«Однажды услышите, что я стал шехидом…»

15:30 25 Апреля 2017
«Однажды услышите, что я стал шехидом…»
12984

Были последние числа марта прошлого года, и вынужденные переселенцы из оккупированных Арменией сел Физулинского района, расселенные в поселке Зобучуг-5, как и жители остального Азербайджана, провожали в путь праздник Новруз. В дни праздника несколько притихло на фронте, пролегающем километрах в 50 от поселка. Поговаривали, что недели две назад наши разведчики, отражая вылазку армянской диверсионной группы, взорвали неприятельскую базу, в результате противник потерял немало военнослужащих убитыми и много военной техники.

На праздники приехали домой, к родным те, кто служит в армии. Среди них Эльван, который вечером вышел из дому, чтобы повидаться с приятелями в поселке, рассказать об армейской жизни, поделиться впечатлениями. Беседы затянулись за полночь. Рано утром 30 марта его отец Гафар разбудил сына, чтобы тот вернулся в часть без опоздания. Старший брат Эльвана - Гулу тоже был военным. Оба выбрали эту стезю не ради материального достатка, а для того, чтобы стоять на страже Родины. И то же самое можно сказать о многих других парнях этого поселка. Каждый был проникнут мыслью о невозможности, недопустимости, неприемлемости сидеть спокойно дома, пока враг топчет родную землю.

В ночь на 2 апреля со стороны линии фронта стал доноситься гул канонады. Это было непохоже на прежние, рутинные нарушения режима перемирия. И Гафар, и его брат Гейдар наперебой названивали Гулу и Эльвану, а те отвечали, что находятся на учебе. Последний такой телефонный разговор между Эльваном и Гейдаром состоялся 3 апреля:

«Дядя, не волнуйтесь, я в Кур-Махмудлу (название селения вдали от прифронтовой зоны – А.Э.). Приезжать сюда не надо. Как только все успокоится, сам приеду».

Наутро Гейдар отправился в соседний поселок выразить соболезнование семье 30-летнего Сейяра Гулиева, погибшего в бою. На поминках говорили, что все погибшие стали шехидами после освобождения заданного участка в результате артиллерийского обстрела с армянской стороны. По возвращении Гейдару позвонил один из соседей и сказал, что, как он слышал, Эльван ранен, находится в госпитале.

- Я быстро вернулся домой, – вспоминает Гейдар Гусейнов. – Гафара, моего брата, дома не было. Вскоре у наших ворот показались поселковый исполнительный представитель и глава муниципалитета. Я понял, что пришли они с недоброй вестью. Начав с ободряющих слов, они сообщили, что наш Эльван погиб, тело уже отвезли в мечеть... Потом сообщили моему племяннику Гулу, а там я скрепя сердце, позвонил Гафару и сказал, что вот такое дело…

- Во время апрельских боев мы находились на разных участках фронта, - это говорит уже Гулу. – Эльван был близ высоты Лелетепе. Мы наступали, подбили три армянских танка, много живой силы их положили. Настроение у всех было радостное, нам казалось, что нас уже не остановить. Как говорится, ощутили вкус победы, и даже потери товарищей не могли подорвать наш боевой дух. Наоборот, мы только еще больше ожесточались, жаждали мести. 4 апреля меня вызвали в часть и сказали, что за хорошую службу мне предоставлен отпуск. Приезжаю, а дома полно народу. Сначала сказали, что умерла бабушка. Войдя во двор, увидел гроб, завернутый во флаг. Не стало моего младшего брата, в котором я души не чаял. Очень трудно мне говорить об этом. Никогда бы не подумал, что настанет время, и его рядом со мной не будет.

- Какой же он был, Эльван?

- Как все хорошие братья. Срочную службу прошел на заставе пограничных войск в

Шекинском районе. Оттуда его направили на офицерские курсы, но не прошел испытательного экзамена. Однако не пал духом, в 2015-м записался в группу военнослужащих сверхсрочной службы. Как же он радовался, что добился своей цели! Получилось так, что мы с ним учились вместе в группе специального назначения, а потом служили в одной бригаде.

Обращаю внимание, что Гулу говорит о брате, а глаза его смеются.

- Не хочу принять и признать, что его нет, – поясняет мой собеседник. – Эльвану было только 22, очень понимающий и очень надежный, верный в дружбе был парень. И потом, ему печаль была совершенно не свойственна, всегда в хорошем расположении духа. Ненависть, неприязнь его адресовались только врагам, агрессорам… Эльван сумел и над смертью посмеяться. Как-то сказал мне: «Однажды услышите, что я стал шехидом». Я оборвал и побранил его. Мы часто перезванивались, и на мои просьбы быть осторожнее, беречь себя, он беззаботно отзывался: «С плохим человеком ничего не случится». После похорон я, разбирая его вещи, заметил на оборотной стороне погон вышитое белыми нитками имя «Айгюн». Блюдя дистанцию, он никогда мне не говорил, что у него есть любимая девушка.

Говорит Гафар Гусейнов, отец Эльвана:

- Эльван родился в 1994 году в Днепропетровске, куда я уехал на заработки вместе с семьей. Спустя год у моей жены пошатнулось здоровье, и мы вернулись домой. Она умерла в 1997-м. Сыновей растили и воспитывали моя мать, брат, сестры, и поэтому они не так остро чувствовали отсутствие матери. Оба хорошо учились, после школы оба решили стать военными. Эльван говорил только о войне и армии. Окончил сержантские курсы и стал командиром поста. Несколько раз участвовал в успешных операциях.

В ночь на 2 апреля он был в передовой группе, которая пошла на штурм Лелетепе. Они захватили вражеские позиции, но потом выпущенный с армянской стороны снаряд убил моего сына и еще нескольких наших. Элван погиб героически в ночь на 4 апреля.

Они погибли на отбитой у врага родной земле, познав сполна вкус победы. Мой сын ушел из жизни, когда ему не исполнилось и 22. В глазах его всегда сквозила радость. Мой сын был такой красивый, такой смелый, так любил Родину… Какие слова еще нужны, чтобы остудить душу?.. Провожая Элвана, я был уверен, что он вернется. Не вернулся…

Аида Эйвазлы
Аида Эйвазлы

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА