Мировая гонка за критические минералы: что может предложить Азербайджан - ТОЧКА ЗРЕНИЯ

XXI век отличается ускоренным развитием высоких технологий, DATA-центров и зеленой энергетики. При этом для развития этих отраслей — производства ветряных турбин, солнечных панелей, аккумуляторов и даже смартфонов — необходимы критически важные минералы, в том числе редкоземельные элементы.

По мере того как страны ускоряют переход к чистой энергетике, сокращая потребление ископаемого топлива, стремительно растет спрос на литий, кобальт, никель, медь, графит и лантаноиды — группу из 15 редкоземельных элементов. Для многих государств это открывает беспрецедентные экономические возможности. Однако в некоторых регионах мира конкуренция за эти ресурсы уже приводит к конфликтам, а их дефицит — к остановке производств.

Ситуации вокруг критически важных минералов в июле 2026 года была посвящена специальная сессия Совета Безопасности ООН, а на днях Международное энергетическое агентство (МЭА) представило отдельный аналитический обзор.

В ООН констатировали, что мировой спрос на критически важные минералы растет в геометрической прогрессии. При этом крупные месторождения многих из них географически сконцентрированы преимущественно в Азии, Африке и Латинской Америке.

По оценкам экспертов ООН, для производства электромобиля в настоящее время требуется в шесть раз больше минерального сырья, чем для автомобиля с двигателем внутреннего сгорания. Морские ветровые электростанции используют примерно в 13 раз больше минеральных ресурсов, чем обычные. Ожидается, что к 2030 году спрос на многие критически важные минералы утроится.

«Стратегическое значение критически важных ресурсов сегодня сопоставимо с той ролью, которую нефть играла в XX веке. Поэтому их добыча и поставка имеют критически важное значение для мировой экономики», — отмечают эксперты ООН.

В последнем аналитическом обзоре МЭА по критически важным минералам отмечается, что действующие экспортные ограничения и геополитическая напряженность уже привели к росту цен на такие ресурсы.

«В условиях ограниченного предложения цены на цветные металлы, такие как алюминий, медь и олово, выросли на треть в период с января 2025 года по апрель 2026 года, при этом цены на медь достигли рекордных максимумов. Цены на литий выросли более чем вдвое на фоне высокого спроса со стороны систем хранения энергии и ограниченного предложения, цены на кобальт выросли примерно на 130 процентов, на вольфрам — в 6 раз за 2 года», — отмечено в обзоре МЭА.

В Европе цены на галлий и тяжелые редкоземельные элементы, такие как диспрозий и тербий, в настоящее время примерно в пять раз выше внутренних цен в Китае, откуда они в основном экспортируются.

Стоит напомнить, что Китай с апреля 2025 года сохраняет ограничения на экспорт ряда редкоземельных элементов и связанных с ними технологий переработки. Это уже привело к тому, что некоторые автопроизводители были вынуждены сократить производство или временно приостановить работу.

По оценкам МЭА, ежегодная переработка продукции за пределами Китая на сумму 6,5 трлн долларов может оказаться под угрозой, если существующие ограничения сохранятся.

Кроме Китая, одним из ключевых мировых центров переработки никеля является Индонезия, а проблемы вокруг Ормузского пролива влияют на цепочки поставок как никеля, так и других важных для энергетики минералов.

«Конфликт на Ближнем Востоке выявил уязвимость, возникающую из-за концентрации редкоземельных ресурсов лишь в нескольких регионах мира. До этого конфликта экспорт через Ближний Восток составлял более 10 процентов от общего объема поставок алюминия в Европейский Союз, Японию, Южную Корею и Мексику и чуть менее 20 процентов в Соединенные Штаты. Регион также производит четверть мирового объема серы, необходимой для выщелачивания ключевых металлов, таких как медь, никель и кобальт, а также в производстве редкоземельных элементов и химикатов для аккумуляторов. Рост цен на алюминий и серу, наряду с повышением стоимости серной кислоты, увеличил производственные затраты и повысил риски поставок в цепочках создания стоимости металлов и материалов для аккумуляторов», — отмечено в материалах МЭА.

Эксперты агентства также обращают внимание на то, что сбой в производстве гелия в Катаре повлиял на производство полупроводников и функционирование медицинских технологий.

«Запланированные к вводу в эксплуатацию к 2035 году мощности по переработке редкоземельных ресурсов в мире покроют лишь около двух третей прогнозируемой добычи на рудниках, а запланированные мощности по производству магнитов достигнут лишь одной трети ожидаемого спроса», — отмечают аналитики МЭА.

Для аккумуляторов и электромобилей необходимы литий, кобальт, никель, марганец и графит. Неодим, диспрозий, лантан и иттрий используются в мощных магнитах, электронике и оборонной промышленности. Медь и алюминий необходимы для проводников и электрических сетей, а в технологическом секторе важную роль играют вольфрам, молибден, сурьма и титан.

Таким образом, на фоне борьбы крупнейших экономик за диверсификацию поставок значение приобретают не только традиционные центры добычи, но и страны, способные предложить собственную ресурсную базу, переработку или альтернативные транспортные маршруты. Для Азербайджана эта тенденция открывает новое направление экономической диверсификации.

