© 2004 - 2024 Все права защищены.
«Один мужчина вытащил меня из бара в Баку, а другой выкрал ребенка и грозится убить…»
1 декабря 2012
15:00
Известный русский писатель Лев Толстой утверждал, что «все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастная семья несчастна по-своему» и был прав. Потому самый лучший способ передать взгляды и устройство того или иного общества это рассказать о судьбе отдельной семьи из той среды.
10 лет назад одна моя знакомая, в одиночку воспитывающая двоих детей, как-то призналась, что никогда не распространяется о том, что она разведена. Я не поняла и спросила: «Почему, а что здесь такого? Не сложилось, развелась». Тогда она ответила, что в Азербайджане сложились определенные стереотипы - на разведенную женщину смотрят, как на легкодоступную и оттого мужчины не проявляют к ней должного уважения. Разведенная, да и вообще одинокая женщина уязвима, потому что постоять за нее некому и этой беззащитностью здесь обязательно воспользуются.
Теперь я понимаю, что знакомая была права, потому что с тех пор я повстречала не одну одинокую женщину…
Мехрибан Худавердиевой 30 лет. Я встретила ее в приюте для жертв бытового насилия и торговли людьми, не буду называть в каком, поскольку жизни Худавердиевой угрожает опасность, от которой ее не может защитить даже полиция. Мне сказали, что она не жертва траффикинга, да и под категорию «жертва бытового насилия» не совсем подпадает. «Тогда, что же ее сюда привело», - удивилась я.
В 16 лет Мехрибан, как и другие воспитанники детских домов, оказалась без крыши над головой
Я попросила ее рассказать о своей проблеме. Тогда она спросила, с какого места начать. Я ответила, что «начните с того момента, когда вы впервые столкнулись с серьезной проблемой».
«Но моя жизнь не сложилась с самого рождения», - начала рассказывать она.
«Я родилась в Хазарском районе Баку. Мой отец был болен тяжелой формой астмы, но родители, зная, что жить ему осталось недолго, женили его, не подумав о последствиях. Когда мне было 8 месяцев, отец скончался. Моя мать осталась с ребенком на руках. Однако, после смерти отца, родственники, которые жили в том же доме, не дали житья матери, и она вынуждена была покинуть этот очаг. Моя мать работала в парнике, где тяжело заболела. Она попала в больницу, где лежала месяцами. Мама вынуждена была отдать меня в детский дом в поселке Шувалян для глухонемых»...
В детском доме Мехрибан прожила до 16 лет. Когда же настало время вступить во взрослую жизнь, возникал первая самая важная проблема воспитанников детских домов - отсутствие крыши над головой.
«Я не образована, но руководитель детдома сказал мне, что я имею право претендовать на жилплощадь в отцовском доме. И поэтому первое, что я сделала, собрала свои нехитрые пожитки и направилась к дяде в отцовский дом. Я постучалась в дверь, мне открыли дядя и его жена. Я просила их сжалиться надо мной и впустить меня жить к себе. Но дядя и слушать меня не стал. Он вызвал полицию, обвинил меня в распутстве, и чуть ли не во всех смертных грехах. Я заявила полиции, что у меня есть право на отцовское наследство и ушла.
Я в буквальном смысле осталась улице. Ночевала то на одной скамейке, то на другой и так несколько дней пока не нашла квартиру. Сняла квартиру и пошла устраиваться на работу», - рассказывает она.
Ее взяли официанткой в один из бакинских баров. В день, как отметила моя собеседница, она зарабатывала 1 «ширван» (2 AZN), но этих денег не хватало. И тогда Мехрибан попросила владельца бара, дать ей возможность зарабатывать танцами. В детдоме она ходила на кружок танца. Хозяин бара согласился, сказав: «если можешь, танцуй».
«Танцами в день я зарабатывала 10-15 «ширванов» (20-30 AZN). Там в 16 лет я познакомилась с мужчиной, который был старше меня на 20 лет.
«Он был единственным мужчиной, но, к сожалению, не моим…»
Этот мужчина дал Мехрибан номер своего мобильного телефона, обещал помочь в случае необходимости. «Поскольку у меня никого не было, я временами звонила ему и подолгу разговаривала с ним. Он был очень терпеливым. Этот человек мне помогал во всем, давал деньги, покупал мне одежду, платил за квартиру, в которой я оставалась. Я ни в чем не нуждалась. Он сразу предупредил меня, что женат, любит свою семью, что не пара мне. Но я ничего не могла с собой поделать, он был таким хорошим, что я влюбилась в него. Если он жив, то дай Бог ему здоровья, а если мертв, то Allah ona rəhmət eləsin! И честно говоря, это я свела его с пути и склонила к близости», - рассказывает Мехрибан.
Он приходил очень редко, раз в месяц, однако обеспечивал Мехрибан всем необходимым. Через некоторое время Мехрибан узнала, что беременна и сообщила об этом своему другу. Но когда он узнал, то наказал ей сделать аборт.
«Но я очень хотела этого ребенка. Два часа простояла плача перед больницей, моля Аллаха помочь мне, оставить ребенка. Я думала, что если у меня родится ребенок, то я не останусь одна, и у меня будет опора. В тот момент я решила оставить ребенка. Поскольку я изначально была полной, то он даже не заметил моего растущего живота, я всячески скрывала его. О том, что я беременна, узнал только тогда, когда уже я пошла ложиться в больницу.
Ребенок родился с отклонением - церебральный паралич. Мой знакомый купил небольшой земельный участок в поселке Албалы и построил для нас маленький домик и оформил его на мое имя. «Будешь жить здесь и растить своего ребенка», - сказал он мне. Тогда я сказала, что очень благодарна ему за все, что он сделал для меня, что больше не держу его. Я пожелала ему счастья и обещала, что больше не создам ему проблем. Когда он ушел, моему сыну было три месяца. Я стала лечить сына, водила его по врачам, профессорам, ночами не спала, стояла в очереди к врачам. Я с таким трудом поднимала ребенка на ноги. Продала все золото, одежду, но эффект от лечения есть.
Ребенок не мог сидеть, после лечения он смог это сделать. Встал на ноги, правда поздно, но встал. Я надеюсь, что вылечу его. Врачи сказали мне: «твой ребенок может, и будет ходить, говорить, но полностью нормальным он не станет». Пусть, лишь бы он вылечился. Сейчас ему 7 лет, он уже ходит, волочит ногу, но ходит. Я его так люблю», - рассказывает Мехрибан.
Жизнь превратилась в кошмар, когда в доме поселился монтер
Соседи помогали Мехрибан, чем могли, советовали ей отдать ребенка в детский дом, а самой пойти работать, чтобы было на что покупать ему лекарства. Но Мехрибан знала, каково это жить в детском доме и дала себе слово, что ни за что не отдаст ребенка туда.
«В 4 года я определила сыночка в летний санаторий и пошла работать уборщицей. В тот момент дома возникли проблемы с электропроводами и я пошла в электросеть. Там встретила молодого человека, который назвался монтером и вызвался помочь. Я заранее сказала ему, что денег у меня нет, но он все равно пришел», - рассказывает она.
Когда Эльчин Кязымов (так звали монтера) чинил провода, Мехрибан позвонили из санатория и сообщили, что ребенку плохо и необходимо срочно купить успокоительные. Но Мехрибан стала плакать, потому что денег у нее не было. Когда Кязымов узнал, в чем дело, он дал женщине 100 манатов, чтобы она могла купить лекарства.
«Я так обрадовалась, что побежала покупать лекарства сыну. Так у нас сложились отношения. Эльчин велел мне забрать сына из санатория домой, обещал, что будет содержать нас, как надо. А я так нуждалась в поддержке, что поверила и приняла его. Первое время он действительно был таким заботливым, начал застраивать дом. Но в то же время ревновал меня. Не пускал меня выходить из дома, запирал двери на замок и даже окна газетой закрывал, не давал общаться с соседями. А через некоторое время начал бить меня. Эльчин привязывал меня к детской кровати и бил. Два года назад он впервые пригрозил мне расправой, если я пожалуюсь в полицию», - говорит Худавердиева.
