Мир или новая конфронтация: главный вопрос армянских выборов - МНЕНИЕ

В Армении приближаются парламентские выборы, которые многие наблюдатели рассматривают не просто как очередной внутриполитический цикл, а как голосование о будущем всей региональной архитектуры Южного Кавказа. После окончания карабахского конфликта, восстановления Азербайджаном своего суверенитета и запуска мирного процесса Баку и Ереван впервые за десятилетия приблизились к возможности подписания полноценного мирного соглашения

За последние пять лет Южный Кавказ пережил события, которые изменили политическую карту региона сильнее, чем любое другое событие со времен распада Советского Союза. Вторая Карабахская война 2020 года, последующие переговоры, восстановление Азербайджаном контроля над своими территориями и ликвидация сепаратистского режима в сентябре 2023 года окончательно сформировали новую реальность. Вопрос теперь заключается не в том, может ли эта реальность быть пересмотрена, а в том, готово ли армянское общество принять ее и строить свою государственную политику исходя из новых условий.

Именно поэтому предстоящие выборы вызывают столь пристальное внимание не только в самой Армении, но и далеко за ее пределами. Для Азербайджана значение этих выборов заключается прежде всего в ответе на вопрос о том, насколько серьезно Армения готова двигаться к миру.

Сегодня в Армении фактически существуют две конкурирующие политические концепции будущего.

Первая исходит из признания сложившихся реалий. Ее сторонники считают, что конфликт завершен, территориальные вопросы решены, а дальнейшее развитие страны должно строиться на открытии коммуникаций, расширении экономических связей, нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией и интеграции в региональные проекты.

Вторая концепция базируется на сохранении карабахского вопроса как центрального элемента национальной политики. Несмотря на изменение ситуации на земле и признанный международным сообществом суверенитет Азербайджана над Карабахом, сторонники этой линии продолжают использовать риторику реванша, обещания пересмотра итогов войны и возвращения к прежнему статус-кво.

Парадокс нынешней кампании заключается в том, что сам премьер-министр Никол Пашинян фактически оказался между двумя этими политическими реальностями. С одной стороны, именно его правительство признало необходимость нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией. С другой стороны, армянский премьер вынужден учитывать настроения части общества, для которой карабахская тема остается эмоционально значимой. В результате Ереван нередко сочетает заявления о мире с шагами и заявлениями, вызывающими вопросы в Баку.

За последние годы стало очевидно, что ни одна крупная международная сила не готова добиваться пересмотра итогов конфликта. Россия занята собственным противостоянием с Западом и стремится прежде всего сохранить влияние на Южном Кавказе. Европейский союз и США, несмотря на отдельные предпочтения, продолжают признавать территориальную целостность Азербайджана. Даже государства, традиционно демонстрировавшие поддержку армянским позициям, не ставят под сомнение принадлежность Карабаха.

Поэтому предстоящие выборы становятся не столько борьбой за власть, сколько выбором между политикой, основанной на существующей реальности, и политикой, основанной на надежде на ее пересмотр. С точки зрения Азербайджана именно этот выбор имеет принципиальное значение.

В Баку неоднократно подчеркивали, что решение должен принимать исключительно армянский народ. Никто не может сделать этот выбор за граждан Армении. Однако последствия этого выбора неизбежно скажутся на всем регионе.

Если армянские избиратели поддержат курс на мирное урегулирование и окончательное закрытие территориальных споров, это станет важным сигналом готовности общества к новому этапу отношений между двумя странами.

В случае, если же основой политической легитимности вновь станет реваншистская риторика, это будет означать сохранение внутренних факторов нестабильности независимо от того, какие конкретно партии войдут в будущую правящую коалицию.

Для Азербайджана принципиально важно и другое обстоятельство.

Сегодня, когда главным фактором региональной политики является именно мирный процесс, Баку рассматривает себя не только как участника переговоров, но и как инициатора ключевых мирных инициатив последних лет. Ведь это Азербайджан после окончания Второй Карабахской войны предложил пять базовых принципов будущего мирного договора. И Баку выступил за взаимное признание территориальной целостности государств, делимитацию границ и отказ от взаимных территориальных претензий.

Азербайджан также последовательно выступал за прямой формат переговоров без внешнего посредничества, утверждая, что устойчивый мир может быть достигнут только тогда, когда решения принимаются самими сторонами конфликта, а не внешними игроками, преследующими собственные геополитические интересы.

За прошедшие годы сторонам удалось согласовать значительную часть проекта мирного соглашения. И хотя остаются вопросы, требующие окончательного решения, сама логика переговоров показывает принципиальное изменение ситуации. Если еще несколько лет назад дискуссия велась вокруг статуса Карабаха, то сегодня речь идет главным образом о юридическом оформлении мира и создании механизмов долгосрочной стабильности.

Однако именно на этом этапе вновь проявляется одна из ключевых проблем армянской политики — стремление вернуть карабахскую тематику в центр общественной дискуссии.

В ходе нынешней избирательной кампании становится заметным возвращение лозунгов и нарративов, которые многие наблюдатели считали ушедшими в прошлое после событий 2023 года.

