Ответ Соловьеву: империи, которой больше нет, не боятся – АНАЛИТИКА

Страх перед взбешившейся собакой — нормальная человеческая реакция. Опасаться государства, которое открыто угрожает соседям, ведет захватническую войну и регулярно говорит о праве распоряжаться судьбой других народов, тоже вполне естественно.

Но один из главных пропагандистов Кремля Владимир Соловьев, задавшись вопросом, почему Азербайджан «осмелел», сам того не желая, сформулировал гораздо более серьезную проблему: почему вообще независимое государство должно «осмеливаться» самостоятельно определять свою внешнюю и внутреннюю политику?

Почему Баку должен спрашивать у Москвы разрешения на отношения с Киевом? Почему министр иностранных дел Азербайджана не может приехать в украинскую столицу? Почему азербайджанская прокуратура не может возбудить уголовное дело против российских граждан, если усматривает в их публичных заявлениях признаки уголовных преступлений?

Ответ Соловьева прост: потому что Азербайджан, как и другие соседние государства, якобы решил, что Россия проигрывает.

И вот здесь российский пропагандист невольно сказал гораздо больше, чем хотел.

Потому что в его системе координат независимость соседей определяется не международным правом, не суверенитетом и не национальными интересами этих государств, а исключительно тем, боятся они России или уже перестали бояться.

Это и есть имперское мышление в его чистом виде.

Почему Москва привыкла, что ее должны бояться

История российского государства действительно дает соседям достаточно оснований для осторожности.

На протяжении нескольких столетий расширение Московского государства и затем Российской империи происходило в значительной степени за счет присоединения новых территорий и подчинения народов.

После укрепления Московского княжества началось последовательное расширение его территории. Были присоединены Новгород и Псков, затем Казанское и Астраханское ханства, огромные пространства Сибири. При Петре I Россия закрепилась на Балтике, при Екатерине II вышла к Черному морю. В XIX веке в результате русско-персидских и русско-турецких войн под российскую власть попали грузинские земли и азербайджанские ханства.

Российская империя расширялась не потому, что соседние народы мечтали войти в ее состав, а потому, что Москва обладала военной силой и использовала ее для расширения своего пространства.

После революции 1917 года большевики первоначально потеряли значительную часть имперских территорий, но затем Красная армия вновь силой восстановила контроль над большей частью Кавказа и Центральной Азии.

А после Второй мировой войны Советский Союз получил колоссальную зону влияния в Восточной Европе.

Причем нынешняя российская пропаганда превратила советскую победу во Второй мировой войне в универсальный аргумент, которым пытается легитимировать уже совершенно другую — захватническую — войну XXI века.

Лозунг «деды воевали» стал не просто воспоминанием о прошлом. Он превратился в политический инструмент: из памяти о победе создается образ вечного российского военного превосходства, а из этого образа — право Москвы диктовать соседям правила.

Но есть одна маленькая проблема. СССР распался.

И распался не после военного поражения в мировой войне, а практически без единого выстрела между союзными республиками.

Даже СССР не смог удержать империю страхом

Соловьев в определенном смысле прав: Россия сегодня действительно не Советский Союз.

Только вывод из этого должен быть прямо противоположным тому, который делает российская пропаганда.

СССР был несравнимо мощнее нынешней Российской Федерации. У него была огромная армия, военно-промышленный комплекс, ядерный арсенал, глобальная система союзников, идеологическое влияние и контроль над Восточной Европой.

И все это не спасло его от распада.

Когда советская система начала рушиться, республики одна за другой стали требовать независимости. Прибалтика, Кавказ, Украина, Молдова и другие республики отказались продолжать существование в рамках советской имперской конструкции.

Азербайджан заплатил за свое стремление к независимости кровью.

Двадцатого января 1990 года советские войска вошли в Баку, пытаясь подавить национальное движение. Погибли десятки мирных жителей. Но танки не вернули Азербайджан в покорность. Напротив — трагедия Черного января стала одним из символов национального сопротивления и окончательно подорвала веру в возможность сохранения советской системы.