У Эльчин и Мехрибан родилась здоровая дочь. Но отношения от этого не улучшились. Побои и конфликты участились. Мехрибан пыталась прогнать Эльчина, но он не уходил. «Он житель Массалинского района, его отец врач инфекционного отделения районной больницы. Эльчин нигде не работает, жить в Баку ему негде, вот и не отстает от меня. Он выкрал мою дочь, отвез ее в Масаллы к родителям. Он все время грозится расправой, говорит, что убьет моего сына. Он преследует меня везде. Из-за этого я забрала сына из санатория и перевела его в детский дом, там где Эльчин не найдет его. Я боюсь жить в своем доме. Он может спокойно открывать любые замки. Он не дает мне спокойно жить и я вынуждена теперь прятаться от него», - плачет Мехрибан.
По ее словам, она четыре раза обращалась с заявлениями во 2-ое отделение полиции Хазарского района. Но полицейские обвиняют ее в том, что она сама впустила его в дом. «Да, а впустила его, но не для того, чтобы он мучил меня. Я поверила его словам о счастливом будущем».
«Один раз он пригрозил мне, что вывернет все кишки наружу, если я не заберу свое заявление обратно. Я обратилась за помощью также в телеканал АНС. Меня пригласили для участия в передаче. Эльчин узнал об этом и заявил: «если передача выйдет в эфир, считай что ты уже труп».
Моей дочке полтора года, он бросил ребенка на попечение родителей. Я не знаю, как они там с ней обращаются. У меня сердце кровью обливается. Эльчин целыми днями бродяжничает в Баку, проникает в мой дом, фотографируется там и посылает мне ММС. Я ничего не требую от него, хочу, чтобы он оставил меня с детьми в покое. Я работаю официанткой в чайном доме и неплохо зарабатываю. Этого хватает мне и моим детям», - говорит Мехрибан.
Мехрибан показала мне СМС-сообщения, в которых Эльчин угрожает ей расправой, если она не будет его слушаться. Кязымов звонит и оскорбляет ее…
Худавердиева призналась, что из-за преследований Кязымова дважды хотела покончить с собой, но всякий раз ее останавливали мысли о детях.
Полицейские только разводят руками, тогда как Кязымова можно наказать по всей строгости закона
Между тем, заявления в полицию ни к чему не привели. Полицейские только разводят руками. «А после того, как меня убьют, помощь полиции мне будет не нужна», - заявила Мехрибан.
В свою очередь ИА Vesti.Az обратилось к дознавателю 2-го отделения Рузи Мустафаеву. Мустафаев подтвердил информацию о конфликте между Кязымовым и Худавердиевой и сообщил, что последний раз она обратилась с заявлением в июле этого года.
«Худавердиева показала, что Кязымов проникает к ней домой без ее ведома, купается в бане, делает там все что хочет. Но в его действиях нет состава преступления. Не можем же мы привлечь Кязымова к ответственности за то, что он искупался в ее бане. Они два года жили, как муж и жена. Часто конфликтуют. Поэтому эта «семья» сейчас находится под контролем. Мы периодически ведем профилактику, но не надо драматизировать. Ребенка он не выкрал. Эльчин - отец ее ребенка и она сама отдала дочь ему. А что касается угроз о расправе, то у нас нет такой информации. Если он действительно ей угрожал, то пусть она с заявлением по факту обратится в полицию. Мы примем все необходимые меры», - заявил дознаватель Мустафаев.
Он прав. За то, что искупался в чужой бане, Кязымова к уголовной ответственности не привлечешь. Однако действия этого мужчины подпадают, как минимум под три статьи УК АР.
К нему можно применить статьи 132 (побои), 134 (угроза убийства или нанесения увечий), 148 (оскорбления) и 157 (нарушение неприкосновенности жилья) УК АР. Тем более, что в качестве доказательства могут служить СМС-сообщения и показания соседей Худавердиевой, а также тот факт, что отец незаконно отнял у матери ее ребенка. Поэтому в данном случае бездействие органов правопорядка нам не понятно. Неужели они ждут, когда Кязымов приведет в исполнение свои угрозы и тогда дети Худавердиевой рискуют повторить горькую судьбу своей матери – оказаться в детском доме.
