Выиграть войну и закрепить мир: когда Карабах перестал быть предметом торга - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Война осенью 2020 года радикально изменила положение на Южном Кавказе, но сама по себе не определила, каким будет мир после нее. Азербайджан вернул значительную часть территорий, находившихся вне его контроля почти три десятилетия, однако в Карабахе сохранились непризнанные органы власти, вооруженные формирования и тесные связи с Арменией. Российские миротворцы рассредоточились на оккупированной азербайджанской земле, но оставался главный вопрос: будет ли восстановление территориальной целостности доведено до восстановления суверенитета Азербайджана над всей территорией страны.

Следующие три года прошли вокруг этого вопроса.

Баку рассматривал войну как начало демонтажа порядка, сложившегося после первой карабахской войны. Ереван, потеряв прежние военные возможности, отказывался от старых позиций постепенно и со скрипом. Независимость или отдельный статус Карабаха становились все менее реалистичными, однако армянская дипломатия продолжала пытаться сохранить сам карабахский вопрос в международной повестке.

Менялась терминология. Вместо статуса все чаще звучали «права и безопасность», международные гарантии, диалог Баку—Ханкенди при внешнем посредничестве. Признание Карабаха частью Азербайджана в трактовке Еревана еще не означало прекращения его политической роли в карабахском вопросе. Баку такую модель отвергал.

После ноября 2020 года армянские власти продолжали финансировать Карабах. В бюджете на 2023 год предусматривался кредит в размере 144 млрд драмов. Отношения Еревана с Ханкенди не ограничивались социальной помощью: там продолжали действовать «президент», «правительство» и силовые структуры, а в конце 2022 года пост «государственного министра» получил Рубен Варданян.

Продолжались и контакты с иностранными политиками. Одним из наиболее громких эпизодов стала поездка в Ханкенди в декабре 2021 года главы региона Иль-де-Франс и кандидата в президенты Франции Валери Пекресс вместе с Мишелем Барнье и Брюно Ретайо. Азербайджан расценил визит, не согласованный с Баку, как нарушение своего суверенитета и направил Парижу ноту протеста.

К осени 2022 года противоречие стало предельно конкретным. Шестого  октября на встрече в Праге Алиев и Пашинян подтвердили приверженность Уставу ООН и Алма-Атинской декларации 1991 года, признав территориальную целостность и суверенитет друг друга. Тем самым Армения признала Карабах частью Азербайджана.

Но признание границы еще не означало отказа Еревана от попыток влиять на процессы внутри этой границы.

Через девять месяцев после Праги Пашинян приехал в Брюссель на переговоры с Алиевым и председателем Европейского совета Шарлем Мишелем. Перед встречей армянский премьер передал Мишелю письмо руководителя непризнанного Нагорного Карабаха. На переговорах обсуждались также «права и безопасность» карабахских армян.

Ереван уже не мог спорить о государственной принадлежности Карабаха, но продолжал добиваться международного механизма, при котором Ханкенди сохранял бы отдельный политический голос, а Армения — участие в обсуждении происходящего там. Баку видел в этом попытку сохранить карабахский вопрос в международной повестке после формального признания азербайджанского суверенитета.

Летом 2023 года тот же спор перешел в гуманитарную плоскость. Армения и представители карабахских армян говорили о блокаде, нехватке продовольствия и медикаментов, угрозе гуманитарной катастрофы. Международные организации также фиксировали серьезные проблемы со снабжением.

Но спор шел о маршруте помощи. Азербайджан предлагал дорогу через Агдам, тогда как в Ханкенди долго настаивали на Лачине. Лачин сохранял прямую связь Карабаха с Арменией, тогда как регулярное снабжение через Агдам означало его включение в азербайджанскую хозяйственную систему. Поэтому спор о гуманитарных грузах одновременно был спором о будущей реинтеграции региона.

Восемнадцатого сентября помощь в итоге поступила одновременно через Лачин и Агдам. Это произошло за день до начала новой военной операции.

Еще раньше, 2 сентября, Пашинян поздравил карабахских армян с годовщиной принятия «Декларации о независимости Нагорного Карабаха». Он назвал «беспочвенными» заявления о том, что карабахский вопрос решен, пока не урегулированы вопросы безопасности и прав местных армян, и вновь выступил за диалог Баку—Ханкенди в рамках международного механизма.

Через неделю в Ханкенди избрали нового «президента». К этому моменту Армения почти год официально признавала территориальную целостность Азербайджана.

