Цена адреналина: насколько безопасен экстремальный отдых в Азербайджане - ТРАГЕДИЯ В ШЕКИ-ФОТО

Трагедия в Шеки, где во время катания на зиплайне погибли двое молодых мужчин, заставила совершенно иначе посмотреть на стремительно набирающие популярность в Азербайджане экстремальные развлечения. То, что еще несколько дней назад воспринималось исключительно как способ получить адреналин и яркие эмоции, неожиданно поставило куда более серьезный вопрос: насколько вообще безопасны подобные аттракционы и кто отвечает за жизнь человека после того, как он пристегнул карабин и оттолкнулся от стартовой площадки?..

Экстрим всегда продает человеку страх — но строго дозированный. За высоту, скорость, несколько секунд полета над землей и выброс адреналина он готов платить именно потому, что уверен: настоящую опасность за него уже просчитали другие. Проверили трос, ролики, крепления, страховку, погоду. Посетителю оставили только эмоцию.

В Шеки эта негласная договоренность закончилась трагедией.

Итак, во вторник 8 сентября, на территории центра отдыха Şəki Yaylası двое молодых мужчин решили прокатиться на зиплайне. Через несколько минут оба были мертвы.

Погибли 27-летний Уджал Байрамов и 31-летний Джошгун Мамедов. Они упали с большой высоты и скончались на месте. В первые часы после происшествия информации было много, и она заметно расходилась. Сначала сообщалось об обрыве троса. Позже появилась версия, что сам трос остался цел, а с него соскочил роликовый механизм. Затем появились сообщения о сильном ветре, который мог раскачать систему. Хотя, судя по данным Государственных метеорологических служб его максимальная скорость в этой зоне в тот день составляла 3 м/с.

Окончательную точку в вопросе о непосредственной причине трагедии теперь должно поставить следствие.

Как следует из сообщения Генеральной прокуратуры Азербайджана, во время спуска произошла деформация металлической конструкции, удерживающей канатную систему. Основной механический узел сошел с троса, дополнительное страховочное оборудование было повреждено, и оба мужчины сорвались вниз.

Прокуратура Шекинского района возбудила уголовное дело по статье 314.3 УК Азербайджана — халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух или более лиц. Назначены судебно-медицинская, техническая и другие экспертизы. Следствию предстоит установить не только причину падения, но и техническое состояние оборудования, правильность его эксплуатации и соответствие требованиям безопасности.

При этом, в репортаже AzTV утверждалось, что оборудование имело обязательное страхование и проходило проверку безопасности. Перед использованием аттракциона погибшие, по имеющимся данным, подписали соответствующий документ.

Но подпись под бумагой сама по себе мало что объясняет. Человек, который идет на зиплайн, понимает, что будет страшно, что он окажется на высоте и будет двигаться с большой скоростью. Но вряд ли, ставя подпись перед стартом, он предполагает возможность отказа основной конструкции или страховочной системы.

В свою очередь, МЧС выступило с заявлением, что контроль за подобными устройствами не входит в полномочия ведомства. Причина в конструкции самого зиплайна: он движется за счет собственного веса человека, силы тяжести и инерции, а не электродвигателя или приводной лебедки. Поэтому такой объект не относится к механизированным и не входит в перечень потенциально опасных объектов, подконтрольных профильному агентству МЧС. Что, конечно, более чем странно. Потому что человек находится в десятках метров над землей и на скорости движется по тросу, но формально отсутствие двигателя выводит подобный объект из сферы соответствующего технического надзора профессиональной команды техников, инженеров, инструкторов и спасателей.

Обычный посетитель об этих административных тонкостях, естественно, не думает. Перед ним действующий туристический объект, касса, сотрудники, снаряжение, очередь других отдыхающих. Все это создает совершенно естественное ощущение: раз аттракцион работает, значит, кто-то допустил его к эксплуатации, кто-то проверяет его состояние и кто-то принимает решение, можно ли сегодня вообще отправлять людей на линию.

Они приехали просто отдыхать

Есть в этой истории детали, после которых сухие слова «несчастный случай» звучат особенно тяжело.

Джошгун Мамедов был участником Отечественной войны, работал в охранной компании и, по словам близких, в конце сентября собирался сыграть свадьбу.

Уджал Байрамов приехал в Şəki Yaylası буквально после первой годовщины собственной свадьбы — он женился 7 сентября прошлого года.

Они не полезли самостоятельно на скалы, не натягивали самодельный трос между деревьями и не испытывали кустарную конструкцию. Они приехали отдыхать и воспользовались коммерческим аттракционом. И именно поэтому произошедшее выходит далеко за пределы одного уголовного дела.

За последние годы экстремальные развлечения стали привычной частью туристической индустрии Азербайджана. Зиплайны, парапланы, квадроциклы и багги, горные аттракционы, рафтинг, off-road-маршруты — способов получить свою порцию адреналина становится все больше.