Критически важные и редкоземельные ресурсы в Азербайджане

В эксклюзивной беседе с Vesti.az вице-президент Академии наук Азербайджанской Республики (НАНА) Ибрагим Гулиев отметил, что в Азербайджане имеются критически важные минералы, среди которых выделяются медь, золото, полиметаллы и алуниты. Кроме того, лантаноиды присутствуют в брекчии грязевых вулканов и в качестве примесей в полиметаллических месторождениях.

«Для детального изучения потенциала редкоземельных металлов в Азербайджане нужны современные методы анализа, и в этом направлении в Азербайджане начата и проводится конкретная работа», — считает Гулиев.

Он отметил, что ЗАО «AzerGold» активизировало реализацию проекта освоения крупнейшего месторождения полиметаллов Филизчай с запасами около 110 млн тонн различных металлов — цинка, свинца, меди, кобальта, галлия, кадмия, индия и других.

В ходе исследований геологических пород в Кяльбаджарском и Лачинском районах были обнаружены лантан, церий и тербий, имеющие важное значение для высокотехнологичных отраслей.

«Грязевые вулканы Азербайджана, извергающие брекчию и являющиеся восполняемыми источниками ресурсов, могут представлять интерес и с точки зрения содержания в брекчии редкоземельных элементов. В Азербайджане около 300 грязевых вулканов, и их детальное изучение с использованием новейших технологий может сыграть важную роль в использовании их ресурсов в экономике», — подчеркнул академик Ибрагим Гулиев, научные работы которого связаны с минеральными ресурсами Азербайджана.

При этом Геологическая служба США (USGS) пока не внесла Азербайджан в список стран с подтвержденными запасами редкоземельных ресурсов. Поэтому на нынешнем этапе речь идет прежде всего об изучении потенциала страны и определении возможностей его промышленного освоения.

Однако начиная с лета 2026 года наметился заметный сдвиг в вопросе исследования таких ресурсов в Азербайджане.

Азербайджан и США 1 июня в ходе первого заседания делового совета в Баку подписали рамочное соглашение о добыче и переработке критически важных минералов и редкоземельных металлов в Азербайджане.

«Это соглашение является первым этапом на пути изучения потенциала критически важных ресурсов в Азербайджане и закладывает основу нового этапа в экономических отношениях между Азербайджаном и США. Интерес к редкоземельным элементам сейчас в мире находится на пике, и США, помимо стран Азии, интересуются наличием таких ресурсов и на Южном Кавказе, подписывая первичные документы для старта работ», — отметил профессор Ибрагим Гулиев.

По его мнению, подписанное 1 июня при участии Президента Азербайджана Ильхама Алиева в Баку рамочное соглашение о сотрудничестве в сфере критически важных минералов открывает новую страницу в развитии науки и экономики страны.

«Если американская сторона окажет серьезное содействие в изучении и освоении полиметаллических руд и использовании ресурса грязевых вулканов с содержанием лантаноидов, то это сделает Азербайджан важным в мировом представлении не только с точки зрения традиционного ископаемого топлива, но и других важных ресурсов», — подчеркнул академик.

Министр экономики Азербайджана Микаил Джаббаров, подписавший в июне меморандум по критически важным ресурсам с американской делегацией, выразил надежду, что новый вид сотрудничества будет отвечать потребностям современной экономики и способствовать повышению ее продуктивности.

«Мы с нетерпением ждем сотрудничества с американскими компаниями, специализирующимися в этой сфере, готовы воспользоваться их знаниями и опытом, а также возможностями, сформированными в результате видения администрации Трампа», — отмечал министр экономики Азербайджана.

Кроме того, Азербайджан в июле договорился с Узбекистаном о проведении совместной геологоразведки редкоземельных металлов. На эти цели могут быть направлены средства совместного инвестиционного фонда Узбекистана и Азербайджана.

Подобная активизация указывает на серьезность намерений Азербайджана развивать это новое, но перспективное для страны направление в рамках процесса диверсификации экономики.

При этом потенциальное место Азербайджана в формирующейся мировой экономике критически важных минералов определяется не только наличием собственных ресурсов. Через страну проходит важный для США и Европы Средний коридор, который может использоваться для транзита критически важных ресурсов из Казахстана и других государств Центральной Азии. Одновременно наблюдается серьезный прогресс в развитии TRIPP с перспективой вовлечения в экономическую деятельность освобожденных территорий, где также выявлены отдельные редкоземельные элементы.

Таким образом, Азербайджан потенциально может занять сразу несколько ниш в формирующейся новой системе: стать источником собственных критически важных ресурсов, площадкой для их изучения и в перспективе переработки, а также важным транзитным звеном между богатой минеральными ресурсами Центральной Азией и западными рынками.

Если критические минералы действительно становятся для мировой экономики XXI века тем, чем нефть была в прошлом столетии, то для Азербайджана речь идет не о замене традиционной нефтегазовой специализации, а о возможности дополнить ее новым стратегическим направлением.

• В Азербайджане число индивидуальных предпринимателей приблизилось к 1,5 млн
• Нью-Дели инвестирует $1 млрд в развитие крупнейшего контейнерного производства
• Ненефтяной экспорт Азербайджана достиг $2,5 млрд