Пастереллез или передел рынка: почему в регионах России массово уничтожают скот? - СИТУАЦИЯ

В ряде российских регионов уже неделю продолжается массовая ликвидация скота в фермерских и личных хозяйствах в рамках кампании по борьбе с пастереллезом, о которой заявляют региональные подразделения Минсельхоза и ветеринарные службы. Наиболее резонансная ситуация сложилась в Новосибирской и Пензенской областях, тогда как усиленный ветеринарный режим введен также в Чувашии и Татарстане. Масштаб санитарных мероприятий вызвал протесты фермеров, перекрытия дорог и обращения жителей к федеральным властям.

Формальным основанием для ликвидации поголовья стали сообщения о вспышках пастереллеза — бактериальной инфекции, поражающей крупный рогатый скот, овец и свиней. Согласно ветеринарным правилам, при подтверждении очага болезни вводится карантин, ограничивается перемещение животных и может приниматься решение об уничтожении зараженного поголовья. Однако именно применение этой меры в ряде регионов вызвало острый конфликт между фермерами и властями.

Наиболее напряженная ситуация сложилась в Новосибирской области. В селах Ордынского района, включая Козиху и Новоключи, были выставлены блокпосты, ограничен въезд транспорта и проведена дезинфекция автомобилей. После этого ветеринарные службы начали изымать и уничтожать скот в частных хозяйствах. Жители утверждают, что животные выглядели здоровыми, и требуют предъявить результаты лабораторных исследований. Несколько дней подряд сельчане выходили к блокпостам и перекрывали дороги, заявляя, что не позволят уничтожать коров без доказательств заболевания.

Фермеры активно выносят конфликт и в публичное пространство. В социальных сетях и фермерских сообществах распространяются видеозаписи из хозяйств, где владельцы показывают своих животных и требуют от властей остановить, по их выражению, «беспредел» и предъявить результаты анализов. Одновременно звучат призывы к протесту: люди выходят к блокпостам, записывают коллективные обращения и призывают потребителей в знак солидарности бойкотировать продукцию крупных агрохолдингов, в том числе «Мираторга», утверждая, что уничтожение мелких хозяйств может расчистить рынок для крупных производителей.

Жалобы фермеров привели к тому, что Следственный комитет начал проверку действий регионального министерства сельского хозяйства. Ведомство изучает, соблюдались ли процедуры при введении карантина и ликвидации поголовья. Речь идет, в том числе, о возможной халатности или преднамеренных действиях должностных лиц. Официальных результатов проверки пока нет.

Похожие претензии звучат и в других регионах. В Пензенской области фермеры сообщили о массовом изъятии коров без предъявления документов о подтвержденном диагнозе. В Чувашии и Татарстане ликвидации поголовья пока не проводятся в таких масштабах, однако ветеринарные службы уже перевели животноводческие предприятия на усиленный режим биобезопасности и ограничили ввоз животных из других регионов.

Пастереллез считается опасным инфекционным заболеванием: у животных он может протекать стремительно и приводить к высокой смертности. В отдельных случаях бактерия способна передаваться человеку через продукты животного происхождения или контакт с инфицированными животными. Именно этим власти объясняют жесткие меры. Однако ветеринарные специалисты отмечают, что заболевание известно давно и в ряде случаев поддается лечению антибиотиками, что и стало одним из аргументов фермеров, требующих дополнительных анализов перед уничтожением поголовья.

Отдельный конфликт связан с компенсациями. В ряде регионов выплаты за уничтоженный скот составляют около 170 рублей за килограмм живого веса. По словам фермеров, это существенно ниже рыночной стоимости мяса и не позволяет восстановить хозяйство. При этом ТАСС со ссылкой на власти пишет, что затронуто менее 1% личных подсобных хозяйств области, хотя в публичном поле ситуация выглядит гораздо острее из-за резонанса в селах и жалоб людей.

Отдельно власти говорят, что тем, у кого скот изъяли, заново заводить коров можно будет только через четыре-пять месяцев после завершения необходимых ветеринарных мероприятий. То есть проблема для хозяйств не только в потере животных, но и в том, что восстановиться быстро они не смогут.

На этом фоне в фермерской среде распространяются версии о том, что под видом санитарной кампании происходит вытеснение мелких хозяйств с рынка. В социальных сетях звучат обвинения в адрес крупных агрохолдингов, которые якобы могут получить выгоду от сокращения частного сектора. Прямых доказательств этому нет, однако конфликт вокруг ветеринарных мер продолжает расширяться.

География кризиса уже охватывает несколько регионов — от Новосибирской области до Поволжья. И дальнейшее развитие ситуации во многом будет зависеть от результатов проверки Следственного комитета и того, насколько власти смогут убедительно объяснить необходимость столь жестких мер.

Что же это, раскулачивание или будущая коллективизация? Если ветеринарная кампания продолжит разворачиваться теми же методами, вопрос о будущем мелкого фермерства в России неизбежно станет не ветеринарным, а политико-экономическим.

• WSJ: Трамп начал подбирать преемника на выборах 2028 года
• В Белграде задержаны подозреваемые в подготовке нападения на президента