Карабах вновь используется частью политических сил как эмоционально мобилизующий фактор. Вместо обсуждения экономики, демографии, миграции, инвестиций или социальных проблем значительная часть дискуссий вновь концентрируется вокруг темы, которая с точки зрения международного права уже закрыта.

Для Азербайджана возвращение карабахской тематики в армянскую предвыборную кампанию лишь подтверждает актуальность одного из ключевых требований Баку — внесения изменений в Конституцию Армении.

В Азербайджане неоднократно подчеркивали, что мирный договор сам по себе не способен устранить все потенциальные источники будущих противоречий. Действующая Конституция Армении содержит отсылку к Декларации независимости, отдельные положения которой Баку рассматривает как потенциальную основу для территориальных претензий к Азербайджану.

Поэтому вопрос Конституции для Азербайджана является не символическим жестом, а вопросом долгосрочных юридических гарантий. Логика Баку проста: если конфликт действительно завершен, это должно быть закреплено не только в политических заявлениях, но и в основополагающих документах государства.

При этом речь не идет о вмешательстве во внутренние дела соседнего государства. Внутриполитические процессы Армении являются исключительно ее внутренним вопросом. Однако для Азербайджана принципиально важно, чтобы будущая архитектура мира не содержала правовых противоречий, способных в будущем вновь стать источником напряженности.

Дополнительную сложность ситуации создает активное вмешательство внешних игроков в армянскую политическую дискуссию.

Особенность нынешней ситуации заключается в том, что по ряду вопросов российские и западные политические круги фактически оказываются на одной стороне с армянскими реваншистами.

Разумеется, мотивы здесь различны.

Для Москвы карабахская тема остается инструментом сохранения влияния на Южном Кавказе. Любая нестабильность между Баку и Ереваном автоматически повышает значение внешнего посредничества и создает возможности для возвращения России к роли ключевого арбитра в регионе.

Для части западных политических структур карабахская тематика стала инструментом давления на Азербайджан через гуманитарную и правозащитную повестку.

Однако независимо от мотивов результат зачастую оказывается схожим: создается впечатление незавершенности вопроса, который с точки зрения международного права уже получил окончательное решение.

Именно в этом контексте следует рассматривать и встречи бывших представителей карабахских сепаратистов со швейцарскими парламентариями, и многочисленные резолюции Европейского парламента, и символические акции, связанные с продвижением сепаратистской повестки за пределами региона.

Показательным примером стала установка копии памятника «Татик-Папик» в российских Ессентуках.

Примечательно, что вокруг этого памятника сегодня сформирован политический миф, мало связанный с его реальной историей.

Скульптура была создана Саркисом Багдасаряном — уроженцем Ходжавендского района Азербайджана и гражданином Азербайджанской ССР. Памятник был установлен в 1967 году за счет государственного бюджета Азербайджана. Сам автор называл композицию «Карабахцы», подразумевая жителей всего исторического Карабаха, а не какой-либо отдельной его части.

Более того, первоначально памятник создавался как первый в мире монумент, посвященный долгожителям. Его появление было связано с широко известной в СССР историей жителя Джебраильского района Ширина Гасанова, чей 150-летний юбилей широко освещался советской прессой. Тем не менее сегодня этот объект все чаще используется как политический символ, связанный исключительно с армянским национальным нарративом.

На этом фоне заслуживает внимания и позиция Президента Азербайджана Ильхама Алиева, озвученная на 8-м саммите Европейского политического сообщества.

В присутствии лидеров европейских государств глава государства открыто заявил, что отдельные европейские институты не помогают мирному процессу, а фактически способствуют сохранению конфронтационной повестки.

Президент отдельно поблагодарил Европейскую комиссию за поддержку мирного процесса, однако подверг критике Европейский парламент и ПАСЕ.

Он напомнил, что после восстановления Азербайджаном своего суверенитета над Карабахом ПАСЕ ввела ограничения против азербайджанской делегации, а Европарламент за последние годы принял четырнадцать резолюций, содержащих критику Азербайджана.

По мнению Баку, подобные шаги не способствуют миру, а создают дополнительное пространство для политических манипуляций вокруг уже решенных вопросов.

Особенность позиции Ильхама Алиева заключается в том, что она озвучивается независимо от состава аудитории и политической конъюнктуры.

Многие лидеры небольших и средних государств предпочитают избегать публичной критики влиятельных международных структур, особенно находясь на европейских площадках. Азербайджанский лидер, напротив, на протяжении последних лет демонстрирует готовность открыто поднимать вопросы, которые Баку считает принципиальными для национальных интересов страны.

После 2020 года и особенно после сентября 2023 года карабахский вопрос перестал быть вопросом контроля над территорией. Сегодня он существует прежде всего как политическая и психологическая категория внутри армянской политики.

Для Баку главным итогом выборов станет не распределение мандатов и не фамилия победителя. Азербайджан готов работать с любой властью, которая признает сложившиеся реалии и откажется от территориальных претензий. Поэтому главным критерием оценки станет политический курс, который получит поддержку армянского общества, и его готовность окончательно перевести карабахский вопрос из категории политических целей в категорию истории.

• Посол Украины: программа реабилитации объединяет детей Украины и Азербайджана
• Президент Азербайджана выразил соболезнования Си Цзиньпину
• Ильхам Алиев поздравил премьер-министра Эфиопии с национальным праздником