«Оставь себе гранату, вдруг, не дай Бог, попадешь в плен» - ЛЮБОВЬ В КРОВАВОМ КОЛЬЦЕ

15:58 26 Июля 2019
«Оставь себе гранату, вдруг, не дай Бог, попадешь в плен» - ЛЮБОВЬ В КРОВАВОМ КОЛЬЦЕ
1524

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Предыдущая часть (https://vesti.az/avtory/bozhe-moj-chto-eto-dityadelaet-v-shushe-lyubov-v-krovavom-kolce-378118)

Истинная любовь безгранична. Не бывает завершенной любви, это всего лишь – иллюзия. Любовь – это самый короткий путь между двух сердец, сбиться с которого невозможно. А если этот путь прошел через линию фронта, и любовь выдержала проверку временем: годами, десятилетиями…

Они встретились всего два раза. Возможно это боль войны не позволила им открыть друг другу свои сердца. Не находя походящих слов, он молча стоял перед ней, а она, как всегда, ему просто улыбнулась.

5 мая 1992 года, Шуша

Тучи над Шушой еще больше сгущались, вторжение армян в город стало вопросом времени. В ту ночь ему приснился очень страшный сон: как- будто весь город окружен разноцветными тыквами. Их становится все больше и больше, и они все идут в его сторону. Его охватывает ужас, от которого он вскочил в холодном поту и направился на свой пост осмотреться.

6 мая прошел относительно спокойно. Он чувствовал, что должен пойти в медпункт, постоянно думал о ней, но не мог оставить свой пост.

- 7 мая мой сон стал реальностью. Армяне двинулись на Шушу с четырех сторон. На посту Гушчу нас было 30 человек. К вечеру наш пост подвергся мощному обстрелу со стороны многочисленного отряда армян. На их головах были шлемы странной формы, руки обвязаны белой тканью. Эти шлемы мне напомнили странные тыквы из моего сна. Окружив нас с четырех сторон, они кричали на русском языке: «Вы окружены, сдавайтесь, турки!». Я до сих пор не могу забыть их лица металлического цвета, как будто они были под действием большой дозы наркотиков. Бой был долгим, многих мы потеряли, нас осталось всего 6 человек. Недалеко мы обнаружили полуразрушенную постройку и смогли там укрыться, но армяне бросили гранату и туда. Трое из нас погибли, и я подумал о своем неминуемом конце. Немного отполз и спрыгнул в небольшой обрыв. Там, где-то в 5 метрах от меня лежал наш раненный в руки боевой товарищ Натиг. Я крикнул ему, чтоб он полз в мою сторону, но он не мог двигаться. Я взял две гранаты, и приготовился. В этот момент, Натиг сказал мне: «Ты взорвешь себя и их, а они возьмут меня в плен. Сначала убей меня, а потом поступай, как знаешь. Его слова меня ужаснули. Что значит, «убей меня»? Как я могу убить своего боевого друга? В голове не укладывалось. Я не мог его убить, но и не мог взорвать себя вместе с армянами. А они находились всего в 10 метрах от нас, но пока нас не видели».

И в это мгновенье произошло чудо…..

Откуда ни возьмись, перед ним села сорока. Она вставала перед ним с каждым его движением и стрекотала, как бы не давая ему двинуться в сторону армян. Неожиданно сорока улетела и без остановки продолжала стрекотать перед вражеским отрядом.

- Эта самая сорока тогда спасла меня, не дав мне двинуться с места, но сейчас, самое ужасное было то, что я сняв кольцо гранаты, сжал его в руке и держал наготове. Если бы я хоть немного разжал кулак, она бы взорвалась. Сейчас надо было поставить его на место. Натиг мне помочь не мог, руки у него были сломаны. Кое-как я смог зубами вставить кольцо на место.

До самого вчера они с Натигом пролежали на этом месте. Вечером они двинулись в город. Натига он нес на своих плечах. Дорога вся была усыпана трупами и раненными.

- Я не мог нести на себе Натига и помогать раненым одновременно. Утром я встретил двух солдат из нашего батальона. Днем мы дошли до Зарыслы, где собрались все оставшиеся в живых. Я оставил там Натига и сказал им, что у нас много раненых и убитых. У всех был какой-то оцепеневший взгляд, возвращаться никто не хотел, потому что надежды уже ни у кого не оставалось. Но знаете, армяне боялись зайти в Шушу, они не верили, что город пуст. Там в Зарыслы я узнал, что Тофиг Огуз тоже стал шехидом. Говорили, что он, будучи раненным в голову, сражался до конца. А в то, что его, якобы, взял в плен, я не верю; он бы никогда не попал в плен. В последний раз я его видел, когда он приходил проверять мой пост, сказал , что пошлет нам помощь, но на обратной дороге попал в засаду.

7 мая 1992 года

Город нещадно обстреливался. В Шуше не осталось ни одного целого здания, город был разрушен.

-Город находился в безвыходном положении, не осталось никакой надежды. Не только жители, но и сам город выглядел измученным и уставшим. Наш медпункт располагался в музыкальной школе. Еще в начале мая армяне обстреляли здание школы. Там уже невозможно было оставаться, поэтому меня и Райгюль по поручению Альберта (национальный герой Азербайджана Альберт Агарунов) перевели в здание, где располагались силы особого назначения. Мы только позже узнали, что Альберт сделал это для нашей обезопасить нас. О его смерти мы там и узнали. А доктор Азер продолжал оказывать помощь многочисленным раненым на линии фронта,

8 мая Райгюль вместе с остальными оставшимися в живых солдатами покинула Шушу. Они возвращались в Шеки все по той же опасной Дашалтинской дороге.

-Вы не поверите, мы были как роботы, как-будто нас заранее запрограммировали: в Шуше мы делали свою работу без чувств, без эмоций, хладнокровно. И когда мы покидали Шушу, ощущали то же самое. Все происходило, как во сне. Неужели мы уходим? Неужели армяне возьмут Шушу?

Еще перед тем, как она покинула Шушу, к ней подошел молодой человек 18 лет по имени Самир, он был добровольцем, родом из Хачмаза.

- Он был самым младшим в нашем отряде. Как –то он подошел ко мне что- то спросить. Достал из кармана гранату и протянул ее мне. Сказал, «оставь себе, вдруг, не дай Бог, попадешь в плен». Мне как-то стало не по себе, я растрогалась. Только тогда я поняла, где я нахожусь, что такое война и какое у нее лицо. «Ты сможешь ее взорвать?», - спросил он. Я ответила «да», потому что в Гяндже я проходила в школе военную подготовку. Я и из автомата тоже могла стрелять.

В Лачинском госпитале они пробыли один день и встретили там доктора Азера. Он сказал, что и Лачин подвергся бомбардировке с четырех сторон. Через день их вывезли из Лачина и вместе с Райгюль они вернулись в Гянджу, а спустя некоторое время - в Баку.

В Баку она услышала, что выжившие солдаты отряда Тофига Огуза создали новый батальон, и в его рядах она отправилась на линию фронта в Агдам.

А в кармане у нее лежала та самая граната, которая была вместе с ней и в агдамских боях, и во время учебы в школе разведки; та самая граната, которую отдал ей Самир. Она сохранит ее до самой своей мобилизации. А до того момента еще многое должно произойти…

P.S. К месту будет сказано, что когда я разговаривал с нашим героем, ему позвонили и сообщили, что сын Самира вернулся из армии. Его тоже пригласили на церемонию.

Сабухи Мамедли
Сабухи Мамедли

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА