«Даже ради Карабаха этого делать нельзя!»

Интервью Vesti.Az с известным азербайджанским политическим обозревателем Рауфом Миркадыровым.

- Отношения Турции и Израиля. Большинство Ваших коллег, закавычивают слово потепление. А что думаете Вы? В чем секрет столь внезапного поворота событий?

- Я бы закавычил слово внезапное. Как я уже ранее отмечал, никакого внезапного потепления не было. Как обострение, так и потепление отношений между Турцией и Израилем было прогнозируемо-запланированным. Но с одной серьезной разницей. Обострение отношений противоречило логике геополитических процессов происходящих в регионе, а потепление наоборот.

Необходимо четко осознать, что инцидент с «Флотилией свободы» является следствием, а не причиной обострения отношений между Турцией и Израилем. С приходом к власти Партии справедливости и развития была предпринята попытка восстановления гегемонии Турции в географии бывшей Османской Империи. То есть, была начата реализация политики так называемого неоосманизма.

Во-первых, Турция пыталась предложить себя в качестве лидера арабо-мусульманского мира. Во-вторых,  Турция пыталась договориться с ведущими региональными державами, то есть, с Россией и Ираном по поводу раздела соседствующих регионов, в том числе и Южного Кавказа на сферы влияния.

Реализация обоих проектов требовала антизападной в целом, антиамериканской, в частности, и антиизраильской риторики во внешней политике. Первым тревожным сигналом стал отказ официальной Анкары от участия в «антииракской» коалиции.

Но, во-первых, оказалось, что для большинства арабо-мусульманских государств региона, безусловно, приятно видеть Турцию в антиизраильской коалиции, но не более. То есть,  они не собирались признать за  Турцией лидерство в этой коалиции.

В-вторых, Россия и Иран также готовы были принять Турцию в региональную антизападную коалицию. Но и в этом направлении надеждам официальной Анкары не суждено было сбыться. И Россия, и Иран отказались делиться с Турцией, как на Южном Кавказе, так и в Средней Азии. Причины подобного поведения как арабо-мусульманского мира, так и России и Ирана, совсем другая тема.

И все вернулось в круги своя. Хочу напомнить, что инцидент с «Флотилией свободы» произошел 31 мая 2010 года.

Уже в ноябре 2010 года, то есть, буквально через четыре месяца на Лиссабонском саммите НАТО, принимается решение о создании системы ЕвроПРО, которое предполагает размещение элементов этой системы на территории Турции. Через год, то есть, в сентябре 2011 года Анкара и Вашингтон подписали документ о размещении в Турции американского радара в рамках создания Североатлантическим альянсом системы противоракетной обороны в Европе (ЕвроПРО).  Никто не спорил, что элементы ЕвроПРО размещаются на территории Турции, в том числе и для обеспечения безопасности Израиля от возможных ракетных ударов со стороны Ирана.

С этого момента, то есть, с ноября 2010 года  Турция и Израиль как в том популярном фильме, искали, но ни как не могли найти повод для нормализации отношений. Это было необходимо сделать. Но надо было одновременно сделать это так, чтобы сохранить лицо, то есть, не потерять электоральную поддержку. И Израиль принес извинение, текст  которой был согласован аж полтора года тому назад, как только в результате парламентских выборов Нетаньяху сохранил власть. Одним словом, интересы взяли верх. Турция не смогла, да и не могла вырваться из орбиты американского влияния. Она сегодня является ретранслятором американских интересов в регионе, естественно, с учетом собственных.

- Недавно Вы написали аналитическую статью под заголовком «Баку приглашает НАТО в регион». Насколько реальным выглядит вовлечение НАТО в Карабахский вопрос и каковы Ваши прогнозы развития ситуации? 

- Тут весь вопрос в том, что мы понимаем, когда говорим об участии НАТО в урегулировании карабахского конфликта. НАТО и Евросоюз уже вовлечены в урегулировании карабахского конфликта, хотя бы потому, что США и Франция являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ.

Вряд ли стоит ожидать от НАТО проведения операции по освобождению оккупированных территорий Азербайджана. Проведение подобной операции по принуждению к миру со стороны НАТО на Южном Кавказе нереально. Точно также вряд ли стоит  ожидать решения НАТО о размещении военных баз Североатлантического блока на территории государств Южного Кавказа, то есть, Грузии и Азербайджана, с учетом «пророссийской позиции» Германии и Франции.

