В мире
- Главная
- В мире
Буряченко: Сближение РФ и Северной Кореи - одна из причин встречи в Шэньчжэне – ИНТЕРВЬЮ
На полях саммита АТЭС в Шэньчжэне встретились Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп. Среди тем переговоров — война в Украине, ситуация вокруг Ирана и ядерное нераспространение.
Си Цзиньпин призвал три державы уважать суверенитет, территориальную целостность и «красные линии» друг друга, воздерживаться от вмешательства во внутренние дела и поддерживать контакты на высшем уровне. Он также выступил за расширение экономического сотрудничества, сохранение цепочек поставок, соблюдение Договора о нераспространении ядерного оружия и полное ядерное разоружение.
Трамп заявил, что США не допустят появления у Ирана ядерного оружия. Он также намерен обсудить с Путиным и Си работу Международного уголовного суда, который, по его оценке, выходит за пределы своей юрисдикции. По словам Трампа, войну в Украине он уже подробно обсуждал с Путиным на отдельной встрече и надеется, что стороны заинтересованы в ее завершении.
Путин напомнил о роли трех стран в победе во Второй мировой войне и создании ООН. По его словам, у Москвы, Пекина и Вашингтона есть общие интересы в урегулировании конфликтов, в том числе в Украине, а также в борьбе с международным терроризмом и транснациональной преступностью.
Что показала встреча в Шэньчжэне и может ли она повлиять на ход войны в Украине? Об этом Vesti.az поговорил с украинским политологом Алексеем Буряченко.
– Как вы оцениваете сам факт проведения трехсторонней встречи Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина? Каковы основные итоги и что преследовала Москва?
– Сказать, что согласование встречи проходило легко, нельзя. Даже накануне переговоров окончательный формат и повестка еще не были полностью согласованы. Более того, до трехсторонней встречи Трамп провел отдельные переговоры как с Путиным, так и с Си Цзиньпином. Сначала состоялась встреча с российским лидером, а затем — с китайским. Такая последовательность была неслучайной: Россия отчаянно пыталась включить тему российско-украинской войны в повестку обсуждения на уровне трех лидеров.
Китай категорически выступал против этого. Пекин публично заявил, что украинский вопрос не относится к тематике саммита АТЭС ни с географической, ни с содержательной точки зрения. Главными приоритетами мероприятия являются экономические вопросы. Отдельные темы могли рассматриваться через призму экономической безопасности, однако это не меняет общей направленности саммита.
Я считаю, что одной из главных целей Путина было добиться обсуждения российско-украинской войны без участия Украины и Европы непосредственно на трехсторонней встрече. При этом российский президент преследовал две основные задачи.
Первая — получить совместную фотографию с Трампом и Си Цзиньпином. Российская Федерация не находится на одном уровне с Соединенными Штатами и Китаем с точки зрения глобального влияния. Поэтому подобная фотография могла бы продемонстрировать, что Россия не находится в международной изоляции.
Она также показала бы, что к мнению Москвы прислушиваются крупнейшие мировые игроки и что Россия может выступать в качестве определенного посредника при урегулировании различных региональных, в том числе военных, конфликтов. Для Путина это было крайне важно.
Вторая задача заключалась в том, чтобы добиться включения российско-украинской войны в повестку переговоров. Здесь существовали серьезные разногласия с Китаем, который заинтересован в выстраивании конструктивных отношений с Европой. Украина является частью Европы, а российско-украинская война — европейской войной. Поэтому Пекин очевидно не был настроен на то, чтобы этот вопрос официально вошел в повестку саммита.
Однако, судя по всему, Путину удалось во время двусторонней встречи убедить Трампа самостоятельно поднять эту тему в разговоре с Си Цзиньпином. В такой ситуации китайскому лидеру было гораздо сложнее отказаться от обсуждения вопроса, поскольку главным гостем Китая на саммите АТЭС являлся президент Соединенных Штатов Дональд Трамп.
– Если Китай изначально не был заинтересован в обсуждении украинского вопроса, почему Пекин все-таки согласился на трехсторонний формат с участием Путина? Какие другие темы могли стать предметом переговоров?
– На мой взгляд, в закулисной части переговоров существовало несколько важных направлений, представлявших особый интерес для Вашингтона и Пекина.
Прежде всего, это продление экономических договоренностей между США и Китаем, достигнутых на этот год. Мы прекрасно понимаем, насколько взаимозависимы их экономики. Речь не идет о каком-то масштабном экономическом прорыве. Главная задача заключалась в том, чтобы стороны вновь не оказались втянуты в торговую войну и не допустили дальнейшего обострения экономических отношений. В этом сейчас заинтересованы как Трамп, так и Си Цзиньпин.
Второй важный вопрос — Корейский полуостров и угрозы, которые несет в себе сближение Северной Кореи и Российской Федерации. Поскольку за действиями северокорейского лидера в данном случае прослеживается влияние России, думаю, именно это и стало первой, а по сути, единственной причиной, по которой Путин был приглашен к участию в подобном трехстороннем формате.
Вероятнее всего, инициатива проведения переговоров в таком составе исходила непосредственно от России. Москва могла предложить: если стороны хотят обсудить ситуацию вокруг Северной Кореи и вопросы региональной стабильности, необходимо провести встречу в трехстороннем формате.
