Восемь лет правления Макрона: Франция на грани социального взрыва - ВЗГЛЯД

Францию вновь охватили массовые протесты, которые переросли в столкновения с полицией, поджоги и разграбление магазинов. 17 октября на улицы Парижа и других городов вышли сотни тысяч человек. По официальным данным МВД, в демонстрациях участвовали около 550 тысяч граждан, организаторы называют цифру в 800 тысяч. В ходе беспорядков полиция задержала 2397 человек, почти тысяча сотрудников правоохранительных органов получила ранения.

В Париже разграблены магазины, сожжены автомобили, разбиты витрины. В Лиможе огонь уничтожил значительную часть исторического здания ратуши XIX века. Для восстановления порядка власти задействовали около 60 тысяч сотрудников сил безопасности, однако даже этих сил оказалось недостаточно.

Президент Эмманюэль Макрон назвал произошедшее недопустимым насилием и потребовал наказать виновных. Министр внутренних дел Лоран Нуньес подал в отставку, но президент отказался ее принять, поручив ему разработать новые методы борьбы с беспорядками.

Сразу отметим, что нынешние беспорядки в Париже — не случайная вспышка народного гнева, а итог многолетних социальных и политических просчетов администрации Макрона. От «желтых жилетов» до протестов против пенсионной реформы французские власти раз за разом сталкивались с массовым недовольством, причины которых практически не менялись: рост стоимости жизни, социальное неравенство и нежелание значительной части общества мириться с решениями правительства.

От «желтых жилетов» до пенсионной реформы

Напомним, что первый серьезный сигнал прозвучал еще в ноябре 2018 года, когда Францию охватило движение «желтых жилетов». Тогда поводом для протестов послужило повышение налогов на автомобильное топливо. Правительство объясняло это экологической политикой, но для миллионов французов и, особенно жителей небольших городов и сельской местности, автомобиль был не роскошью, а необходимостью. Рост стоимости бензина воспринимался как очередное финансовое бремя, которое власти перекладывали на население.

Очень быстро протест против топливных налогов перерос в гораздо более широкое движение. Люди требовали повышения покупательной способности, справедливого налогообложения и пересмотра экономической политики.

Демонстрации продолжались месяцами. Париж и другие города регулярно становились ареной столкновений с полицией. Власти были вынуждены отказаться от повышения топливных налогов и объявить дополнительные меры поддержки населения.

Но уступки не устранили основную проблему. «Желтые жилеты» показали, насколько велик разрыв между представлениями власти об экономических реформах и повседневными потребностями значительной части общества. И следующим крупным противостоянием стала пенсионная реформа.

В 2023 году администрация Макрона добилась повышения установленного законом пенсионного возраста с 62 до 64 лет. Власти объясняли необходимость реформы старением населения и растущей нагрузкой на пенсионную систему. Против выступили крупнейшие профсоюзы: по всей стране прошли многомиллионные демонстрации и забастовки. Протестующие считали, что финансовые проблемы государства вновь предлагается решать за счет работающего населения.

Особое возмущение вызвал способ принятия реформы: правительство воспользовалось конституционным механизмом статьи 49.3, позволившим провести закон без обычного итогового голосования в Национальном собрании, сохранив при этом возможность вынесения вотума недоверия. Формально власти действовали в рамках французской Конституции. Но политические последствия оказались серьезными: у противников реформы укрепилось убеждение, что правительство готово проводить непопулярные решения даже при массовом общественном сопротивлении.

Именно здесь проявилось одно из главных противоречий президентства Макрона. Реформы, которые Елисейский дворец представлял как необходимые для долгосрочной устойчивости экономики, значительная часть населения воспринимала как ухудшение собственного положения.

Почему недовольство никуда не исчезло

С тех пор мало что изменилось, а к пенсионному вопросу добавились рост стоимости жизни, проблемы государственных услуг, бюджетные ограничения и недовольство положением в системе образования.

Октябрьские протесты 2026 года первоначально были связаны с требованиями учащихся и преподавателей. Затем к ним присоединились недовольные ростом цен на топливо и снижением покупательной способности. Таким образом, речь вновь шла не об одном конкретном решении правительства, а о более широком социальном недовольстве.

Положение осложняется состоянием государственных финансов. Франция уже много лет сталкивается с высоким уровнем бюджетного дефицита и государственного долга. Обсуждаемый бюджет на 2027 год предусматривает сокращение дефицита примерно на 43 миллиарда евро. Для правительства это вопрос финансовой устойчивости. Для населения — опасение, что экономия вновь затронет социальные расходы и государственные услуги.

