От оккупации к суверенитету: Дата, которая по значимости не уступает Дню Победы – 8 ноября 2020 года – ТОЧКА ЗРЕНИЯ 

Сегодня Азербайджан отмечают одну из славных дат в своей истории после обретения независимости, которая по значимости не уступает Дню победы в Отечественной войне – 8 ноября  2020 года. Именно в этот день, три года назад Азербайджан навсегда перевернул тяжелую и горькую страницу, которая десятилетиями висела над нами как «дамоклов меч».  

В тартарары провалилась военная хунта карабахских сепаратистов, которая за почти тридцать лет принесла страдания и горе не только азербайджанскому народу, но и армянскому.

Для кого-то это лишь один день, но за ним стоят десятилетия войны, оккупации, разрушенные города, судьбы сотен тысяч людей, многочисленные дипломатические переговоры и ожидания полного освобождения азербайджанских земель.

И этот день имеет для нашего народа значимость, которую невозможно переоценить. Именно поэтому глава государства Ильхам Алиев 19 сентября 2024 года подписал распоряжение об учреждении 20 сентября Днем государственного суверенитета.

В начале 1990-х годов при активной поддержке внешних покровителей Армении удалось оккупировать около 20 процентов международно признанной территории Азербайджана.

Азербайджанцы были изгнаны из Армении и с оккупированных территорий, города и сёла разрушены, наша страна столкнулась с настоящей гуманитарной катастрофой в лице около миллиона беженец и вынужденных переселенцев.

Масштаб злодеяний армянских оккупантов был сопоставим со зверствами фашистов во времена Второй мировой войны. вынужденными переселенцами. Этот период сопровождались  массовыми убийствами и другими тяжелыми преступлениями против мирных азербайджанцев, а Ходжалинский геноцид стал одной из самой трагических страниц Первой карабахской войны.

Несмотря на то, что международное право и историческая справедливость была на стороне Азербайджана, международное сообщество продолжало спокойно взирать на факт армянской оккупации.

Да, в 1993 году Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции, подтверждавшие территориальную целостность Азербайджана и требовавшие вывода сил с оккупированных территорий. Но грош цена этим документам, пусть даже и подписанным с высокой международной трибуны, если на практике они оказались никому не нужными.

Армения нагло и цинично игнорировала их на протяжении почти тридцати лет. Резолюции принимались, заявления делались, переговоры продолжались — а оккупация оставалась.

Кроме того, якобы, для политического урегулирования была создана Минская группа ОБСЕ, сопредседателями которой стали Россия, США и Франция.

Начались годы бесплодных переговоров и консультаций, появлялись различные предложения. Менялось многое, кроме главного: армянские силы продолжали контролировать территории Азербайджана.

Откровенно говоря, подобный формат и не мог развить эффективную деятельность, так как по непонятной логике сопредседатели МГ ОБСЕ ставили на одну чашу весов страну – агрессора и жертву агрессии, Армению и Азербайджан соответственно.

В этих двойных стандартах и заключался главный провал Минской группы. Данная структура была создана для изменения статуса-кво, который был выгоден агрессорской Армении, но фактически стала механизмом, при котором он сохранялся.  

На словах так называемые посредники заявляли о его неприемлемости, однако на практике «карабахский воз» оставался на прежнем месте.

Именно подобный подход  позволял азербайджанскому руководству говорить о закулисной поддержке Армении со стороны тех сил, которые публично выступали за урегулирование. Речь не обязательно шла об открытой поддержке агрессора. Гораздо важнее был политический результат: от Армении не добивались исполнения требований с той же настойчивостью, с какой Азербайджану предлагали продолжать переговоры.

Президент Азербайджана неоднократно предупреждал о попытках «сделать переговорный процесс бесконечным», а позднее заявил, что Минская группа была создана «не для разрешения вопроса, а для увековечивания оккупации». За этой оценкой стоял опыт почти тридцати лет: международный механизм не смог обеспечить выполнение собственных принципов урегулирования.

Тогда Азербайджану пришлось сделать из сложившейся ситуации соответствующий вывод. Баку продолжал дипломатическую борьбу и отстаивал международно признанное право, но одновременно создавал условия для самостоятельного действия. Укреплялась экономика, модернизировались Вооружённые силы, расширялись международные связи.

Наконец, в 2020 году наступил момент, когда накопленный потенциал был приведён в действие. В ходе 44-дневной Отечественной войны азербайджанские Вооружённые силы освободили значительную часть оккупированных территорий. 10 ноября лидеры Азербайджана, Армении и России подписали трёхстороннее заявление, согласно которому Ереван обязался вывести свои вооружённые силы с оставшихся территорий, а в регион был введён российский миротворческий контингент.
Казалось бы, что картина ясная – есть победитель и побежденный, есть определенное соглашение, обязательное к исполнению, но на деле все оказалось не так просто.

Как выяснилось, война 2020 года не поставила последнюю точку. В Карабахе продолжали находиться армянские вооружённые формирования. Азербайджан неоднократно заявлял о незаконной переброске в регион произведённых после 2020 года оружия и боеприпасов, в том числе мин. 

Кроме того,  создавались новые заминированные участки протяжённостью до 480 километров, более 500 боевых позиций и долговременных огневых точек, свыше 350 огневых позиций для артиллерии, устанавливались средства разведки и наблюдения. Кстати, данный регион тогда находился под контролем российского миротворческого контингента, который просто закрывал глаза на незаконные действия армянской стороны.  

После 2020 года перед Баку стояла уже другая задача: завершить восстановление государственного суверенитета. При этом Азербайджан продолжал искать политическое решение. Баку предложил Еревану мирный договор на основе взаимного признания суверенитета, территориальной целостности и международно признанных границ.

