в Баку без осадков, в регионах — дожди и грозы
• На Азербайджан надвигаются ливни, грозы и град