Два государства — два суверенитета: что стоит помнить турецким политикам - АНАЛИТИКА

«Один народ — два государства» — формула союзничества, а не лицензия на вмешательство во внутренние дела. Когда некоторые представители турецкой правящей элиты пытаются диктовать Баку, с кем поддерживать отношения и как решать внутренние вопросы, они подрывают именно то братство, которое громче всех призывают защищать.

У братства есть одно простое правило: оно не терпит высокомерия. Можно спорить, не соглашаться, убеждать, наконец, открыто критиковать. Но нельзя подменять уважение к союзнику уверенностью в собственном праве его воспитывать. И тем более нельзя прикрываться исторической близостью двух народов, чтобы ставить под сомнение самостоятельность другого государства.

Именно эта граница оказалась нарушена в развернувшейся в турецком информационном пространстве кампании против Азербайджана. Отдельные представители правящей Партии справедливости и развития, включая главного советника президента Турции Октая Сарала, а также связанные с властными кругами информационные ресурсы позволяют себе политические выпады в адрес Баку — от его отношений с Израилем до внутренней образовательной политики.

Цитаты из опубликованного Октаем Саралом резонаносного поста в социальной сети X, посвященного ситуации вокруг ограничений на ношение хиджаба (платка) в школах Азербайджана:

«Ограничение права на образование учащихся в платках в Азербайджане неприемлемо! Оставлять у школьных ворот ученицу, которая покрывает голову в силу своих убеждений, — какой совести и какой справедливости это соответствует?»

«Платок — это не препятствие, это требование веры! Право на образование не может быть принесено в жертву какому-либо идеологическому давлению!»

«Мы ожидаем, что Азербайджан как можно скорее исправит эту ошибку. Нужно не ставить преграды на пути будущего молодежи, а открывать перед ними дорогу. В наш век подобному подходу категорически нельзя давать ход!»

Официальный протест Партии «Ени Азербайджан» на эти заявления — не рядовое дипломатическое замечание. Это предупреждение о том, что терпение имеет предел, а дружеские отношения не дают никому права претендовать на роль старшего брата, которому остальные обязаны отчитываться за свои решения.

От защиты Палестины до права на собственную политику

Кроме того, в турецких СМИ и соцсетях (включая ресурсы, близкие к AKP) и со стороны Октая Сарала систематически звучала критика в адрес Азербайджана — в том числе по вопросам отношений с Израилем.

Тут следует заметить, что поддержка палестинского народа и осуждение страданий мирного населения не дают ни одной стране исключительного права определять, какими должны быть отношения других государств с Израилем.

Азербайджан не нуждается в доказательствах своей приверженности международному праву и палестинскому урегулированию перед турецкими политиками. Баку поддерживает решение палестинского вопроса на основе принципа двух государств, выступает за законные права палестинцев и оказывает Палестине финансовую и гуманитарную помощь. Одновременно Азербайджан поддерживает дипломатические отношения с Израилем, исходя из собственных государственных интересов.

Эти позиции не исключают друг друга автоматически. В международной политике отношения между государствами не сводятся к примитивному тесту на лояльность: если ты поддерживаешь одну сторону конфликта, ты якобы обязан разорвать все отношения с другой. Кстати, сама Турция последовательно поддерживает территориальную целостность Украины и оказывает ей помощь, в том числе военную, но при этом не разрывает дипломатических отношений с Россией, сохраняет с ней масштабные торгово-экономические связи. И это ее суверенное право — так же, как право Азербайджана самостоятельно определять формат отношений с Израилем.

Анкара не обязана копировать внешнеполитический курс Баку, но и Баку не обязан следовать турецкому примеру. Если прагматизм в отношениях с Москвой для Турции — проявление национальных интересов, то почему самостоятельный выбор Азербайджана в отношениях с Тель-Авивом должен становиться поводом для политических претензий?

Анкара вправе проводить собственную ближневосточную политику, резко критиковать действия израильского правительства и принимать решения, которые считает необходимыми. Но ровно такое же право принадлежит Баку. И если турецкие политики полагают, что моральная оценка конфликта автоматически дает им право выносить политические приговоры Азербайджану, то речь идет уже не о солидарности с палестинцами, а о попытке присвоить себе право определять внешнеполитический выбор союзника.

Поддерживать Палестину — не значит получать политическую индульгенцию на вмешательство в дела других мусульманских стран. Иначе возникает опасный прецедент: любая внешнеполитическая позиция государства может быть объявлена недостаточно правильной, после чего на него обрушивается кампания обвинений, рассчитанная на давление через общественное мнение.

Хиджаб как политический инструмент

Еще более чувствительная история — ограничения, связанные с ношением хиджаба в образовательных учреждениях Азербайджана.

Здесь необходимо разделить два вопроса, которые в развернувшейся дискуссии намеренно или по недомыслию смешиваются. Первый — насколько обоснованы сами ограничения и как они соотносятся со свободой совести, правом на образование и светским характером государства. Это предмет серьезного общественного и правового обсуждения, но сугубо внутри самого Азербайджана. Второй — имеют ли иностранные политики право превращать этот спор в инструмент давления на Баку.

На первый вопрос должны отвечать азербайджанское общество, компетентные государственные органы и правовые институты. На второй - ответ однозначен: особые отношения с Турцией не дают ее политикам дополнительных полномочий в отношении Азербайджана.

Турецкая газета Sözcü освещала протесты против ограничений, а 3 октября организация Özgür-Der провела акцию у азербайджанского консульства в Стамбуле. В турецком информационном поле звучали требования воздействовать на Баку, чтобы добиться отмены ограничений. При этом официальный представитель ПСР Омер Челик позднее заявил, что между двумя государствами нет политического напряжения и что различия во внутренних и внешнеполитических подходах естественны для братских стран.

В этом противоречии и заключается суть проблемы. Если Анкара признает право двух стран на собственную внутреннюю повестку, то почему отдельные представители турецкой политической элиты ведут себя так, будто несогласие с решением Баку дает им право организовывать политическое давление?

Разумеется, свобода выражения мнений распространяется и на турецких граждан. Они вправе высказывать свою позицию по любому вопросу, в том числе по решениям азербайджанских властей. Но критика — это не то же самое, что претензия на право диктовать условия. А тем более не то же самое, что использование официального статуса для придания собственным идеологическим взглядам веса государственной политики.

При этом сама дискуссия о хиджабе не должна становиться заложницей межгосударственного конфликта. Светский характер государства не отменяет необходимости уважать свободу совести; религиозные чувства граждан, в свою очередь, не отменяют действия закона. Если ограничения ущемляют права учащихся, это требует правовой оценки и ясных решений внутри Азербайджана. Но превращать этот вопрос в повод для внешнего политического патронажа — значит подменять заботу о правах борьбой за влияние.

Анкара забыла собственную историю?

В турецких дискуссиях о хиджабе есть особенно примечательный момент. На протяжении многих лет Турция сама переживала острый конфликт вокруг ношения религиозного головного убора в образовательных учреждениях и государственных структурах. Ограничения стали одним из важнейших символов противостояния между светскими институтами и политическим исламом. Позднее правительство Реджепа Тайипа Эрдогана сделало их отмену частью собственной политической идентичности.

Выступая на Генеральной Ассамблее ООН 22 сентября, Эрдоган осудил запреты на ношение головных платков в школах некоторых стран, назвав их посягательством на фундаментальные права женщин. Азербайджан он при этом прямо не назвал. С текстом этого выступления можно ознакомиться на сайте ПСР.

Но если религиозная одежда рассматривается как вопрос прав и свобод, почему политический спор вокруг нее должен разрешаться не через аргументы и правовые механизмы, а посредством давления на соседнее государство?

Можно соглашаться или не соглашаться с азербайджанскими правилами школьной формы. Но нельзя одновременно провозглашать универсальность собственных убеждений и отрицать за другим государством право самостоятельно определять правовой порядок.

Потому что на этом этапе заканчивается принципиальность и начинается идеологическая экспансия. Когда политик считает собственную модель единственно правильной, а любую другую — поводом для вмешательства, братство незаметно превращается в наставничество.

«Один народ — два государства». А не одно государство вместо двух

Самая важная часть заявления ПЕА касается смысла формулы «Один народ — два государства», ставшей символом азербайджано-турецких отношений.

Эта формула никогда не означала, что два государства должны иметь одинаковые взгляды на все вопросы. Она не предполагает совпадения внешнеполитических приоритетов, законодательных решений или идеологических установок. Напротив, ее сила заключается в том, что близкие народы способны сотрудничать, сохраняя собственную государственность и самостоятельность.

Азербайджан и Турция — союзники. Их связывают безопасность, оборона, энергетика, транспортные коридоры и общие стратегические интересы. Шушинская декларация закрепила союзнический характер отношений. Но союзничество не отменяет суверенитета — оно предполагает его уважение.

Потому-то и тревожно, когда критика со стороны отдельных представителей турецкой властной элиты сопровождается попытками поставить под сомнение внешнеполитический выбор Азербайджана или дискредитировать его руководство.

В подобной риторике просматривается опасная логика: раз страны близки, значит, одна из них вправе требовать от другой идеологической лояльности. Но это уже не союзничество, а иерархия. Не равноправие, а претензия на старшинство.

В таком случае турецким политикам стоит вспомнить: независимость Азербайджана — не временное обстоятельство и не результат чьего-либо покровительства. Это исторический выбор народа и основа существования государства.

Братство проверяется уважением

Примечательно, что сам Омер Челик, комментируя разговоры о напряженности между двумя странами, подчеркивал: у каждой стороны есть собственная внутренняя и внешняя повестка, а возникающие разногласия следует обсуждать открыто, сохраняя братские отношения. Эта позиция гораздо ближе к подлинному смыслу союзничества, чем публичные выпады отдельных политиков.

Поэтому сейчас важно не допустить, чтобы безответственная риторика отдельных кругов стала источником долгосрочного недоверия между двумя государствами. Турецкие власти должны четко разграничить право граждан на выражение мнения и политическую ответственность должностных лиц, чьи заявления воспринимаются как отражение официальной позиции.

Но и Баку вправе требовать ясности: если турецкое руководство действительно считает Азербайджан равноправным союзником, это должно проявляться не только в торжественных речах и декларациях, но и в уважении к его решениям.

***
В конечном счете вопрос гораздо шире отношений с Израилем или школьного хиджаба. Речь идет о том, каким будет само понятие азербайджано-турецкого братства в XXI веке: союзом двух самостоятельных государств или конструкцией, в которой от одного ожидают согласия с политическими и идеологическими предпочтениями другого.

Братство не дает права командовать. Историческая близость не отменяет государственного суверенитета. А настоящая дружба начинается там, где заканчивается высокомерное желание решать за другого.

Если в Анкаре действительно дорожат принципом «Один народ — два государства», самое время подтвердить его на практике: уважать не только общую историю двух народов, но и право каждого из двух государств самостоятельно определять свое будущее.

• Президент Азербайджана рассказал о дальнейших задачах стран ОТГ
• Правящая партия Азербайджана обратилась к правящей партии Турции
• МИД Азербайджана выразил соболезнования Пакистану