Причем, тогда люди вышли против танков голыми руками. Сейчас же Азербайджан самодостаточная богатая страна, ведущее государство Кавказа, обладатель статуса средней державы в системе международных отношений с достаточным экономическим, военным и дипломатическим потенциалом, самостоятельно формирующий региональную повестку и способный влиять на решения крупных игроков. Особенно если этот игрок теряет свою значимость и силу в системе международных координат в результате разрушительной в первую очередь для себя захватнической войны против Украины.

Поэтому вопрос Соловьева — «почему Азербайджан перестал бояться?» — имеет совершенно конкретный исторический ответ.

Потому что Азербайджан уже однажды перестал бояться. Тридцать шесть лет назад.

И именно тогда начал становиться независимым государством.

А сегодняшняя Россия — тем более не СССР

Но есть и еще одна причина, по которой формула Соловьева выглядит особенно странно.

Сегодняшняя Россия сама сделала все возможное, чтобы убедить соседей в том, что ее сила не безгранична.

Война против Украины, которую Кремль рассчитывал закончить за считанные дни или недели, продолжается уже пятый год. Российская армия не достигла заявленных первоначальных целей. Россия несет огромные человеческие и экономические потери, а Украина получила возможность наносить удары далеко за пределами линии фронта.

Российское руководство хотело показать миру, что Москва способна силой устанавливать новые границы.

В результате оно показало другое: даже обладающая ядерным оружием Россия не может бесконечно навязывать свою волю государству, которое решило сопротивляться.

Более того, война постепенно меняет само восприятие российской мощи.

Когда украинские беспилотники достигают российских нефтеперерабатывающих предприятий, военных объектов, логистических центров и крупных городов, становится очевидно: российская территория больше не является неприкосновенным тылом. Ее преимущество в размерах становится ее «ахиллесовой пятой».

Когда Европа увеличивает военную помощь Украине и строит собственную оборонную архитектуру, становится очевидно: российская армия больше не воспринимается как сила, перед которой весь континент должен отступать.

А когда бывшие советские республики проводят самостоятельную внешнюю политику, принимают решения без оглядки на Москву и выстраивают отношения с другими центрами силы, становится очевидно главное: российская «сфера влияния» больше не является данностью.

Азербайджан не «осмелел». Он стал сильнее

И здесь мы подходим непосредственно к Азербайджану.

Соловьев спрашивает: почему Азербайджан осмелел? Неправильный вопрос. Правильный вопрос: почему Москва до сих пор считает, что Азербайджан обязан ее бояться?

Сегодня Азербайджан — далеко не тот небольшой постсоветский субъект, которым можно было распоряжаться исключительно через давление.

Это самостоятельное государство с собственной армией, серьезными энергетическими ресурсами, важнейшим географическим положением, развитой системой международных связей и значительным дипломатическим капиталом.

В 2020 году Азербайджан восстановил контроль над значительной частью территорий, находившихся под армянской оккупацией, а в 2023 году завершил восстановление своего контроля над всей территорией Карабаха.

Это изменило не только карту региона. Это изменило психологию самого региона.

Баку больше не нуждается в том, чтобы искать разрешения у Москвы на решение собственных проблем безопасности.

Более того, Азербайджан сегодня активно участвует в формировании региональной и международной повестки — от энергетики и транспортных коридоров до отношений с Турцией, Центральной Азией, Европой, США, Пакистаном, Украиной и другими государствами.

Не случайно в последние годы все чаще используется понятие «средняя держава» применительно к Азербайджану. Академические исследователи отмечают рост его самостоятельности и способности проводить активную внешнюю политику, а в июне 2026 года в Баку состоялась отдельная конференция, посвященная роли Азербайджана как middle power.

Даже Financial Times называет Азербайджан одной из так называемых «мини-средних держав», чье влияние значительно превышает их формальные размеры благодаря географии, энергетике, инфраструктуре и дипломатической гибкости.