Скорее всего, Трамп и Си Цзиньпин были вынуждены согласиться с этой инициативой. Однако Россия, выражая готовность обсудить северокорейский вопрос, в свою очередь, выдвинула предложение включить в повестку и тему российско-украинской войны. Таким образом, мы стали свидетелями своеобразного обмена.
Эту версию, на мой взгляд, косвенно подтверждает и отсутствие лидера Северной Кореи на саммите АТЭС. Скорее всего, это также было частью согласованной позиции участников переговоров: вопрос будет подниматься, но в закрытом режиме. Обратите внимание, что тему Северной Кореи не стали широко афишировать. Практически не раскрывалось, о чем именно лидеры говорили как за закрытыми дверями, так и в публичном пространстве.
Кроме того, обсуждался вопрос Ормузского пролива. Это критически важная тема для китайской экономики, поскольку значительная часть импортируемой Китаем нефти – примерно 70% - поступает через этот регион.
Все это происходило в контексте ядерного сдерживания. Интересным стало и заявление Си Цзиньпина о необходимости полного уничтожения ядерного оружия. Я бы еще раз подчеркнул, что китайский лидер пытается позиционировать себя в качестве глобального лидера, в том числе по вопросам ядерного сдерживания.
Разумеется, каких-либо конкретных договоренностей по этому вопросу достигнуто не было, да и предпосылок для этого не существовало. Тем не менее подобная риторика создает удобный политический фон для Трампа и позволяет ему обосновать свое участие в трехсторонней встрече с двумя авторитарными лидерами — Путиным и Си Цзиньпином — необходимостью обсуждения вопросов глобальной безопасности.
– Может ли эта встреча повлиять на ситуацию на российско-украинском фронте и перспективы отношений между Москвой и Вашингтоном?
– Думаю, каких-либо критических изменений на фронте не произойдет. И это несмотря на успешную операцию по повреждению незаконно построенного Керченского моста, соединяющего Россию с временно оккупированным Крымом.
Более того, подобная спецоперация имела негативный репутационный эффект для Путина. Она продемонстрировала уязвимость Российской Федерации в момент проведения переговоров на полях саммита АТЭС.
Керченский мост, который также называют Крымским, по сути, является одним из наиболее защищенных объектов на территории, контролируемой Россией. Если российская сторона не смогла обеспечить безопасность даже этого объекта, то это действительно ставит под сомнение ее военные возможности.
Что касается перспектив российско-американских отношений, то здесь я также не ожидаю существенных изменений. Дело в том, что нынешняя переговорная линия в рамках обновленного процесса в Абу-Даби предполагает формирование концепции завершения российско-украинской войны, включая возможное перемирие, через призму новых контуров европейской безопасности.
На мой взгляд, эта позиция выглядит как полностью согласованная между Москвой и Вашингтоном. Параллельно с трехсторонней встречей лидеров в Шэньчжэне проходила встреча в Берлине с участием представителей «Коалиции желающих». Там также принимали участие Уиткофф и Кушнер — два специальных представителя Дональда Трампа, задействованных в переговорном процессе.
Скорее всего, именно там стороны и обсудили позицию, которая, как представляется, была заранее согласована между Москвой и Вашингтоном.
Более того, Путин, комментируя ситуацию до и после трехсторонней встречи, пытался на каждом шагу включить болезненную для себя тему российско-украинской войны в публичную повестку. При этом он допустил весьма показательную оговорку, которую можно назвать оговоркой по Фрейду. Российский президент фактически заявил, что мнение России и Дональда Трампа может представлять как совместную позицию.
Это, по-моему, еще раз подтверждает то, что вопрос российско-украинской войны на нынешнем этапе во многом согласован между Россией и Соединенными Штатами.
К сожалению, США уже не выступают в роли классического посредника, а фактически принимают позицию государства-агрессора, пытаясь при этом завершить войну за счет уступок, затрагивающих интересы Европы в целом.
– Вы говорите о согласованности позиций Москвы и Вашингтона. Насколько устойчивым может оказаться этот подход и что способно изменить ситуацию в ближайшей перспективе?
– Я глубоко убежден, что результаты трехсторонней встречи лидеров в рамках саммита АТЭС вряд ли окажут существенное влияние как на ход российско-украинской войны, так и на нынешние отношения между Соединенными Штатами и Российской Федерацией.
Однако если план Москвы и Вашингтона в рамках обновленного переговорного процесса в Абу-Даби провалится, тогда отношения между двумя странами могут подвергнуться серьезной корректировке.
Тем более что времени у Трампа не так много. С 3 января 2027 года начнет работу новый состав Конгресса, в котором, как ожидается, большинство получат демократы. Это, безусловно, изменит политическую ситуацию и расстановку сил в Вашингтоне.
Поэтому я считаю, что именно дальнейшая судьба переговорного процесса в Абу-Даби, а также внутриполитические изменения в США будут иметь гораздо большее значение для перспектив российско-американских отношений, чем сама трехсторонняя встреча.
Axios: Уиткофф и Кушнер заверили Европу, что Трамп давил на Путина
В IRU назвали главные препятствия для развития Среднего коридора
Венгрия разблокировала продвижение Украины и Молдовы в ЕС
США потребовали у Венесуэлы территорию соседней Гайаны
Кандидат на пост генсека ООН считает необходимым реформировать организацию
Россия отвергла даже возможность «квазичленства» Украины в НАТО