И зиплайн, пожалуй, один из самых доступных. Специальная спортивная подготовка практически не требуется: пристегнулся, выслушал инструктора — и полетел.

Но именно эта простота и обманчива.

Когда одной ошибки достаточно

Шекинская трагедия при всей ее тяжести не уникальна. Подобные случаи происходили и в странах, где индустрия экстремального туризма существует значительно дольше.

Так, в мае 2024 года в итальянской Вальтеллине 41-летняя женщина отправилась на известный зиплайн Fly Emotion. До финиша она не добралась несколько десятков метров: остановилась над пропастью, затем выскользнула из страховочной системы и упала примерно с 30-метровой высоты. Следствие впоследствии изучало в том числе вопрос о том, насколько правильно на ней была закреплена страховка.

Fly Emotion при этом не был случайным тросом между двумя деревьями. Это был полноценный коммерческий туристический объект, работавший много лет.

В Австралии в 2019 году супруги Дин и Шеннон Сандерсон отправились на зиплайн над тропическим лесом Дейнтри в Квинсленде. Во время движения система не выдержала. Оба сорвались вниз: мужчина погиб, женщина получила тяжелые травмы.

Последующее расследование показало, насколько фатальными могут оказаться детали, о существовании которых турист даже не задумывается. В суде рассматривалась версия, что несущий канат проскользнул через крепежные зажимы, а некоторые гайки могли быть недостаточно затянуты. Звучали и показания о способах проверки креплений персоналом. Именно в этом одна из главных особенностей зиплайна. Самые важные для жизни элементы скрыты от клиента не физически, а профессионально.

Можно посмотреть на трос и решить, что он выглядит надежно. Можно проверить, закрыт ли карабин. Можно надеть каску. Но невозможно на глаз определить усталость металла, правильность монтажа опоры, усилие затяжки крепежа или запас прочности всей конструкции.

Американское исследование травматизма за 1997–2012 годы выявило почти 17 тысяч обращений в отделения неотложной помощи после происшествий, связанных с зиплайнами. Среди причин фигурировали падения, столкновения и удары о конструкции, а почти 12% пострадавших потребовалась госпитализация.

Это не означает, что каждый спуск на зиплайне — игра со смертью. При огромном количестве поездок риск для конкретного посетителя относительно невелик. Проблема в другом: вероятность аварии может быть маленькой, а цена одной ошибки — огромной.

Кто проверяет тех, кто проверяет карабин?

В странах с развитой индустрией экстремального отдыха безопасность зиплайна давно рассматривается как целая цепочка.

В отдельных американских штатах коммерческие зиплайны подпадают под специальное регулирование аттракционов. Например, в Колорадо предусмотрены регистрация и регулярные проверки таких объектов, а состояние оборудования должно документироваться. В Европе для веревочных парков и подобных конструкций применяется стандарт EN 15567, охватывающий проектирование, строительство, эксплуатацию и инспектирование. Существуют и отраслевые стандарты профессиональных объединений, включая американскую Association for Challenge Course Technology (ACCT) и European Ropes Course Association (ERCA).

Смысл здесь простой: недостаточно однажды построить аттракцион и решить, что теперь он безопасен навсегда.

Изнашивается канат. Металл испытывает циклические нагрузки. Требуют контроля крепления. Меняется погода. Ошибается персонал. Поэтому проверяется не только сам трос, а вся система — опоры, ролики, карабины, страховка, торможение, площадки и действия инструкторов.

Именно на этом фоне, вопрос о том, почему аттракцион был выведен из-под надзора профессионалов, приобретает особое значение. Кто в Азербайджане, если не МЧС, независимо от владельца проверяет подобный объект перед эксплуатацией? Как часто обследуются его металлоконструкции? Есть ли обязательные требования к резервной страховке? Кто устанавливает предельную скорость ветра? Должен ли вестись журнал ежедневного осмотра? Какими документами должна подтверждаться квалификация инструктора?

И главный вопрос: существует ли единый обязательный стандарт для коммерческих зиплайнов в Азербайджане?

Турист не может перед стартом провести дефектоскопию троса или рассчитать нагрузку на металлическую опору. Эту часть риска он неизбежно передает тому, кто продает ему билет. И случай в Шеки ясно показал, что между владельцем аттракциона и человеком над пропастью должна существовать еще одна страховка — система государственного контроля, которая проверяет не карабин на его поясе, а тех, кто этот карабин на него надел.

Три вопроса перед стартом

Понятно, что случай в Шеки никак не повлияет на любителей экстрима. И если на какое-то время касса действующего зиплайна в Шахдаге слегка уменьшится, то через месяц о случае в Шеки и вовсе забудут. Поэтому если вы все же рискнули, то было бы неплохо подстраховаться самим.

Мы не предлагаем читателям Vesti.az проводить самостоятельный технический аудит. Но кое-что выяснить перед спуском все-таки можно.

И первый обязательный вопрос к зиплайну: как устроено торможение?

На современных трассах применяются системы, позволяющие тормозить без сложных действий со стороны посетителя. Если же человеку предлагают самостоятельно гасить скорость рукой или выполнять другие действия на финише, стоит хотя бы подробно выяснить, как именно это делается и что произойдет в случае ошибки.

Второй: когда оборудование проходило полноценную техническую проверку и кто ее проводил?

Фраза «мы каждое утро все осматриваем» важна, но недостаточна. Визуальный осмотр персонала и профессиональная техническая оценка конструкции — разные вещи. Она должна проводиться минимум 1-2 раза в год и желательно в присутствии государственных контролирующих органов.

И третий вопрос: что произойдет, если я застряну посреди линии?

У профессиональной команды такой сценарий должен быть предусмотрен заранее. Кто доберется до человека, чем его снимут, какое спасательное оборудование используется и умеет ли персонал с ним работать? Ответ «у нас такого никогда не случалось» в данном случае не ответ.

Есть и еще одна сторона безопасности, которую невозможно решить никаким техническим осмотром. Даже идеально исправный зиплайн подходит не каждому.

Высота, страх, ускорение и последующее торможение вызывают выраженную реакцию организма.

По словам врача-терапевта Хаялы Мамедовой людям с серьезными сердечно-сосудистыми заболеваниями, после недавних операций и тяжелых травм, а также при некоторых заболеваниях позвоночника и суставов подобные нагрузки могут быть противопоказаны. Особые ограничения обычно действуют для беременных.

«Совсем отдельная история — паника на высоте. Вы можете совершенно спокойно подняться на стартовую площадку и лишь после начала движения понять, насколько сильно боитесь высоты. Паника составляет совершать необдуманные поступки. Общеизвестно, что немалая часть утоплений во время пляжного сезона, случается именно из-за панической атаки. Человек теряется, начинает совершать резкие хаотичные движения, теряет контроль и способность мыслить логично и происходит трагедия. А в ситуациях с такими аттракционами, как зиплайн, особенно опасны попытки самостоятельно вмешиваться в работу страховочной системы», - говорит специалист.

По словам врача, экстрим — «точно не то место, где нужно кому-то доказывать собственную смелость».

«Если перед стартом вам становится плохо, появляется сильное головокружение, боль в груди, одышка или паническая атака, правильнее отказаться. В конце концов, в стоимость ваших билетов входят острые ощущения , а не испытание здоровья на прочность»,  — резюмировала Х.Мамедова.

Зачем нам нужен страх?

И все же остается вопрос: если человек знает, что высота потенциально опасна, зачем он добровольно идет туда, где ему страшно? И ответ: «ради адреналина» - объясняет далеко не все.

«В обычной жизни наш мозг постоянно перегружен: работа, телефон, сообщения, счета, планы, проблемы. На высоте эта многозадачность исчезает. Когда под ногами внезапно оказываются десятки метров пустоты, думать о дедлайнах становится довольно сложно. Мир на несколько секунд сужается до собственного тела, скорости и происходящего прямо сейчас. Это способ вырваться из рутины. Дом, работа, автомобиль, пробки, экран телефона — а потом вдруг горы, скорость и несколько секунд настоящего испуга. Именно экстрим заставляет нас оказаться «здесь и сейчас», - рассказывает Vesti.az психотерапевт Фуад Касумзаде.

Он также отметил, что острый стресс активирует адреналиновую реакцию, учащает сердцебиение и повышает концентрацию. А после благополучного завершения приходит облегчение и эмоциональный подъем.

«Поэтому часть людей возвращается не столько за самим страхом, сколько за ощущением после него: мне было страшно — и я справился. Но здесь есть важный психологический парадокс. Большинство людей, выбирающих коммерческий экстрим, вовсе не хотят по-настоящему рисковать жизнью. Они хотят получить максимальное ощущение опасности при минимальной реальной опасности. Именно на этом и построена целая индустрия контролируемого страха. Высота настоящая. Скорость настоящая. Сердце действительно колотится. Но рядом инструктор, на теле страховочная система, а над пропастью натянут трос, который, как уверен посетитель, проверен и рассчитан с большим запасом прочности. Мозгу страшно, но разум говорит: все предусмотрено», - говорит психотерапевт.

***

Двое молодых мужчин не собирались ставить жизнь на кон. Они рассчитывали испытать страх там, где настоящая опасность находится под контролем.

В этом, пожалуй, и заключается главный негласный договор между индустрией экстремальных развлечений и человеком: мы платим за ощущение риска, но не за сам риск.

И когда этот договор нарушается, разговор уже не о любви людей к адреналину.

Разговор о том, кто обещал им безопасность — и кто должен был убедиться, что это обещание действительно чего-то стоит…

• В Бразилии автобус столкнулся с грузовиком: погибли 23 человека
• Число жертв мощного землетрясения в Колумбии достигло 254
• В Gənclik Mall сработала тревога, происходит эвакуация -ВИДЕО-ОБНОВЛЕНО