Британский расчет на Южном Кавказе: что стоит за Дублинской декларацией - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Накануне, 12 ноября, в Дублине произошло событие, которое может заметно изменить характер отношений Азербайджана с одной из ведущих европейских держав. Президент Ильхам Алиев и премьер-министр Великобритании Энди Бернем подписали Декларацию о стратегическом партнерстве. На первый взгляд, это очередной дипломатический документ, каких в международной практике немало. Однако его содержание заставляет взглянуть на произошедшее несколько иначе.

Азербайджан и Великобритания сотрудничают уже более трех десятилетий. Еще в феврале 1994 года страны подписали декларацию о дружбе и сотрудничестве, а в июле 1998-го — документ о дружественных отношениях и партнерстве. За это время британский капитал занял прочные позиции в азербайджанской экономике, прежде всего в нефтегазовой отрасли. Достаточно вспомнить BP, ставшую одним из главных иностранных участников освоения каспийских месторождений. Поэтому само по себе решение Баку и Лондона развивать отношения едва ли можно назвать неожиданным.

Гораздо интереснее другое: почему спустя 32 года после установления политической основы сотрудничества стороны решили придать ему именно стратегический характер? И что изменилось настолько, что привычных отношений между крупным инвестором и государством, располагающим значительными энергетическими ресурсами, оказалось уже недостаточно?

Ответ отчасти содержится в самой декларации. В ней обозначены три основных направления: оборона и безопасность, торговля и инвестиции, образование и инновации. Причем первым идет не экономическое сотрудничество, которое десятилетиями составляло основу двусторонних связей, а именно оборона.

В документе стороны заявляют о намерении укреплять возможности «сдерживать, предотвращать и реагировать на общие угрозы». Предусматривается взаимодействие в подготовке военных кадров, повышении оборонного потенциала и совместных действий, а также изучение возможностей сотрудничества в оборонной промышленности.

И это достаточно серьезная заявка на будущее. Разумеется, пока речь не идет о создании военного союза или конкретных обязательствах по поставкам вооружений. Но сам факт появления подобных положений в документе о стратегическом партнерстве свидетельствует о расширении политической повестки двух государств.

Не менее показателен и экономический раздел. Наряду с традиционной энергетикой здесь фигурируют Средний коридор, транспортная инфраструктура, международные финансовые рынки, возобновляемые источники энергии и низкоуглеродные технологии. Отдельно предусмотрено сотрудничество в сфере искусственного интеллекта и цифрового управления.

Иными словами, Лондон сегодня рассматривает Азербайджан уже не только через призму нефти и газа. В центре внимания оказывается страна, занимающая важное положение на пересечении транспортных маршрутов между Европой и Азией, обладающая энергетическими ресурсами и играющая самостоятельную роль в региональной политике.

Впрочем, данный интерес во многом объясняется и тем, насколько изменился сам Азербайджан за последние десятилетия. Страна восстановила контроль над своими территориями, укрепила позиции в энергетической сфере, развивает международные транспортные связи и последовательно расширяет круг внешнеполитических партнеров. В этих условиях отношения с Великобританией приобретают для Баку значение, выходящее далеко за пределы привлечения иностранных инвестиций.

Также показательно и то, что в декларации Лондон подтверждает поддержку мирного процесса между Азербайджаном и Арменией, особо отмечая значение Вашингтонского саммита 8 августа 2025 года и необходимость продолжения двустороннего диалога. Таким образом, региональная безопасность, экономическое сотрудничество и перспективы мира на Южном Кавказе оказываются частями одной политической конструкции.

Между тем, за Дублинской декларацией стоят вполне конкретные геополитические и экономические интересы сторон. Великобритания рассчитывает расширить свое присутствие в регионе, где пересекаются интересы России, Турции, Ирана, Китая и Запада. Азербайджан — получить дополнительные возможности для укрепления оборонного потенциала, привлечения инвестиций и развития транспортных маршрутов. При этом пока никто не берет на себя жестких обязательств: документ не предусматривает ни конкретных финансовых сумм, ни военных гарантий.

Теперь все будет зависеть от того, какие из достигнутых в Дублине договоренностей получат свое практическое продолжение.

Почему именно сейчас?

Чтобы понять, почему Великобритания решила расширить отношения с Азербайджаном именно сейчас, необходимо учитывать перемены, произошедшие за последние несколько лет. Война в Украине, санкционное противостояние России и Запада, проблемы с традиционными торговыми маршрутами и поиск альтернативных источников энергоресурсов заставили европейские государства по-новому взглянуть на Южный Кавказ.

Регион, который прежде нередко рассматривался преимущественно через призму конфликтов и соперничества соседних держав, приобрел дополнительное экономическое значение. Через Азербайджан проходят маршруты, связывающие Каспийский бассейн и Центральную Азию с европейскими рынками. Здесь же расположена инфраструктура, обеспечивающая поставки нефти и природного газа в западном направлении.

Так, нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан работает с 2006 года, а Южный газовый коридор, включающий TANAP и TAP, с конца 2020 года обеспечивает поставки азербайджанского газа непосредственно в Европу. В 2025 году экспорт газа из Азербайджана в европейском направлении составил около 12,8 млрд кубометров.

Понятно, что после резкого сокращения поставок российского трубопроводного газа, подобная инфраструктура приобрела для Европы дополнительное значение. И для европейских потребителей возможность получать газ из альтернативного источника, не зависящего от российских маршрутов, очень важна.

Что касается Великобритании, которая не является непосредственным покупателем азербайджанского трубопроводного газа, интерес здесь несколько иной. Британские компании уже участвуют в добыче и транспортировке энергоресурсов Каспия. Следовательно, стабильность Азербайджана, безопасность экспортной инфраструктуры и развитие новых энергетических проектов имеют для Лондона не только политическое, но и вполне конкретное коммерческое значение.

Кроме того, не менее важные изменения сегодня происходят и в международной логистике. После февраля 2022 года перевозки между Европой и Азией через территорию России столкнулись с дополнительными политическими, санкционными и страховыми рисками. На этом фоне возрос интерес к Транскаспийскому международному транспортному маршруту, известному как Средний коридор. Его география проста: Китай и Центральная Азия — Каспийское море — Азербайджан — Грузия, а затем выход к Турции и европейским рынкам.

По данным Международной ассоциации «Транскаспийский международный транспортный маршрут», в 2024 году объем перевозок по Среднему коридору достиг 4,5 млн тонн, увеличившись примерно на 62% по сравнению с предыдущим годом. По своим масштабам этот маршрут пока уступает традиционным направлениям евразийской торговли, там как есть проблемы с пропускной способностью портов, согласованием тарифов, скоростью прохождения границ и организацией перевозок через Каспий. Но именно наличие этих проблем открывает возможности для инвестиций в транспортную инфраструктуру, логистику, страхование и финансовые услуги. А здесь у Великобритании есть серьезные конкурентные преимущества.

Лондон остается одним из крупнейших международных финансовых центров, а британские компании обладают опытом финансирования инфраструктурных проектов и управления коммерческими рисками. Не случайно в Дублинской декларации Средний коридор упоминается наряду с финансовыми рынками, инвестициями и транспортной инфраструктурой. Для британского бизнеса это потенциально новые контракты, а для Азербайджана — возможность превратить свое географическое положение в дополнительные экономические доходы.

Конечно же, было бы неверно объяснять все исключительно британскими интересами. За последние годы Азербайджан существенно укрепил собственные позиции на Южном Кавказе. Восстановление территориальной целостности и полного государственного суверенитета изменило военно-политическую ситуацию в регионе. Одновременно Баку продолжает развивать транспортную инфраструктуру, расширять энергетическое сотрудничество и выстраивать отношения с различными международными центрами силы.

Особенность азербайджанской внешней политики заключается в том, что страна не ограничивает себя одним направлением. Азербайджан поддерживает тесные союзнические отношения с Турцией, развивает сотрудничество с государствами Центральной Азии, взаимодействует с Европейским союзом, США, Россией и Китаем.

При этом Баку не стремится включаться в противостояние крупных держав на стороне одного из лагерей. Напротив, возможность поддерживать отношения с различными партнерами позволяет Азербайджану сохранять пространство для самостоятельных решений. И именно в этом контексте следует рассматривать новое соглашение с Лондоном.

Для Азербайджана Великобритания — не просто государство, компании которого вложили значительные средства в нефтегазовую отрасль. Это постоянный член Совета Безопасности ООН, ядерная держава, один из ведущих участников НАТО и влиятельный международный финансовый центр. Расширение сотрудничества с таким партнером открывает Баку дополнительные возможности в сфере обороны, инвестиций и технологий, не предполагая при этом вступления Азербайджана в какие-либо военно-политические объединения.

У Лондона, в свою очередь, появляется возможность укреплять отношения с государством, которое обладает собственной региональной повесткой, контролирует важные транспортные коммуникации и поддерживает рабочие связи с несколькими крупными политическими и экономическими центрами Евразии.

При этом Великобритания далеко не единственная страна, заинтересованная в развитии отношений с Азербайджаном. Турция уже является его союзником, Китай заинтересован в транспортных маршрутах, связывающих Азию с Европой, а европейские государства рассматривают Каспийский регион как одно из направлений диверсификации энергетических поставок.

Поэтому Дублинскую декларацию вполне можно воспринимать как стремление Лондона занять более заметное место в системе отношений, которая уже сформировалась вокруг Азербайджана. В этом, пожалуй, и заключается главное изменение: Великобритания заинтересована не только в азербайджанских ресурсах, но и в сотрудничестве с государством, чьи политические решения, транспортные возможности и региональные связи приобрели самостоятельную ценность.

Для Баку же вопрос заключается в том, насколько успешно этот интерес удастся использовать для достижения собственных целей — от модернизации оборонного сектора до привлечения инвестиций в отрасли, не связанные с добычей нефти и газа.

Мир на Южном Кавказе как экономический фактор

Еще один важный момент декларации это британская поддержка армяно-азербайджанского мирного процесса. В документе прямо упоминается Вашингтонский саммит 8 августа 2025 года, а достижение устойчивого мира связывается с продолжением двустороннего диалога.

Отметим, что для крупных международных инвесторов политическая стабильность зачастую не менее важна, чем налоговые льготы или стоимость строительства. Особенно когда речь идет о проектах, рассчитанных на десятилетия и охватывающих территории нескольких государств.

Великобритания не предлагает нового посреднического механизма и не берет на себя роль гаранта будущего мирного соглашения, Лондон поддерживает уже существующий переговорный процесс, что соответствует его заинтересованности в снижении региональных рисков. А это означает, что в случае дальнейшей нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией, могут появиться дополнительные возможности для транспортного сообщения, торговли и инвестиций.

Однако, что важно, реализация этих перспектив будет зависеть прежде всего от решений Баку и Еревана.

***

Таким образом, у подписанного 12 ноября соглашения есть два измерения – политическое и практическое. Первое уже состоялось: Азербайджан и Великобритания официально закрепили новый формат отношений. Экономическое и практическое еще предстоит наполнить содержанием.

И здесь уже станут важны конкретные результаты: появятся ли совместные оборонные проекты, увеличатся ли британские инвестиции в ненефтяные отрасли, получат ли финансирование транспортные инициативы, будут ли созданы новые производства и исследовательские программы?...

Показательно, что декларация не устанавливает жестких сроков реализации этих планов. Более того, ее заключительные положения прямо оговаривают зависимость сотрудничества от наличия необходимых ресурсов. Поэтому ожидать немедленных масштабных изменений только на основании подписанного документа было бы преждевременно.

Тем не менее, Дублинская декларация фиксирует важный политический факт: отношения, которые более тридцати лет во многом определялись нефтегазовым сотрудничеством, получили значительно более широкую повестку.

И теперь главным испытанием для Баку и Лондона станет способность превратить эту повестку в конкретные соглашения, инвестиции и совместные проекты. Именно по ним, а не по дипломатическим формулировкам, можно будет судить о реальном содержании стратегического партнерства.

• Иранский телеканал поймали на фейке о протестах в Азербайджане
• Азербайджан и Международная организация гражданской обороны обсудили расширение сотрудничества
• Азербайджан и Грузия договорились ускорить делимитацию границы