В мире
- Главная
- В мире
Эчмиадзин и "национальный благотворитель" Самвел Карапетян: новый культ в разработке
Господа церковники, похоже, окончательно расчехлились. Еще немного — и щекастый лик Самвела Карапетяна будет смотреть со стен монастырей и приходов, а там, глядишь, и до «особого почитания» рукой подать. А дело вот в чем.
Католикос всех армян Гарегин II на встрече с американским адвокатом Робертом Амстердамом обсудил судебные процессы. «В ходе встречи были обсуждены судебные процессы над находящимися в заключении епископами и национальным благотворителем Самвелом Карапетяном», — говорится в официальном сообщении. Формулировка звучит так, будто речь идет о фигуре почти исторического масштаба, а не о гражданине России и российском предпринимателе.
Эпитет, прямо скажем, внушительный. Почти канонический по звучанию. И это при том, что благотворитель, мягко говоря, не в лучшем правовом положении. Один благотворитель, Рубен Варданян, совсем недавно уже произносил последнее слово в бакинском суде. Этот — пока не на свободе. Но в церковной канцелярии, судя по всему, решили не мелочиться.
И здесь возникает вопрос уже не юридический, а скорее стилистико-нравственный. Как докатилась церковь до того, чтобы раздавать столь высокие титулы бизнесменам с иностранным гражданством? С каких пор российский предприниматель автоматически превращается в «национального благотворителя» на уровне официальных формулировок духовного центра?
Но тут уже даже не стилистика — тут политическая акустика. Формулировки иногда говорят больше, чем официальные заявления. И если в сообщении духовного центра звучит «национальный благотворитель Самвел Карапетян», то вопрос возникает совсем иной: а на что, собственно, намекают?
Или, быть может, уже не намекают вовсе, а говорят предельно прямо.
Российский предприниматель. Гражданин России. Новоизбранный глава партии «Сильная Армения». И одновременно — персона, которую в церковной риторике поднимают до почти символического уровня. Слишком много совпадений для случайности, слишком много акцентов для простой вежливости.
Выглядит это как аккуратное, но вполне читаемое выстраивание ориентиров. Мол, вот он — новый центр притяжения, новый тяжеловес, новая фигура, вокруг которой можно выстраивать смысловые конструкции. Уже не просто бизнесмен, уже не просто участник судебной хроники, а почти общественно-национальный институт.
Церковь, которая традиционно должна держаться над схваткой, вдруг начинает говорить языком, в котором отчетливо слышатся политические интонации. И в этих интонациях слишком явственно проступает российский контур.
Возникает ощущение, что Карапетян в этой истории выступает не только как предприниматель. И даже не столько как предприниматель. Скорее как фигура более широкого назначения — политического, идеологического, а возможно, и кураторского.
Слишком демонстративная теплота, слишком высокие эпитеты, слишком характерный выбор слов.
Да уж, товарищ майор, как говорится, никогда не был так близок к провалу.
В Туве ликвидировали медведя, растерзавшего на днях хоккейного тренера
Потерпевший в Курске неудачу Лапин станет вице-премьером Татарстана
Тейлор Свифт обошла Бейонсе по числу наград MTV VMA
«Теодор Рузвельт» заменит «Джорджа Вашингтона»
Саудовская Аравия резко увеличила поставки нефти на мировой рынок
Вашингтон исключил продажу американского оружия Китаю