Рамелла Ибрагимхалилова
10 лет назад одна моя знакомая, в одиночку воспитывающая двоих детей, как-то призналась, что никогда не распространяется о том, что она разведена. Я не поняла и спросила: «Почему, а что здесь такого? Не сложилось, развелась». Тогда она ответила, что в Азербайджане сложились определенные стереотипы - на разведенную женщину смотрят, как на легкодоступную и оттого мужчины не проявляют к ней должного уважения. Разведенная, да и вообще одинокая женщина уязвима, потому что постоять за нее некому и этой беззащитностью здесь обязательно воспользуются.
Теперь я понимаю, что знакомая была права, потому что с тех пор я повстречала не одну одинокую женщину…
Мехрибан Худавердиевой 30 лет. Я встретила ее в приюте для жертв бытового насилия и торговли людьми, не буду называть в каком, поскольку жизни Худавердиевой угрожает опасность, от которой ее не может защитить даже полиция. Мне сказали, что она не жертва траффикинга, да и под категорию «жертва бытового насилия» не совсем подпадает. «Тогда, что же ее сюда привело», - удивилась я.
В 16 лет Мехрибан, как и другие воспитанники детских домов, оказалась без крыши над головой
Я попросила ее рассказать о своей проблеме. Тогда она спросила, с какого места начать. Я ответила, что «начните с того момента, когда вы впервые столкнулись с серьезной проблемой».
«Но моя жизнь не сложилась с самого рождения», - начала рассказывать она.
«Я родилась в Хазарском районе Баку. Мой отец был болен тяжелой формой астмы, но родители, зная, что жить ему осталось недолго, женили его, не подумав о последствиях. Когда мне было 8 месяцев, отец скончался. Моя мать осталась с ребенком на руках. Однако, после смерти отца, родственники, которые жили в том же доме, не дали житья матери, и она вынуждена была покинуть этот очаг. Моя мать работала в парнике, где тяжело заболела. Она попала в больницу, где лежала месяцами. Мама вынуждена была отдать меня в детский дом в поселке Шувалян для глухонемых»...
В детском доме Мехрибан прожила до 16 лет. Когда же настало время вступить во взрослую жизнь, возникал первая самая важная проблема воспитанников детских домов - отсутствие крыши над головой.
«Я не образована, но руководитель детдома сказал мне, что я имею право претендовать на жилплощадь в отцовском доме. И поэтому первое, что я сделала, собрала свои нехитрые пожитки и направилась к дяде в отцовский дом. Я постучалась в дверь, мне открыли дядя и его жена. Я просила их сжалиться надо мной и впустить меня жить к себе. Но дядя и слушать меня не стал. Он вызвал полицию, обвинил меня в распутстве, и чуть ли не во всех смертных грехах. Я заявила полиции, что у меня есть право на отцовское наследство и ушла.
Я в буквальном смысле осталась улице. Ночевала то на одной скамейке, то на другой и так несколько дней пока не нашла квартиру. Сняла квартиру и пошла устраиваться на работу», - рассказывает она.
Ее взяли официанткой в один из бакинских баров. В день, как отметила моя собеседница, она зарабатывала 1 «ширван» (2 AZN), но этих денег не хватало. И тогда Мехрибан попросила владельца бара, дать ей возможность зарабатывать танцами. В детдоме она ходила на кружок танца. Хозяин бара согласился, сказав: «если можешь, танцуй».
«Танцами в день я зарабатывала 10-15 «ширванов» (20-30 AZN). Там в 16 лет я познакомилась с мужчиной, который был старше меня на 20 лет.
«Он был единственным мужчиной, но, к сожалению, не моим…»
Этот мужчина дал Мехрибан номер своего мобильного телефона, обещал помочь в случае необходимости. «Поскольку у меня никого не было, я временами звонила ему и подолгу разговаривала с ним. Он был очень терпеливым. Этот человек мне помогал во всем, давал деньги, покупал мне одежду, платил за квартиру, в которой я оставалась. Я ни в чем не нуждалась. Он сразу предупредил меня, что женат, любит свою семью, что не пара мне. Но я ничего не могла с собой поделать, он был таким хорошим, что я влюбилась в него. Если он жив, то дай Бог ему здоровья, а если мертв, то Allah ona rəhmət eləsin! И честно говоря, это я свела его с пути и склонила к близости», - рассказывает Мехрибан.
