Баку-Тегеран: четырнадцать причин поговорить о дружбе - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Чтобы испортить отношения с соседней страной, необязательно когда-либо в ней побывать. Выступать против нее, оскорблять ее руководство и призывать к смене власти можно и на расстоянии. Поэтому довод о том, что четырнадцать граждан Ирана никогда не посещали Азербайджан, звучит неубедительно. Особенно когда его приводит представитель внешнеполитического ведомства, которому хорошо известно: для распространения враждебных призывов пересекать границу давно не требуется.

Напомним, что 3 ноября стало известно о запрете на въезд в Азербайджан для четырнадцати граждан Ирана. Среди них — действующие и бывшие депутаты парламента, религиозные деятели, представители СМИ и политические эксперты. Азербайджанская сторона объяснила свое решение оскорбительными заявлениями, пропагандой религиозного радикализма, разжиганием вражды и призывами к насильственной смене власти.

На это решение среагировал официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи, назвав решение Азербайджана объявить этих людей нежелательными лицами недружественным шагом. Он сообщил, что посол Азербайджана в Тегеране был вызван в министерство для выражения протеста, и пообещал дальнейшие действия, которые иранская сторона сочтет необходимыми. При этом Багаи подчеркнул: включенные в список граждане не являются дипломатами и на территории Азербайджана не находились.

Но главный и абсолютно естественный в подобной ситуации вопрос остался без ответа: как Тегеран относится к высказываниям, из-за которых Баку принял это решение?

Что именно говорили некоторые фигуранты списка, можно прочитать в самих иранских СМИ. К примеру, в выступлении, опубликованном Tasnim 23 октября, аятолла Мохсен Араки — член Совета экспертов, избирающего верховного руководителя Ирана, и Совета по определению политической целесообразности — напомнил руководителям Азербайджана о судьбе свергнутых шахов и Саддама Хусейна, а затем предрек свержение нынешней власти, если она продолжит свою политику.

Имеется и такое. Эхсан Моваххедян — политический аналитик и преподаватель Тегеранского университета имени Алламе Табатабаи — в интервью, перепечатанном Fash News 17 октября со ссылкой на Keyhan, назвал правительство Азербайджана израильским марионеточным правительством. Как подобные заявления согласуются с уважением к суверенитету соседней страны?

Это серьезные претензии. Можно оспаривать их обоснованность, разбирать конкретные выступления, требовать пояснений. Однако ответ о том, что эти люди не дипломаты и прежде не приезжали в Азербайджан, никак не объясняет, почему их заявления должны оставаться без последствий.

Но с юридической терминологией действительно стоит разобраться.

Специальная процедура объявления persona non grata, предусмотренная статьей 9 Венской конвенции о дипломатических сношениях, касается дипломатических представителей; для других сотрудников миссии конвенция использует понятие неприемлемости. Запрет на въезд обычному иностранному гражданину оформляется по национальному законодательству. Поэтому применительно к перечисленным лицам точнее говорить о признании их нежелательными и запрете на въезд. Кстати, даже в отношении дипломата конвенция допускает такое решение до его прибытия в страну.

Однако уточнение термина не отменяет права Азербайджана решать, кому разрешать въезд на свою территорию. Миграционный кодекс страны предусматривает ограничения, в частности, в интересах национальной безопасности и общественного порядка. Предварительное посещение Азербайджана для этого не требуется.

Иными словами, замечание Багаи о дипломатическом статусе можно принять. Его вывод о бессмысленности решения Баку — уже нет.

Государство не обязано сначала впустить человека, дождаться неприятностей и лишь затем заниматься их последствиями. Если власти считают публичные призывы иностранного гражданина угрозой безопасности, запрет на въезд становится вполне понятной предупредительной мерой. Насколько обоснован такой вывод в каждом конкретном случае — отдельный вопрос. Но сама возможность принять подобное решение едва ли может вызывать удивление у иранской дипломатии.

Официальные представители Ирана регулярно говорят о дружбе и добрососедстве с Азербайджаном. Почему же в нынешней реакции так отчетливо прозвучало недовольство запретом на въезд и совсем не прозвучало отношение к причинам этого запрета?

Если Баку неверно истолковал чьи-либо слова, можно было объяснить, в чем именно ошибка. Если высказывания действительно недопустимы, можно было от них отмежеваться. Но сводить разговор к тому, что их авторы не имеют дипломатических паспортов, — значит оставлять самую существенную часть истории без обсуждения.

Причем речь идет не просто о случайных участниках спора в социальных сетях. Должности этих людей придают их словам вес и делают вопрос об отношении официального Тегерана совершенно закономерным.

Разумеется, каждое выступление иранского политика или религиозного деятеля нельзя автоматически объявлять поручением государства. Но столь же трудно представить всех перечисленных лиц людьми, чьи заявления не имеют никакого политического значения.

Когда за них вступается внешнеполитическое ведомство, сосед вправе спросить: Тегеран защищает только их возможность въехать в Азербайджан или считает приемлемыми и их высказывания?

Почему столько дипломатической энергии уходит на защиту этих людей и так мало — на объяснение того, что они себе позволили в отношении соседней страны?

Ответить на этот вопрос было бы разумнее, чем обещать неопределенные «необходимые шаги».

Кстати, что именно подразумевается под такими шагами? Ответный запрет на въезд для граждан Азербайджана? Новые дипломатические демарши? Пока пояснений нет, формулировка оставляет простор для предположений и добавляет напряженности там, где ее вполне можно было избежать.

У Баку есть основания особенно серьезно относиться к вопросам безопасности. В январе 2023 года в результате вооруженного нападения на посольство Азербайджана в Тегеране погиб начальник охраны Орхан Аскеров, еще двое сотрудников были ранены. Обязанность принимающего государства защищать дипломатическое представительство тогда стала предметом жестких требований азербайджанской стороны.

Сам по себе этот трагический эпизод ничего не доказывает в отношении нынешних четырнадцати фигурантов списка. Но он объясняет, почему Баку не готов легкомысленно относиться к враждебным призывам и рассчитывать, что все ограничится словами. После случившегося предложение просто не обращать внимания на подобную риторику вряд ли может показаться убедительным.

Во всем этом есть и горькая ирония. У Ирана хватает собственных проблем — в экономике, безопасности, отношениях с внешним миром. Казалось бы, иранской дипломатии есть на чем сосредоточиться. Но время для вызова азербайджанского посла и обещания ответных мер из-за четырнадцати граждан все-таки нашлось.

Невольно вспоминается реплика из «Афони»: «И когда только ты, Борщов, все успеваешь — и в фонтаны нырять, и на танцах драться?!»

Но почему запрет на въезд для четырнадцати человек должен становиться отдельным спором с соседом? В конце концов, Азербайджан не требует от Ирана прекратить с ними общение. Он определяет условия пересечения собственной границы. Еще раз: собственной!

При этом обсуждение слов религиозного деятеля, журналиста или депутата не является выпадом против религии, иранского народа или самого Ирана. Речь идет о конкретных людях и конкретных претензиях к их публичной деятельности. Смешивать это с отношением к целой стране было бы несправедливо прежде всего по отношению к самим ирано-азербайджанским связям.

Дружба с соседом предполагает возможность сказать своим публичным деятелям: призывы против его суверенитета и государственного строя неприемлемы. Для этого не нужно соглашаться с каждым решением Баку. Достаточно последовательно относиться к принципу невмешательства.

Пока же получилось наоборот: претензии к четырнадцати гражданам остались без содержательного ответа, а решение Баку вызвало официальный протест. Создается впечатление, что защищать этих людей для Тегерана важнее, чем разобраться в причинах недовольства соседа.

Изменить это впечатление можно. Но для этого стоит задать вопросы не только азербайджанскому послу, но и тем, из-за чьих выступлений его пришлось вызывать.

• Садыр Жапаров прибыл в Азербайджан-ФОТО
• Армянского депутата Лусине Бадалян не впустили в Россию
• Байрамов обсудил с представителем МИД Индонезии развитие двустороннего сотрудничества