Одновременно требовалось выполнение положений заявления от 10 ноября и вывод армянских вооружённых формирований. Но осенью 2023 года ситуация достигла критической точки.

18 сентября незаконные армянские вооружённые формирования применили радиопомехи против GPS-навигационных систем пассажирских самолётов, выполнявших полёты в воздушном пространстве Азербайджана.

Далее, 19 сентября автомобиль Государственного агентства автомобильных дорог Азербайджана подорвался на мине в Ходжавендском районе. В тот же день на мине подорвался автомобиль сотрудников полиции, погибли люди.

В Баку эти события были расценены как очередное проявление последовательной диверсионно-подрывной деятельности армянских вооружённых формирований. Чаша терпения переполнилась. 

19 сентября Азербайджан начал уникальную антитеррористическую операцию. Официально заявленными целями были пресечение широкомасштабных провокаций, разоружение остатков вооружённых сил Армении и незаконных армянских вооружённых формирований, их вывод с территории страны и восстановление конституционного строя.

Операция продлилась менее суток. 20 сентября было достигнуто соглашение о прекращении огня, началось разоружение армянских вооружённых формирований и вывод их с территории Азербайджана.

После завершения операции Ильхам Алиев заявил: «Карабах — это территория Азербайджана, и это признает весь мир, в том числе это уже поняло руководство Армении».

В этой фразе отражалась основа позиции Баку: происходящее рассматривалось не как изменение государственной границы, а как восстановление контроля над собственной территорией.

В июне 2024 года российский миротворческий контингент полностью покинул территорию Азербайджана. Тем самым завершилась военно-политическая конструкция, возникшая после войны 2020 года.

Но значение этих событий невозможно понять только через военную хронику. Важнее другое: почему Азербайджан оказался способен добиться результата, которого международное посредничество не обеспечило за предыдущие десятилетия?

Ответ кроется в эволюции государственной политики. Ильхам Алиев пришёл к руководству страной в период, когда конфликт был заморожен, а переговоры считались главным инструментом его решения. Азербайджан продолжал этот курс, но одновременно создавал материальную основу для самостоятельной политики.

Экономическое развитие, военное строительство, расширение международных связей и укрепление союзнических отношений постепенно меняли положение страны.

Поэтому 2020 год стал не случайным поворотом, а результатом длительного процесса. После войны Ильхам Алиев не рассматривал военную победу как окончательный политический результат. Он подчёркивал необходимость «закрепить нашу военную Победу в политической и дипломатической плоскости».

Военная сила должна была изменить ситуацию на земле, но итог требовал политического оформления.
После 2020 года продолжились переговоры с Арменией, обсуждение мирного договора и дипломатические контакты. В этом проявилась новая модель политики Азербайджана.

Международное посредничество оставалось инструментом, но перестало быть условием, от которого зависел сам результат. Государство должно было иметь собственные возможности для защиты своих интересов.
После 2020 года Баку почти три года не переходил к полномасштабной военной операции. Продолжались переговоры, выдвигались мирные предложения.

Однако существовал предел, за которым сохранение вооружённых формирований на территории Азербайджана становилось несовместимым с восстановлением полноценного суверенитета. Сентябрь 2023 года стал этим пределом.

Поэтому 20 сентября следует рассматривать как итог последовательной политики. 1990-е годы показали цену зависимости от внешних решений. Следующие десятилетия — ограниченность международного посредничества без механизма принуждения.

Но 2020 год изменил военно-политический баланс, а 2023 год завершил восстановление государственного контроля.

Равнодушие, цинизм, глухота и слепота так называемого цивилизованного сообщества научила нас многому. Азербайджан сделал из этого опыта собственный вывод: международное право имеет практическую силу тогда, когда государство обладает возможностями для его защиты. 

Именно поэтому политика Ильхама Алиева постепенно переводила вопрос из плоскости ожидания внешнего решения в плоскость самостоятельного государственного действия. В этом состоит её ключевая особенность. 

Таким образом, путь от осени 2020 года к осени 2023-го был не переходом от переговоров к войне, а переходом от ожидания к способности самостоятельно обеспечить результат.

В результате произошло то, что на протяжении десятилетий казалось недостижимым: международно признанная территориальная целостность Азербайджана и фактический контроль государства над всей его территорией вновь совпали.

В этом и состоит главный политический смысл курса Ильхама Алиева. Его нельзя свести к одной военной операции или одному дипломатическому решению. Речь идёт о долгом создании государства, способного самостоятельно защищать свои интересы.

История Карабаха в период президентства Алиева — это одновременно история внешней политики, экономического развития, военного строительства и постепенного изменения отношения Азербайджана к международному посредничеству.

В контексте сказанного повторимся, что учреждение Дня государственного суверенитета имеет для Азербайджана особый смысл. Это не просто память о завершении антитеррористической операции. Это память о конце периода, когда государство имело международно признанное право на свою территорию, но не могло полностью реализовать его на практике.

Тридцать лет спустя ситуация изменилась. Итогом политики президента Азербайджана стало не просто провозглашение государственного суверенитета как основополагающего принципа, а его реальное восстановление.

И 20 сентября 2023 года стало символом именно этого совпадения — права, политической воли и фактического контроля над собственной территорией.

• Азербайджан и Узбекистан формируют новую геополитическую реальность в средней Евразии - ОБЗОР
• Израиль и Иран испытывают новый альянс: чего стоит Мекканское соглашение - АНАЛИТИКА
• Когда родной Каспий становится чужим - ПРОБЛЕМА