Антитурецкие санкции России оборачиваются рядом экономических дивидендов для Азербайджана

Под конец года азербайджано-турецкие контакты заметно активизировались. За последние двадцать дней в Баку с визитами побывали глава МИД, премьер-министр и председатель парламента Турции. В промежутке этих визитов, 14-15 декабря в Баку, состоялся очередной азербайджано-турецкий военный диалог на высоком уровне. Вслед за этим, уже 17 декабря в Стамбуле, министр обороны Закир Гасанов обсуждал вопросы военного сотрудничества и взаимодействия по обеспечению региональной безопасности на трехсторонней встрече глав военных ведомств Турции, Грузии и Азербайджана. Российские наблюдатели связали активизацию контактов Анкары с Баку, а также состоявшийся 11-12 декабря визит президента Турции Эрдогана в Туркменистан, с обострением российско-турецких отношений.

По их мнению, в противостоянии с Москвой Анкара стала искать поддержку у тюрко-язычных стран постсоветского пространства, что не дало каких-либо ощутимых результатов. Понятно, что такие выводы уложились в раскручиваемую Москвой кампанию против Анкары и призваны оправдать и продемонстрировать превосходства жесткой политической линии Кремля в отношении Турции.

Следует учесть, что турецко-азербайджанские контакты отличались своей динамичностью на протяжении всего уходящего 2015 года. Это не случайно, поскольку стороны реализуют стратегически важные проекты - Южный газовый коридор и железнодорожная магистраль Баку-Тбилиси-Карс, который является важным сегментом в обеспечении прямых коммуникаций между Европой и Центральной Азией обход России. Оба проекта являются серьезным вызовом интересам России на постсоветском пространстве, что и обусловливает активность Турции, наряду с Западом, в деле создания противовесов усилиям Москвы помещать их реализации.

С проектом Южного газового коридора в определенной степени и связана активность Турции в направлении Туркменистана. Обращает на себя внимание, что военно-политические отношения между Азербайджаном и Турцией вступили в качественно новый этап именно после нового военного договора между Москвой и Ереваном в 2010 году, согласно которому на российский военный контингент в Гюмри были возложены задачи по обеспечению безопасности Армении. Естественно развитие ситуации в таком русле обусловливало укрепление военного сотрудничества Азербайджана с Турцией для обеспечения баланса с Арменией в контексте карабахского конфликта.

В силу этих обстоятельств было бы не правильно связывать визиты руководителей Турции в Азербайджан и Туркменистан с обострением российско-турецких отношений. Тем более, что предстоящие визиты в Баку главы МИД и премьера Турции анонсировались еще задолго до обострения отношений между Москвой и Анкарой. Что же касается визита президента Эрдогана в Туркменистан, то он планировался еще в октябре, но был отменен из-за теракта в Анкаре.

Российские наблюдатели необъективны, считая итоги турецко-азербайджанского и турецко-туркменского диалогов провалом усилий Анкары получить поддержку тюрко-язычных стран постсоветского пространства в противостоянии с Москвой. Показателем результативности подобных усилий Анкары, по их логике, должны были бы быть заявления, например, Баку и Ашхабада, осуждающие действия России. Однако, можно ли считать это позитивом для России, если учесть, что со стороны не только указанных стран, но и некоторых союзников Москвы по ОДКБ и ЕАЭС не было и никаких заявлений, осуждающих Турцию за инцидент с российским военным самолетом?

Азербайджан и Казахстан, да и остальные тюрко-язычные страны, вроде заняли нейтральную позицию в российско-турецком противостоянии. В определенной степени это создает некую площадку, чтобы выступить, например как президенты Азербайджана и Казахстана, с инициативой посредничества в деле возвращения российско-турецких отношений в прежнее русло. Хотя понятно, что эти инициативы могут быть и не услышанными, а восстановление прежних отношений между Москвой и Анкарой невозможны, поскольку ставки в геополитической схватке, не только в контексте Сирии, очень высоки. Однако, подобные инициативы являются определенным сигналом Москве в том плане, что ни Баку, ни Астана не желают следовать в русле той политики, которую Россия хочет навязать им во взаимоотношениях с Анкарой. Национальные интересы Азербайджана и Казахстана требуют учета интересов России, но и в той же степени, а в некоторых случаях и в большей, они требуют и учета интересов Турции. Поэтому, оправдано, что Азербайджан сразу же после санкций России создал льготные условия для транзита турецких грузов в Центральную Азию, так же поступили и другие центрально-азиатские страны, очевидно, не только ради экономических выгод.