Он приходил очень редко, раз в месяц, однако обеспечивал Мехрибан всем необходимым. Через некоторое время Мехрибан узнала, что беременна и сообщила об этом своему другу. Но когда он узнал, то наказал ей сделать аборт.
«Но я очень хотела этого ребенка. Два часа простояла плача перед больницей, моля Аллаха помочь мне, оставить ребенка. Я думала, что если у меня родится ребенок, то я не останусь одна, и у меня будет опора. В тот момент я решила оставить ребенка. Поскольку я изначально была полной, то он даже не заметил моего растущего живота, я всячески скрывала его. О том, что я беременна, узнал только тогда, когда уже я пошла ложиться в больницу.
Ребенок родился с отклонением - церебральный паралич. Мой знакомый купил небольшой земельный участок в поселке Албалы и построил для нас маленький домик и оформил его на мое имя. «Будешь жить здесь и растить своего ребенка», - сказал он мне. Тогда я сказала, что очень благодарна ему за все, что он сделал для меня, что больше не держу его. Я пожелала ему счастья и обещала, что больше не создам ему проблем. Когда он ушел, моему сыну было три месяца. Я стала лечить сына, водила его по врачам, профессорам, ночами не спала, стояла в очереди к врачам. Я с таким трудом поднимала ребенка на ноги. Продала все золото, одежду, но эффект от лечения есть.
Ребенок не мог сидеть, после лечения он смог это сделать. Встал на ноги, правда поздно, но встал. Я надеюсь, что вылечу его. Врачи сказали мне: «твой ребенок может, и будет ходить, говорить, но полностью нормальным он не станет». Пусть, лишь бы он вылечился. Сейчас ему 7 лет, он уже ходит, волочит ногу, но ходит. Я его так люблю», - рассказывает Мехрибан.
Жизнь превратилась в кошмар, когда в доме поселился монтер
Соседи помогали Мехрибан, чем могли, советовали ей отдать ребенка в детский дом, а самой пойти работать, чтобы было на что покупать ему лекарства. Но Мехрибан знала, каково это жить в детском доме и дала себе слово, что ни за что не отдаст ребенка туда.
«В 4 года я определила сыночка в летний санаторий и пошла работать уборщицей. В тот момент дома возникли проблемы с электропроводами и я пошла в электросеть. Там встретила молодого человека, который назвался монтером и вызвался помочь. Я заранее сказала ему, что денег у меня нет, но он все равно пришел», - рассказывает она.
Когда Эльчин Кязымов (так звали монтера) чинил провода, Мехрибан позвонили из санатория и сообщили, что ребенку плохо и необходимо срочно купить успокоительные. Но Мехрибан стала плакать, потому что денег у нее не было. Когда Кязымов узнал, в чем дело, он дал женщине 100 манатов, чтобы она могла купить лекарства.
«Я так обрадовалась, что побежала покупать лекарства сыну. Так у нас сложились отношения. Эльчин велел мне забрать сына из санатория домой, обещал, что будет содержать нас, как надо. А я так нуждалась в поддержке, что поверила и приняла его. Первое время он действительно был таким заботливым, начал застраивать дом. Но в то же время ревновал меня. Не пускал меня выходить из дома, запирал двери на замок и даже окна газетой закрывал, не давал общаться с соседями. А через некоторое время начал бить меня. Эльчин привязывал меня к детской кровати и бил. Два года назад он впервые пригрозил мне расправой, если я пожалуюсь в полицию», - говорит Худавердиева.
У Эльчин и Мехрибан родилась здоровая дочь. Но отношения от этого не улучшились. Побои и конфликты участились. Мехрибан пыталась прогнать Эльчина, но он не уходил. «Он житель Массалинского района, его отец врач инфекционного отделения районной больницы. Эльчин нигде не работает, жить в Баку ему негде, вот и не отстает от меня. Он выкрал мою дочь, отвез ее в Масаллы к родителям. Он все время грозится расправой, говорит, что убьет моего сына. Он преследует меня везде. Из-за этого я забрала сына из санатория и перевела его в детский дом, там где Эльчин не найдет его. Я боюсь жить в своем доме. Он может спокойно открывать любые замки. Он не дает мне спокойно жить и я вынуждена теперь прятаться от него», - плачет Мехрибан.
По ее словам, она четыре раза обращалась с заявлениями во 2-ое отделение полиции Хазарского района. Но полицейские обвиняют ее в том, что она сама впустила его в дом. «Да, а впустила его, но не для того, чтобы он мучил меня. Я поверила его словам о счастливом будущем».
«Один раз он пригрозил мне, что вывернет все кишки наружу, если я не заберу свое заявление обратно. Я обратилась за помощью также в телеканал АНС. Меня пригласили для участия в передаче. Эльчин узнал об этом и заявил: «если передача выйдет в эфир, считай что ты уже труп».
Моей дочке полтора года, он бросил ребенка на попечение родителей. Я не знаю, как они там с ней обращаются. У меня сердце кровью обливается. Эльчин целыми днями бродяжничает в Баку, проникает в мой дом, фотографируется там и посылает мне ММС. Я ничего не требую от него, хочу, чтобы он оставил меня с детьми в покое. Я работаю официанткой в чайном доме и неплохо зарабатываю. Этого хватает мне и моим детям», - говорит Мехрибан.
Мехрибан показала мне СМС-сообщения, в которых Эльчин угрожает ей расправой, если она не будет его слушаться. Кязымов звонит и оскорбляет ее…
Худавердиева призналась, что из-за преследований Кязымова дважды хотела покончить с собой, но всякий раз ее останавливали мысли о детях.
Полицейские только разводят руками, тогда как Кязымова можно наказать по всей строгости закона
Между тем, заявления в полицию ни к чему не привели. Полицейские только разводят руками. «А после того, как меня убьют, помощь полиции мне будет не нужна», - заявила Мехрибан.
В свою очередь ИА Vesti.Az обратилось к дознавателю 2-го отделения Рузи Мустафаеву. Мустафаев подтвердил информацию о конфликте между Кязымовым и Худавердиевой и сообщил, что последний раз она обратилась с заявлением в июле этого года.
«Худавердиева показала, что Кязымов проникает к ней домой без ее ведома, купается в бане, делает там все что хочет. Но в его действиях нет состава преступления. Не можем же мы привлечь Кязымова к ответственности за то, что он искупался в ее бане. Они два года жили, как муж и жена. Часто конфликтуют. Поэтому эта «семья» сейчас находится под контролем. Мы периодически ведем профилактику, но не надо драматизировать. Ребенка он не выкрал. Эльчин - отец ее ребенка и она сама отдала дочь ему. А что касается угроз о расправе, то у нас нет такой информации. Если он действительно ей угрожал, то пусть она с заявлением по факту обратится в полицию. Мы примем все необходимые меры», - заявил дознаватель Мустафаев.
Он прав. За то, что искупался в чужой бане, Кязымова к уголовной ответственности не привлечешь. Однако действия этого мужчины подпадают, как минимум под три статьи УК АР.
К нему можно применить статьи 132 (побои), 134 (угроза убийства или нанесения увечий), 148 (оскорбления) и 157 (нарушение неприкосновенности жилья) УК АР. Тем более, что в качестве доказательства могут служить СМС-сообщения и показания соседей Худавердиевой, а также тот факт, что отец незаконно отнял у матери ее ребенка. Поэтому в данном случае бездействие органов правопорядка нам не понятно. Неужели они ждут, когда Кязымов приведет в исполнение свои угрозы и тогда дети Худавердиевой рискуют повторить горькую судьбу своей матери – оказаться в детском доме.
Рамелла Ибрагимхалилова
Следите за нами в Telegram
t.me/vesti_az
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
13:49
2 июля 2026
АЖД увеличивают число рейсов между Баку и Агстафой
12:57
2 июля 2026
В Азербайджане отметили 108-ю годовщину создания полиции-ФОТО-ВИДЕО
12:42
2 июля 2026
В Азербайджане ожидается до +36 градусов - ПОГОДА
12:39
2 июля 2026
Электронная запись в детские сады стартует 7 июля
12:26
2 июля 2026
Центр правовой экспертизы подвел итоги работы за первое полугодие
12:19
2 июля 2026
Колл-центр Минюста обработал почти 19 тысяч обращений граждан за месяц
2 июля 2026
