Обвинения вместо благодарности: Грузинской церкви нужно напомнить, кто платит за газ - ПОЗИЦИЯ

Историю храма Кюрмюк в Гахе еще предстоит изучать археологам, но политические выводы о начавшихся там раскопках уже сделаны. Так, Грузинская Патриархия призвала власти своей страны срочно вмешаться в происходящее на территории Азербайджана. Забота о святыне в ее заявлении сопровождается предупреждением о возможном ущербе отношениям между двумя странами. Получилось так, будто для исследования памятника на собственной земле Баку сначала следовало заручиться согласием Тбилиси.

Между тем Азербайджан и Грузия давно выстроили отношения, в которых подобный тон выглядит чужеродным. Их связывают экономические интересы, транспортные и энергетические проекты, человеческие связи и многолетнее политическое партнерство. При всех сложностях истории две страны научились уважать суверенитет друг друга. От религиозной организации, обладающей большим общественным влиянием, естественно ожидать такой же осторожности в обращении с чувствительными для соседнего государства вопросами.

Напомним, поводом для выступления Патриархии стали фотографии работ у храма, опубликованные грузинским общественным движением «Молодежное движение Саингило». Как передал портал «Новости Грузии», церковное руководство сообщило, что не получало официальной информации от азербайджанских ведомств, и призвало государственные структуры Грузии добиться разъяснений от Баку. В заявлении также говорилось о необходимости участия грузинских экспертов и духовенства. Однако политическую остроту ему придал призыв к вмешательству властей Грузии в происходящее на территории другого государства.

Можно понять привязанность верующих к храму и желание знать, что происходит у его стен. Кюрмюк имеет духовное значение для грузинской общины, и эта связь заслуживает уважения. Но из нее не следует право требовать государственного вмешательства через границу. Обращение за информацией вполне укладывается в добрососедские отношения. Публичное предупреждение о последствиях для этих отношений придает обычному запросу совсем другой смысл.

К тому же в приведенных сообщениях нет профессионального заключения, устанавливающего, что раскопки причинили храму ущерб. Фотографии раскрытого фундамента могут вызывать тревогу у человека, незнакомого с ходом археологических исследований. Они, однако, не заменяют оценки специалистов. Если сведений о целях и методике работ недостаточно, разумно их запросить. Хотя и это не входит в компетенцию Патриархата, находящегося на много километров от храма и в другой юрисдикции. Делать отсутствие таких сведений основанием для политического давления — шаг, который трудно объяснить одной лишь заботой о сохранности памятника.

Ответ азербайджанского МИД был закономерен. Ведомство напомнило, что все исторические, культурные и религиозные памятники на территории страны являются неотъемлемой частью национального наследия азербайджанского народа и государства. В Баку также сочли неприемлемым употребление иных названий для географических и исторических топонимов Азербайджана и расценили подход Патриархии как содержащий претензии в отношении его территориальной целостности и суверенитета.

У этой позиции есть простая и понятная основа. Государство отвечает за наследие в пределах своих границ, организует его изучение и охрану. Религиозная или историческая связь памятника с соседним народом не отменяет этой ответственности. Иначе любой храм, монастырь или мечеть, оказавшиеся за пределами страны, с которой связана часть их истории, могли бы становиться поводом для требований внешнего вмешательства. Для Южного Кавказа с его многослойным прошлым такая практика была бы особенно разрушительной.

История региона редко укладывается в удобные современные определения. Здесь менялись государства и границы, пересекались церковные традиции, перестраивались здания, появлялись новые общины. Археологическое исследование позволяет разобраться в этой последовательности по материальным свидетельствам. Его результаты могут подтверждать привычные представления, уточнять их или давать основания для пересмотра.

Азербайджанское общество хорошо знает цену спорам, в которых религиозное наследие используется для предъявления прав на территорию. Поэтому в ответе МИД прозвучало предостережение не повторять подходы Армянской церкви. Для Баку это болезненная тема, связанная с многолетними попытками представить расположенные в Азербайджане христианские памятники как основание для особых прав соседней страны. Забота о храме вполне может быть искренней, но она теряет убедительность, когда сопровождается притязанием распоряжаться им.

Отношение самого Азербайджана к религиозному наследию следует оценивать по его практике. В стране сохраняются и действуют храмы разных конфессий, а поддержка религиозных общин давно вышла за пределы мусульманского большинства. В Баку сохранена армянская церковь с собранием армянских книг и рукописей. Азербайджанское представительство при Совете Европы приводит также примеры строительства католического храма на предоставленной государством земле, восстановления синагог и финансирования реставрации христианских памятников за рубежом.

Эти примеры не освобождают государство от обязанности бережно вести каждое конкретное исследование. Они дают основания судить о его намерениях без заранее принятого подозрения, будто христианская святыня в Азербайджане непременно находится под угрозой. Для столь серьезного предположения нужны доказательства. Сам факт археологических работ таким доказательством служить не может.

Грузинскому церковному наследию на Южном Кавказе, к сожалению, знакомы куда более предметные основания для тревоги. Об этом рассказывает доклад, подготовленный в 2023 году Кавказским центром мониторинга прав человека и «Кавказским международным центром исследований геоистории и геополитики» к рассмотрению ситуации в Армении Комитетом ООН по экономическим, социальным и культурным правам. Это альтернативный доклад неправительственных организаций, размещенный в базе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Его авторы описывают положение церквей и монастырей, которые относят к грузинскому наследию.