Поскольку, визиты в Азербайджан и Туркменистан турецкого руководства пришлись на период обострения российско-турецких отношений, то, очевидно, что переговоры в Баку и Ашхабаде имели и соответствующий оттенок. Основная суть этих визитов заключается в доведении до внимания стран-партнеров того, что Турция, несмотря на обострение отношений с Россией, будет и дальше активно продвигать свои интересы и связанные с ними проекты на Южном Кавказе и Центральной Азии. Признаком этого стали договоренности между премьером Давутоглу и президентом Алиевым об ускорении работ по созданию Южного газового коридора с тем, чтобы газ по TANAP поступил в Турции раньше, чем в установленные ранее сроки. Это стремление Анкары мотивировано снижением энергозависимости от России, вопрос которой стал еще более актуальным с обострением российско-турецких отношений. С этим было связано и обсуждение президентом Эрдоганом в Ашхабаде вопросов расширения сотрудничества в сфере энергетики и энерготранзита.

Очевидно, что Анкара занялась решением вопроса о диверсификации источников поставки газа в ближайшие два-три года, понимая, что отношения с Россией могут развиваться в сторону еще большего ухудшения. Хотя, в контексте создания Южного газового коридора для поставок азербайджанского газа особых осложнений не ожидается, однако обострение российско-турецких отношений может осложнить реализацию его Транскаспийского сегмента. Москва, очевидно, еще более жестко будет торпедировать этот проект. Правда, тут следует учесть, что к усилиям по реализации Транскаспийского газопровода, помимо Турции, подключены США и ЕС и в этом проекте заинтересован и сам Туркменистан.

Поэтому, добиться окончательного снятия с повестки дня этого проекта Москве вряд ли удастся, особенно после того, как на грани провала оказался российский проект "Турецкий поток", инициированный Россией и для того, чтобы помешать поставкам туркменского газа в Европу.

Санкции России в отношении Турции в определенной степени оборачиваются рядом экономических дивидендов для Азербайджана и для тех стран, которые расположены вдоль энергетического и транспортного транзитного коридора Восток-Запад. Так, увеличиваются грузовые потоки, демонстрирующие эффективность маршрутов в обход России, как в экономическом плане, так и в плане обеспечения безопасности интересов, как Турции, так и Европы. Однако, все эти транзитные страны, в первую очередь Азербайджан, беспокоят политические последствия обострения отношений между Россией и Турцией. Неслучайным следует рассматривать обвинения Турции в деструктивности постоянным представителем России при ОБСЕ Лукашевичем вслед за заявлением в Баку премьера Турции Давутоглу о необходимости восстановления территориальной целостности Азербайджана и освобождения ее оккупированных территорий при урегулировании карабахского конфликта.

Cвою позицию по карабахскому урегулированию, не сильно контрастирующей с базовыми принципами МГ ОБСЕ, Турция озвучивала не раз, но именно сейчас Россия отреагировала на нее резко отрицательно и накануне встречи президентов Азербайджана и Армении. Заявлением Лукашевича, Москва, по сути, в очередной раз продемонстрировала свою поддержку Армении, в чем проявляется и недовольство последними шагами азербайджанского руководства в контексте нынешних отношений между Россией и Турцией. Такой поворот событий, отвечающий интересам Армении, вряд ли мог способствовать результативности переговоров президентов Алиева и Саркисяна 19 декабря в Берне. Судя по шагам Армении, поддерживая Москву в противостоянии с Анкарой, Ереван пытается вбить клин и в отношения между Россией и Азербайджаном. Это было заметно в заявлении президента Саркисяна на встрече лидеров стран ОДКБ, состоявшейся в Москве через день после переговоров в Берне.

После этой речи не остается сомнений в том, что Ереван, использую напряженность в зоне карабахского конфликта, пытается вовлечь в этот конфликт и ОДКБ, однозначно, чтобы еще на долгое время сохранить выгодное для Армении статус-кво. И вряд ли в этих своих усилиях Армения самостоятельна, если учитывать, что в условиях конфронтации с Западом, а теперь и с Турцией, Россия еще больше не заинтересована в изменении статус-кво в карабахском конфликте.

Тунал Азери

• В Баку проходит встреча президента Азербайджана с премьером Италии-ФОТО
• Армянский координатор высоко оценил значение инициативы «Мост мира»
• На саммите в Астане Асадов заявил о рисках снижения уровня Каспия