То есть, власти вновь говорят о необходимости бюджетной дисциплины, а граждане требуют доступного образования, достойных зарплат, стабильных цен и сохранения социальных гарантий. Так что нынешний кризис во Франции трудно объяснить исключительно действиями радикалов или неспособностью полиции обеспечить порядок.

За годы президентства Макрона французское общество неоднократно демонстрировало готовность протестовать против экономического курса правительства. И каждый новый конфликт возвращал страну к тем же вопросам: кто оплачивает реформы, насколько справедливо распределяются их последствия и готова ли власть учитывать требования граждан.

Кто превращает протесты в погромы?

На фоне массовых социальных протестов все отчетливее проявляется другая проблема: действия радикальных групп, чьи погромы и поджоги фактически отодвинули требования демонстрантов на второй план.

Макрон обвинил в насилии леворадикальные группировки и примкнувших к ним правонарушителей. Однако подобное объяснение не снимает вопросов к самим властям: если правительство знало об угрозе беспорядков, почему не смогло их предотвратить, задействовав около 60 тысяч сотрудников сил безопасности?

Не исключается и версия о целенаправленных провокациях с целью дискредитации мирных демонстраций. Однако доказательств того, что погромы организованы французскими спецслужбами, пока нет. Зато очевиден результат: социальные требования сотен тысяч граждан оказались заслонены кадрами горящих автомобилей и разграбленных магазинов.

От подавления беспорядков к ограничению свобод

Впрочем, на фоне массовых беспорядков власти получили основания для ужесточения мер безопасности. Макрон потребовал наказать всех участников погромов и пересмотреть методы работы правоохранительных органов. Президент также признал просчеты в прогнозировании ситуации и работе разведки.

Ну а по факту французское правительство оказалось перед необходимостью бороться с последствиями кризиса, причины которого годами оставались нерешеными.

При этом ужесточение полицейских мер вряд ли способно устранить причины нынешнего кризиса. Более того, подобный подход уже вызывал серьезную критику во время выступлений «желтых жилетов» и протестов против пенсионной реформы, когда французские силовики обвинялись в чрезмерном применении силы.

Теперь ситуация повторяется. На фоне погромов и поджогов, власти усиливают меры безопасности, и существует риск, что ограничения затронут не только участников беспорядков, но и граждан, вышедших на улицы с социальными требованиями.

Между тем французские власти уже приняли решение о введении частичного комендантского часа. По информации France Info, премьер-министр Себастьен Лекорню поручил местным властям подготовить соответствующие ограничения в отдельных районах страны. Конкретные сроки и перечень территорий пока не объявлены.

Примечательно, что все это происходит в преддверии президентских выборов 2027 года, когда политические позиции Макрона заметно ослабли. Его рейтинг находится на исторически низком уровне, а происходящее на улицах лишь усиливает давление на Елисейский дворец.

Представители противоположных политических лагерей напрямую возлагают ответственность за кризис на президента. Так, лидер правого «Национального объединения» Жордан Барделла потребовал отставки Макрона, назвав произошедшее унижением для Франции. Слева с критикой выступил Жан-Люк Меланшон, обвинивший власти в недооценке масштабов протестов.

Таким образом, социальное недовольство постепенно перерастает в политический кризис, который администрация Макрона вынуждена преодолевать в условиях приближающейся избирательной кампании. И чем дольше сохраняется напряженность, тем острее становится вопрос о том, какие дополнительные полномочия власти могут попытаться получить под предлогом восстановления порядка.

Пока речь идет о локальных ограничениях. Однако дальнейшее расширение чрезвычайных мер способно вызвать новое противостояние между государством и обществом, особенно если они затронут деятельность оппозиции, студенческих организаций и независимых СМИ.

Впрочем, какими бы жесткими ни были дальнейшие действия французских властей, они не отменяют главного: нынешние беспорядки стали кульминацией многолетнего социального противостояния. За годы президентства Макрона накопившиеся противоречия так и не получили решения, а попытки провести непопулярные реформы лишь усилили недоверие к власти. Теперь последствия этой политики проявляются не только на улицах французских городов, но и в самом положении президента, которому приходится бороться с кризисом, формировавшимся на протяжении его собственного правления.

• Трамп объявил о завершении миссии США в Ираке
• Зеленский: Дефицит бюджета Украины закроют до конца года
• В Германии обсуждается вопрос призыва женщин на военную службу