ШОС предлагает свою формулу сотрудничества в меняющемся мире - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Состоявшийся 1 сентября в Бишкеке саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) оказался примечателен сразу в нескольких отношениях. Но, пожалуй, главный вопрос, который так или иначе проходил через всю повестку встречи, звучал предельно просто: чем ШОС намерена стать в стремительно меняющемся мире?

За 25 лет своего существования Организация заметно изменилась и давно переросла первоначальные рамки регионального объединения, сосредоточенного главным образом на вопросах безопасности. Сегодня ШОС объединяет ведущие государства Азии, а вокруг нее постепенно формируется все более широкий круг партнеров. В Бишкеке это особенно отчетливо проявилось во встрече в формате «ШОС плюс», в которой приняли участие лидеры Азербайджана, Турции, Египта, Армении, Монголии, Вьетнама, а также представители других государств и ведущих международных организаций.

Саммит фактически показал, что ШОС остается уникальной диалоговой площадкой для стран с различными подходами к мировой политике и экономике, одновременно претендуя на роль одной из самостоятельных площадок формирующегося многополярного мира.

Объединяя государства с очень разными, а порой и конкурирующими интересами, ШОС не стремится выработать для них единую внешнеполитическую линию. Общие позиции формируются прежде всего там, где существует реальный консенсус.

Это отчетливо прослеживается и в Бишкекской декларации. Одним из ее ключевых мотивов стало реформирование системы глобального управления с учетом возросшей роли Глобального Юга и новых центров экономической и политической силы. Государства ШОС выступают за более представительный многополярный мировой порядок, реформирование международных экономических институтов и усиление роли развивающихся стран.

При этом речь не идет о создании параллельной международной системы. Центральное место в предлагаемой архитектуре по-прежнему отводится ООН. Не случайно встреча «ШОС плюс» прошла под названием «ООН как ключевой элемент справедливого миропорядка», став своеобразным вкладом государств этого формата в формирование многополярного мира.

Наиболее четко эту концепцию сформулировал председатель КНР Си Цзиньпин, призвавший к формированию «равноправного и упорядоченного многополярного мира» и более справедливой системы глобального управления. Ведь для Китая ШОС становится одним из инструментов повышения роли незападных государств в мировой политике без отказа от существующей международной системы.

Для России ШОС имеет особое значение еще и как один из инструментов выхода из международной изоляции и снижения зависимости от Запада. Отсюда акцент Москвы на превращении организации в самостоятельный центр многополярного мира, расширении расчетов в национальных валютах и создании Банка развития ШОС.

Однако здесь возможности организации оказываются ограниченными. Далеко не все ее участники готовы следовать российской логике и рассматривать ШОС как противовес Западу. Это особенно заметно на примере Индии, которая заинтересована в развитии организации, но одновременно сохраняет тесные отношения с США и другими западными странами.

Особенно заметны расхождения между участниками ШОС по украинскому вопросу. Их позиции по конфликту серьезно различаются, что не позволило выработать общую формулировку и отразить эту тему в итоговой декларации.

По Ирану единодушия оказалось значительно больше. ШОС осудила военные удары по его территории, выступила против односторонних санкций и подтвердила право Тегерана на мирное использование атомной энергии. Таким образом, организация способна занимать общую позицию по международным вопросам, но только там, где интересы и подходы ее участников в достаточной степени совпадают.

В этом, собственно, и заключается специфика ШОС. Ее участники готовы действовать сообща там, где их позиции и интересы совпадают. Однако добиться единства по наиболее спорным международным вопросам значительно сложнее — слишком различаются внешнеполитические приоритеты и интересы входящих в Организацию государств.

Для стран Центральной Азии гораздо важнее практическое измерение сотрудничества — транспорт, торговля, инвестиции, промышленность и безопасность. Именно они пытаются наполнить разговоры о многополярности конкретным экономическим содержанием.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил концепцию «ШОС–2040: пространство общего развития», сделав акцент на промышленной кооперации, транспортной связанности, искусственном интеллекте, энергетике и водных ресурсах. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, в свою очередь, выступил за разработку транспортной стратегии ШОС до 2035 года и создание современного транспортно-логистического каркаса Евразии.

Эти предложения имеют вполне определенное объяснение, поскольку продиктованы прежде всего экономическими интересами стран Центральной Азии. Для них ШОС — это возможность развивать транспортные коридоры, привлекать инвестиции, расширять торговлю и промышленную кооперацию. Неслучайно именно Центральная Азия в документах организации определяется как ядро ШОС.

Параллельно постепенно развивается и собственная инфраструктура безопасности.

В Бишкеке были утверждены положения об Универсальном центре по противодействию вызовам и угрозам безопасности и Исполнительном комитете Антинаркотического центра. О превращении ШОС в военно-политический блок, разумеется, речи не идет — да это и вряд ли возможно с учетом различий между ее участниками.

Однако необходимость более тесной координации в сфере безопасности становится все более очевидной. Терроризм, экстремизм, наркотрафик, транснациональная преступность и киберугрозы остаются общими проблемами для большинства стран Организации, поэтому появление новых механизмов взаимодействия в этой сфере вполне закономерно.

Интересен Бишкекский саммит и с точки зрения участия в нем Азербайджана.

Выступление Ильхама Алиева было коротким, но вполне вписывалось в общую политическую канву саммита. Президент представил мирный процесс как часть новой реальности на Южном Кавказе и одновременно затронул вопрос эффективности международных институтов, указав, в частности, на необходимость создания действенных механизмов исполнения резолюций Совета Безопасности ООН.

Для Баку подобные форматы приобретают дополнительное значение еще и потому, что расширение ШОС происходит не только за счет приема новых членов. Вокруг Организации формируется разветвленная сеть государств-партнеров, позволяющая участвовать в политических, транспортных и экономических инициативах без обязательного вступления в нее.

В этом смысле ШОС можно рассматривать как своеобразную модель формирующегося многополярного мира. Ее участники преследуют разные интересы, между ними сохраняются серьезные противоречия, однако это не мешает им договариваться и развивать сотрудничество там, где позиции совпадают.

Возможно, именно такая модель и окажется все более востребованной в будущем: не отсутствие противоречий, что в международной политике едва ли достижимо, а наличие постоянных механизмов диалога, позволяющих управлять этими противоречиями и не доводить их до открытой конфронтации.

Бишкекский саммит показал, что ШОС постепенно движется именно в этом направлении. Организация расширяет экономическую и транспортную повестку, формирует новые механизмы сотрудничества в сфере безопасности и одновременно оставляет своим участникам значительное пространство для самостоятельной политики. Возможно, именно в этом и заключается главное значение ШОС как модели международного взаимодействия: различия и противоречия здесь не исключают возможности сотрудничества.

• Азербайджан практически завершил строительство автомобильной и железной дорог, входящих в TRIPP
• Президент: У нас готов проект по строительству ЛЭП в Нахчыван через территорию Армении
• Ильхам Алиев произвел новые кадровые назначения в Нахчыване