Не прошло и 40 дней со дня смерти мужа, как свекровь выгнала Севиндж с детьми на улицу

Сегодня наличие множества недостатков в законодательной базе Азербайджана страны привело к очень шаткому положению матери и ребенка. О защите каких прав говорят чиновники и парламентарии, когда социальное обеспечение ребенка государством чисто формальное (ради галочки), когда неработающая мать малолетних детей в Азербайджане всецело зависит от мужчины, если он у нее есть, а если его нет? Почему законодательством республики не предусмотрен тот фактор, что мать – одиночка может оказаться на улице с малыми детьми на руках, причем легко с учетом особенностей менталитета? И куда в таком случае податься женщине с детьми, чтобы обрести крышу над головой, пойти на панель?

По мусульманским обычаям девушка, выходя замуж, переселяется в дом супруга. Бывает, конечно, и наоборот, но обычаи эти чаще всего соблюдаются. В семьях малообеспеченных дочери обычно в наследство ничего не достается. А если есть сын, то единственный дом родителей переходит к нему.

С другой стороны азербайджанские суды с недавних пор стали иначе рассматривать бракоразводные процессы, признавая право собственности мужчины на его жилье и таким образом, выгоняя женщину с детьми на улицу без предоставления крыши над головой. Несмотря на то, что она много лет прожила в доме мужа и была там прописана. По закону, женщине только тогда перепадает часть имущества, если оно нажито в совместном браке, а не до него. А если брак не оформлен юридически, так женщине вообще рассчитывать не на что. И даже наличие многочисленных детей не спасут ее от участи бомжа.

Мать-одиночка без права на собственность

Сегодня перед этой дилеммой стоит 33-летняя бакинка - мать двоих малолетних детей Дерянова Севинж Надир гызы. Вот уже неделю она живет в убежище для жертв торговли людьми Общественного объединения «Чистый мир», руководителем которого является Мехрибан Зей налова. Дерянова хоть и не жертва торговли людьми, но оставить ее с двумя малолетним детьми на улице правозащитник не могла. Работники организации, как могут, помогают молодой матери. Кто подгузники купит, кто одежду принесет, а кто – молочную смесь для семимесячной малышки. Грудного молока у Деряновой нет, да и откуда ему быть при такой жизни, полной стрессов и переживаний.


…Севиндж жила в поселке Забрат-1 Сабунчинского района и была ребенком, когда мать отдала ее в школу – интернат №2 в поселке Мярдакан. Оттуда ее перевели в Сураханский интернат № 7. «Я умоляла маму не отдавать меня в детский дом. Мама же хотела, чтобы за мной смотрела бабушка. Но бабушка не согласилась взять меня к себе. До 15 лет я проучилась в интернате, а потом меня к себе в поселок Бакиханова забрала другая бабушка- мать отца. Там мне тоже пришлось несладко. Я помогала бабушке по дому, воду таскала на 9-ый этаж. «Бибишка», которая еще не была замужем и жила с бабушкой, мучила меня. Она била меня веником, таскала за волосы. А когда звонила мама, то бабушка не давала с ней разговаривать, требовала положить трубку. Я очень любила маму, часто плакала по ней, хотела быть рядом», - рассказывает Севиндж.

В конце-концов Севиндж не выдержала и в возрасте 15 лет убежала из бабушкиного дома и поехала к тете Ларисе – сестре мамы, которая жила в поселке Гарачухур. Бабушка приехала за Севиндж, хотела вернуть ее обратно, но внучка, заявила, что больше не вернется к ней.

Тетя Лариса Севиндж не мучила, жили они хорошо, пока в сентябре 1998 году одна из сестер мамы не продала дедушкин дом. И Севиндж, и ее мама в этом доме были прописаны, но своей доли они не получили, а главное остались на улице. Вскоре мать ушла куда-то, а Севиндж, ей уже на тот момент было 19 лет, стала скитаться по городу, ночевала в подъездах. Периодически Севиндж гостила у родственников, сердобольных соседей. А в 1999 году в возрасте 40 лет умерла от болезни ее мать. А до этого, как утверждает Севиндж, она ее долго искала и не могла найти.