Но западное, прежде всего, американское военно-политическое присутствие на Южном Кавказе, отвечает интересам государств региона, так как лишает Россию и Иран оперативного простора для силового маневра. Скажем применительно к карабахскому конфликту. Россия пытается шантажировать нас тем, что в случае возобновления полномасштабных боевых действий в зоне карабахского конфликта, что может быть, кстати, и результатом внешней провокации, вследствие вовлечения России в этот конфликт Азербайджан потерпит сокрушительное поражение. С появлением западного военного присутствия Россия лишается этого элемента шантажа. 

Это отвечает и интересам  Запада. Запад сегодня не имеет военно-политических инструментов для защиты собственных интересов на Южном Кавказе.

Естественно, западное военно-политическое присутствие на Южном Кавказе существенно усилит влияние США на урегулирование конфликта. Как мы сможем этим воспользоваться – это уже совсем другой вопрос.

Но на данном этапе, главным вопросом является совсем другой: спрашивается – как добиться этого военного присутствия, если как выше отмечено, вряд ли стоит ждать решения НАТО по этому поводу? Некоторые считают, что это произойдет по ходу дела, то есть, в случае принятия «официального» решения по поводу ударов по Ирану. Однако думаю, что это не совсем желательный вариант. Ведь сегодня и Москве, и в Тегеране разрабатываются различные сценарии поведения России и Ирана в случае возникновения этой форс-мажорной ситуации. Могут быть слишком большие потери, так как все будут в действиях, в цейтноте и экстремальной ситуации.

Но сегодня существуют варианты обеспечения западного военно-политического присутствия на двух и трехсторонней основе, при котором на НАТО хотя и косвенно будут возложены достаточно четкие обязательства по гарантированию безопасности стран Южного Кавказа.  

- Вы подчеркнули роль России на Южном Кавказе. Может, есть какой-то фактор, ради которого бы Кремль мог оказать давление на Ереван в Карабахском вопросе? 

- И опять же возникает вопрос: что имеется в виду, когда говорится о давлении со стороны Кремля на официальный Ереван по карабахскому вопросу? Я думаю, что официальный Ереван и  так постоянно находится под давлением Кремля, иначе бы давно удалось добиться серьезного прогресса в урегулировании карабахского конфликта. В Ереване прекрасно осознают, что быстрейшее урегулирование карабахского конфликта отвечает интересам Армении не меньше, чем Азербайджана.

Этот ресурс для мирного урегулирования проблемы не используется, так как конфликт является единственным реальным инструментом, позволяющим Москве в той  или иной степени управлять геополитическими процессами, происходящими в регионе.

Если вы имеете в виду то, что при каких условиях Россия может надавить на Армению для освобождения оккупированных территорий, то подобного быть не может.

Например, некоторые считают, что если официальный Ереван окончательно откажется от участия в путинских интеграционных проектах на постсоветском пространстве, то Россия «сдаст» Армению. Но никто не задается вопросом: а что это даст самой России? Ровным счетом ничего.

Даже в этом случае, Азербайджан не откажется от экспорта энергоресурсов на Запад  и от участия в создании Южного  коридора.  Азербайджан не хочет, да и по многим причинам не может этого сделать. По той простой причине, что отказ от участия в этих проектах противоречит национальным интересам, притом, стратегическим. Даже ради Карабаха этого делать нельзя. То есть, внешнеполитический и экономический курс Азербайджана ни как нельзя увязать с карабахским конфликтом. Иначе бы мы давно напрямую договорились бы с Россией.

  - Как на Ваш взгляд, чем отличается Грузия Саакашвили и Грузия Иванишвили по отношению к Азербайджану? 

- Ровным счетом ничем. Свои люди – договоримся. Идет обычный процесс притирки после смены власти. Поэтому не надо особо обращать внимание на некоторые заявления нового грузинского правительства.  По большой мере они ситуативно-конъюнктурны, то есть, не преследуют какие либо стратегические цели. Главное заключается в том, что Азербайджан и Грузия нуждаются, и будут нуждаться  друг в друге. А все остальное мелочь.

- В заключение, хотел бы узнать Ваши видения развития событий в Карабахском вопросе…

- Думаю, что  карабахский конфликт уже перестал существовать в качестве локального регионального конфликта. То есть, этот конфликт рассматривается в качестве  одного из элементов используемых в глобальном геополитическом противостоянии в регионе. А это существенно лишает «самостоятельности» стороны конфликта. 

Таким образом,  многое зависит от того, насколько правильным будет выбор сторон конфликта, насколько удачно они смогут «выстроиться» в это геополитическое противостояние. У нас как выше отмечено, сильная позиция. Но как в шахматах - нельзя допустить серьезной ошибки.

В.Г.

• Ильхам Алиев поздравил президента Черногории с Днем государственности
• В парламенте Азербайджана началось пленарное заседание
• Комитет Милли Меджлиса одобрил соглашение о правовой помощи с Украиной