Поэтому дело не в том, что Азербайджан «вдруг осмелел».

Он стал достаточно сильным, чтобы перестать жить в логике страха.

А что касается уголовного дела?

И здесь Соловьев опять подменяет понятия. Азербайджан не возбуждал уголовное дело против России.

Азербайджан не объявлял уголовными преступниками российских граждан за их симпатии к Украине или за критику Кремля.

Генеральная прокуратура расследует конкретные публичные заявления, которые содержат призывы к терроризму, насильственному изменению конституционного строя, нарушению территориальной целостности страны и разжиганию национальной ненависти. Трое российских граждан уже объявлены в международный розыск.

Это называется не «наглостью», суверенитетом и действием национального законодательства.

И возникает еще один вопрос к Соловьеву: почему Россия должна обязательно «отвечать» Азербайджану? На что именно? На возбуждение уголовного дела? На визит азербайджанского министра в Киев? На поддержку территориальной целостности Украины?

Если ответом на независимую внешнюю политику государства должна быть обязательно ответная агрессия, то Соловьев фактически объясняет зрителям сам принцип российского неоимпериализма: не согласен с Москвой — значит, должен ждать наказания.

Именно этого мир сегодня и боится в российской политике. Но относительно небольшое по масштабам государство Азербайджан действительно не боится. В силу уверенности в себе и ситуации в самой России.

Почему Москва действительно не отвечает?

А вот здесь Соловьев задает действительно интересный вопрос. Почему Россия не ответила? Возможно, потому что любой ответ имеет цену.

Москва может угрожать, отзывать послов, вводить ограничения, разгонять пропагандистскую кампанию. Но перейти от слов к силовому давлению на Азербайджан — совсем другая история.

Россия уже ведет войну против Украины. Ей приходится учитывать Турцию — союзника Азербайджана и одновременно одного из ключевых игроков НАТО. Ей приходится учитывать отношения Баку с Европой, энергетические маршруты, Центральную Азию и все более сложную систему региональных связей.

И самое главное — Россия больше не имеет той монополии на силу и влияние, которую она привыкла себе приписывать.

Поэтому вопрос «почему Россия не ответила?» можно развернуть: а чем именно Россия должна была ответить?

Еще одной войной? Еще одним конфликтом? Еще одной демонстрацией силы, которая потребовала бы от нее новых ресурсов?

Возможно, Кремль как раз понимает то, чего пока не хочет понимать его пропагандистская машина: сегодня открыть новый фронт против еще одного независимого государства — гораздо проще на телевизионном экране, чем в реальности.

Империя рушится не тогда, когда заканчиваются танки

Российская империя в разные исторические эпохи держалась не только на армии. Она держалась на убеждении соседей, что сопротивляться бессмысленно.

Именно это убеждение сегодня исчезает. Украина доказала, что Россия не всесильна. Азербайджан доказал, что территорию можно вернуть.

Армения показывает, что отношения с Москвой можно пересматривать.

Центральная Азия все активнее диверсифицирует свои связи.

Турция давно проводит самостоятельную политику, не спрашивая у Кремля разрешения.

И потому самое болезненное для российской власти сегодня — даже не украинские беспилотники и не потерянные территории.

Самое болезненное — исчезновение страха.

Соловьев совершенно правильно почувствовал эту тенденцию. Он только неправильно назвал ее. Азербайджан не «осмелел». Он просто понял то, что постепенно начинают понимать и другие бывшие республики СССР:

Россия — не Советский Союз. Советский Союз — уже не империя.

А независимые государства — не бывшие губернии, которые обязаны получать разрешение Москвы на собственное будущее.

И если сегодняшняя Россия действительно хочет, чтобы ее уважали как великую державу, ей придется наконец понять простую вещь: уважение невозможно выпросить страхом.

А тем более — вернуть империю, которой больше нет.

• Рашад Мамедов переведен с поста посла в Турции в Узбекистан
• Президент Ильхам Алиев направил письмо президенту США Дональду Трампу
• Перу намерено возобновить работу посольства в Баку