Документ заслуживает внимания прежде всего конкретностью приведенных примеров. Монастырь Кобайри возле города Туманян известен средневековыми фресками. По сведениям авторов доклада, обрушение купола и крыши оставило живопись под открытым небом. Они ссылаются на армянского журналиста Марка Григоряна, который еще в 2012 году писал о фресках, открытых всем ветрам и непогоде, и о срочной необходимости ухода за ними.

В таком положении утрата происходит постепенно. С каждым сезоном открытая дождю, холоду и солнцу живопись становится уязвимее, а возможности ее восстановления сокращаются. По изложенной в докладе оценке, проблема Кобайри годами оставалась нерешенной. Авторы описывают также разногласия вокруг консервационных работ и опасения грузинской стороны за сохранность надписей.

В том же разделе упоминается публикация Sputnik Армения 2017 года с фотографией коровы, лежащей в алтаре монастыря. Для людей, считающих его святыней, подобный кадр едва ли нуждался в пояснениях. Он показывал обращение с храмом, несовместимое с его религиозным значением, и делал вопрос охраны памятника вполне осязаемым.

В Ахтале авторы доклада отмечали повреждение уникальных фресок, особенно изображения Богородицы над алтарем, и необходимость реставрации. В случае монастыря Тежаруйк возле села Меградзор они обращали внимание на отсутствие средств для восстановления, несмотря на официальный статус памятника национального значения. Перечень дополнялся другими объектами, находившимися, по их оценке, в запущенном или руинированном состоянии.

Доклад относится к 2023 году, и его нельзя выдавать за обследование нынешнего состояния каждого из названных памятников. Но он свидетельствует, что проблема сохранения грузинского наследия в Армении давно была сформулирована самими общественными организациями. В ней фигурировали поврежденные фрески, обрушившиеся конструкции, недостаток финансирования и обращения, остававшиеся без ответа. Сравнение с реакцией на раскопки в Гахе поэтому напрашивается само собой: серьезность публичного выступления должна соответствовать, как минимум, серьезности установленных обстоятельств.

Последовательность необходима и в отношении святынь других конфессий. Азербайджан пережил разрушение и осквернение мусульманского наследия Карабаха. Об использовании Агдамской мечети для содержания скота неоднократно сообщала азербайджанская сторона; об этом же после посещения Агдама говорил британский депутат Боб Блэкман. Для азербайджанцев подобное обращение с мечетью осталось одним из наиболее болезненных свидетельств того, что происходило с их культурным и религиозным наследием.

На этом фоне заявления об исключительной заботе о христианских памятниках звучат неполно, если в них нет места судьбе мусульманских святынь. Принцип сохранения наследия убедителен тогда, когда распространяется на чужую религиозную традицию с той же требовательностью, что и на собственную. Азербайджанская сторона вправе напоминать об этом, отвечая на подозрения в адрес страны, которая восстанавливает разрушенные памятники и поддерживает разные религиозные общины.

В отношениях с Грузией такая поддержка имеет вполне практическую форму. С 2013 года SOCAR помогает оплачивать природный газ религиозным учреждениям соседней страны. На официальном сайте компании указано, что программа охватывает более 620 православных церквей и более 100 мечетей. SOCAR Georgia Gas отдельно сообщает о компенсации стоимости газа для бытовых нужд церквей и монастырей на основании договоренности с Грузинским патриархатом.

За этими цифрами — повседневная жизнь сотен религиозных учреждений. Азербайджанская компания много лет помогает им содержать помещения, в которых живут, молятся и работают люди. Такая помощь свидетельствует об отношении к грузинской религиозной жизни, которое стоило бы учитывать прежде, чем придавать тревоге по поводу раскопок характер межгосударственной претензии.

Дружба Азербайджана и Грузии достаточно прочна, чтобы выдержать этот эпизод. Все же доверие между соседями не следует считать неисчерпаемым ресурсом, которым можно без нужды испытывать отношения. Публичное влияние церковного руководства предполагает ответственность за тон и последствия его обращений. Предупреждать о возможном ущербе дружбе двух народов особенно неуместно, когда обстоятельства работ еще требуют выяснения.

Грузинская патриархия могла обратиться за информацией о состоянии храма и программе исследований. Но призыв к властям Грузии вмешаться в происходящее на азербайджанской территории выходит за рамки такого обращения. Баку имеет все основания отвергнуть эту постановку вопроса, сохраняя уважение к религиозным чувствам грузинской общины.

Кюрмюк заслуживает бережного изучения и сохранения. Его история должна пополняться научными открытиями, а отношения двух стран — сотрудничеством, которое десятилетиями приносило пользу обоим народам. Для этого от Патриархии требуется признать вполне очевидное обстоятельство: духовная близость к храму не дает соседнему государству права вмешиваться в решения Азербайджана на его собственной земле.

• Зеленский призвал Россию временно прекратить воздушные удары
• Тот самый Чендлер: Netflix расскажет историю Мэттью Перри
• НАНА выступила с заявлением в связи со скандалом, созданным в Армении вокруг монастыря Гандзасар