«Я иногда оставалась у «бибишки» в Бакиханово. Однажды 5 лет назад она позвонила мне и велела собираться, чтобы поехать к ее дочери в Балаханы, но я отказалась, потому что по состоянию здоровья не могла выйти из дома. В ответ на это «биби» устроила скандал и тогда я собрала свои пожитки, чтобы поехать к бабушке. Но до нее я не доехала. По дороге в автобусе я встретила свою интернатскую одноклассницу и разговорилась с ней. Я рассказала ей про свою судьбу и мы вместе плакали, а было уже 12 часов ночи. За спиной стоял парень, который подслушал наш разговор. Он подошел и спросил меня: «почему ты плачешь, если тебе негде ночевать, пойдем ко мне». Он убедил меня в том, что живет в старом Гюнешли с мамой и бабушкой. Я хоть и боялась идти с ним, но все же согласилась. Его звали Видади…», - рассказала Севиндж.

Она сохранила о нем добрую память…

Если рассказывая о своем детстве Севиндж все время плакала, то эту короткую часть своей истории она вспоминает с любовью.

Видади привел Севиндж к себе домой, а на утро явилась его сестра. «Она увидела меня и сказала: «ой какая хорошая, оставайся у нас жить». Мы стали жить с Видади гражданским браком. А мне было 28 лет. Золовка у меня очень хорошая, но мать Видади, оказалась, злоупотребляет спиртным. Свекровь все время придиралась ко мне, золовка заступалась за меня, но несмотря на это Видади не давал меня в обиду. Он работал, делал мне подарки, мы часто выходили с ним на прогулку, а спустя некоторое время я забеременела. Он был очень внимателен ко мне и даже защищал меня от своей матери. Золовка помогала мне по дому. Я родила мальчика, а потом забеременела вновь, но свекровь не унималась. Она все время оскорбляла меня. Я была на 8-ом месяце, когда узнала, что ребенок, которого я носила под сердцем, мертв. Через полтора года мы с муже ушли из дома на съемную квартиру», - говорит Севиндж.

Но счастье ее длилось недолго. Видади заболел туберкулезом и лег в больницу, выписался через месяц, так и не долечившись. Говорил, что не может так лежать в больнице, когда его жена и дети дома голодные. А у них к этому времени родилась еще и дочь. Видади пошел на работу. В октябре прошлого года мать вернула Видади с его семьей домой. По началу жили тихо, мирно, но свекровь снова начала пить…

26 марта 2012 года муж Видади скончался. 6 мая исполнится 40 дней со дня его смерти. Севиндж только и успела оформить отцовство на детей. Однако заключить брак они не успели: «Свекровь еще больше приложилась к бутылке. Дома начались скандалы. 17 апреля она выгнала меня с детьми на улицу. Я обратилась с жалобой к участковому полиции. Он посоветовал мне обратиться в суд с исковым заявлением о предоставлении помещения для проживания в доме свекрови. Но у меня нет свидетельства о браке. Как мне быть?»

Севиндж – очень любящая и заботливая мать. Она поклялась, что как бы сложно ей не пришлось, никогда не бросит своих детей, как это сделала в свое время ее мама. Но проблема в том, что ей не на что жить и кормить своих малышей. Единственное желание Севиндж – это крыша над головой. «Ах, если бы у меня была одна комната. Я бы пошла работать и спокойно растила своих детей», - сказала Севиндж.

Со своей стороны мы обращаемся к читателям и просим не оставаться равнодушным к Севиндж и двум ее хорошеньким малышам. Помогите им обрести дом и зажить счастливо. Ведь дети этого достойны.

Если кто пожелает помочь этой женщине, обращайтесь в редакцию по телефону (+994 12) 596 33 57 (58) и мы свяжем вас с ней.

Рамелла Ибрагимхалилова

• В Азербайджане начались праздничные каникулы
• На Абшероне ожидается ветер скоростью до 28 метров в секунду
• Бакинское метро переходит на летний график