Это и было главным противоречием послевоенного периода: принадлежность Карабаха Азербайджану Ереван уже признавал, но его исчезновение как отдельного политического вопроса — еще нет.

Для Баку принципиальным было не только прекращение деятельности непризнанных структур, но и устранение самой возможности вновь вынести вопрос о политическом будущем Карабаха на международный уровень — теперь уже под формулой «прав, безопасности и гарантий».

Девятнадцатого сентября 2023 года Азербайджан начал операцию, официально названную локальными антитеррористическими мероприятиями. Баку объявил ее целями разоружение армянских формирований и восстановление конституционного строя. Международные СМИ характеризовали происходящее как азербайджанскую военную операцию или наступление. При этом Карабах оставался международно признанной территорией Азербайджана.

Через сутки армянские формирования согласились прекратить сопротивление, разоружиться и распустить подразделения. Начались переговоры представителей Баку и карабахских армян в Евлахе, а в конце сентября Самвел Шахраманян подписал указ о прекращении существования непризнанного образования.

Мирные переговоры Азербайджана и Армении шли и до сентября — в Брюсселе, Вашингтоне и Москве. Но после сентября изменился сам предмет переговоров: отдельного карабахского политического центра больше не существовало. За столом остались два государства.

Но когда же Никол Пашинян стал сторонником мира?

Сам армянский премьер сегодня предлагает свою периодизацию. В июне 2025 года он заявил, что 6 октября 2022 года — в день Пражской встречи — окончательно перестал быть «премьер-министром форпоста». При этом Пашинян специально оговорился, что не связывает понятие «форпоста» исключительно с Россией: по его словам, в превращении Армении в инструмент чужих интересов участвовали разные внешние силы, а значительную часть такой зависимости создавала сама армянская политическая система.

Из этой оценки выросла его нынешняя концепция «реальной Армении»: государство площадью 29 743 кв. км, которое ищет безопасность внутри международно признанных границ, а не через политические цели за их пределами. Вместе с тем, это не синхронизируется с тем курсом, который существовал параллельно.

После войны 2020 года Ереван продолжал поддерживать сепаратистов Карабаха. После Праги — добиваться отдельного международного механизма, а в июле 2023-го передавать письмо руководителя непризнанного образования Шарлю Мишелю. В сентябре — поздравлять с годовщиной карабахской «независимости».

Только после прекращения существования непризнанных структур карабахский вопрос окончательно исчез из межгосударственного торга. Поэтому в Баку события последних лет читают иначе, чем в сегодняшних выступлениях Пашиняна.

Азербайджанская версия не предполагает внезапного превращения армянского премьера в сторонника новой государственной философии. Она исходит из более простой последовательности: позиции Еревана менялись по мере того, как сокращались возможности сохранить прежнюю политику.

На этом основана и используемая азербайджанской стороной формула «принуждения к миру». Речь не о том, что Армения до сентября 2023 года не вела переговоров — они шли. Азербайджанская аргументация состоит в том, что пространство для продолжения прежней политики последовательно сокращалось, а вместе с ним менялась и переговорная позиция Еревана.

Восьмого августа 2025 года в Вашингтоне министры иностранных дел Джейхун Байрамов и Арарат Мирзоян парафировали согласованный текст Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений. Алиев и Пашинян подписали совместную декларацию. Карабах как отдельный политический вопрос в этой формуле уже отсутствовал.

Вашингтон не изменил ход конфликта, а оформил результат процесса, начавшегося после войны 2020 года.

Пашинян представляет произошедшее как сознательный переход от «исторической Армении» к «реальной» и отказ от государственных целей за пределами международно признанных границ. На самом деле тот же результат стал следствием стратегии Ильхама Алиева: военная победа изменила баланс сил, последующая политика не позволила закрепить в Карабахе новый неопределенный статус, а сентябрь 2023 года закрыл вопрос отдельного политического центра на территории Азербайджана.

Эти две интерпретации расходятся в оценке причин, но последовательность событий известна. Азербайджан выиграл войну в 2020 году; еще три года потребовалось, чтобы карабахский вопрос перестал существовать в прежнем политическом виде, и еще два — чтобы новая повестка отношений получила оформление в мирном процессе.

Война решила вопрос о соотношении сил. Последующие годы — о том, на каких условиях будет строиться мир.

• Данкан Норман: Через 10 лет мы удивимся уровню отношений Азербайджана и Британии
• Узбекский журналист: Отношения между Узбекистаном и Азербайджаном сейчас находятся на самом высоком уровне-ВИДЕО
• Ильхам Алиев выразил соболезнования в связи с трагедией на Северном Кипре