Репрессированный азербайджанец написал письмо Ворошилову и вскоре пришел ответ…

Асад Гасанов попал на фронт лишь после того, как отправил письмо Ворошилову — репрессированных в действующую армию не брали. В 30-х годах он ребенком был выслан из Азербайджана вместе с семьей — сначала в Казахстан, а позже в Киргизскую ССР.

Об этом Vesti.Az передает со ссылкой на mk.kg.

Сегодня, несмотря на свой солидный возраст, Асад Гасанович не сидит сложа руки. Он отвечает за военно-патриотическую работу в совете ветеранов Ленинского района Бишкека: проводит уроки мужества для школьников, рассказывает им и показывает (на стендах, развешанных в коридоре совета) историю Великой Отечественной войны. Вот и в день встречи с корреспондентом «МК» он сначала дождался учащихся 47-й школы, а после отправился в гости к сокулукским школьникам.

— Я рассказываю им не о том, как воевал сам, а о главных битвах великой войны, о наших ветеранах, военачальниках, героях Советского Союза и полных кавалерах ордена Славы. Если хотите, можете тоже послушать, — пригласил Асад Гасанович.

А пока до встречи с учениками оставалось время, он поведал свою историю. Начал ветеран с того, как в 1933 году, согласно действовавшему политическому распоряжению, несколько тысяч азербайджанцев были высланы с исторической родины. В Акмолинской области на севере Казахстана, где им пришлось пережить зиму, не было никаких условий для переселенцев, бараки не отапливались. Но и туда доехали не все.

— Почти месяц нас везли до станции Шортанды, которая находилась недалеко от Акмолы. Слабые люди, старики не выдерживали, погибали, — вспоминает ветеран. — От станции еще километров пять-шесть ехали на телегах. Потом нас выбросили в степь практически на погибель: стояли сильные морозы, дули ледяные ветра. Люди начали строить глинобитные бараки, а отапливать-то нечем… Жилища утепляли как могли, занавешивали окна и двери одеялами. Были случаи, когда замерзали целые семьи. Нам «повезло» — отец был физически крепким человеком, поэтому его определили обслуживать охрану: возить уголь, продукты и так далее. Работал он на санях, приобрел валенки и теплую казахскую шапку, а с внутренней стороны пальто нашил большие карманы. Везет продукты или уголь — набирает немного домой. Это нас и спасало, хотя мама, сестра и один мой брат все равно умерли. Тогда больше 80% переселенцев погибли от холода и голода… А весной нас отправили в Киргизию — наверное, поняли, что еще одну зиму в ледяной степи люди просто не переживут.

Здесь, по словам Асада Гасановича, стало легче. И не только благодаря более теплому климату — местные власти выделяли вынужденным переселенцам небольшие наделы земли под огороды. Азербайджанцы, проживающие в Кыргызстане сегодня, по большому счету все выходцы из сосланных семей. Ветеран признается, что до сих пор не понимает, чем было вызвано масштабное переселение кавказских народов, хотя он много работал в архивах, когда писал книгу «Азербайджанцы в Кыргызстане».

- Наша семья до 1956 года жила в Сокулуке на правах сосланной: мы не имели права уехать от места поселения дальше чем на 10 км, не имели связи с исторической родиной… Крестьянствовали. Осваивали земли совхозов Джанги-Джер, Джанги-Пахта и других — непроходимые болота, камышовые заросли. А впоследствии эти хозяйства стали одними из передовых в республике.

Когда началась война, Асаду Гасанову исполнилось 16 лет. Он, как и остальные ребята, мечтал попасть на фронт, но репрессированных и их детей в лучшем случае направляли в трудовую армию — строить дороги, рыть окопы, работать в шахтах и на эвакуированных заводах.

— Нас было несколько парней, которые не хотели идти в трудармию. Мы задались целью попасть в действующую и написали тогдашнему наркому обороны Ворошилову, что мы патриоты, хотим воевать, защищать родину. И неожиданно пришел положительный ответ. Так, в 1942 году, когда мне исполнилось 18 лет, меня взяли на фронт… а потом уже стали брать всех азербайджанцев. И хотя многие обижались на власть, ни одного предателя не было! Кто остался в живых, вернулся после войны домой, восстанавливал хозяйство.

Асад Гасанович не особо любит вспоминать фронтовые дни — слишком много боли и переживаний в тех воспоминаниях. Пройдя курс обучения, в марте 1943 года он был направлен в артиллерийскую часть, дислоцированную возле города Невинномыска в Ставропольском крае. Там новобранец почти сразу получил контузию. В артиллеристское укрытие попал снаряд, парня засыпало грунтом, а осколок чиркнул его по лбу. «На память» у него остался шрам.

— Я был грамотным, закончил девять классов русской школы, — рассказывает Асад Гасанович. — Тогда многие жители союзных республик не владели русским языком, и я часто выступал переводчиком. Политрук проводит занятие, а я перевожу — на азербайджанский, кыргызский, казахский, языки-то схожие. Когда изучали матчасть, объяснял, как поставить цель, как наводить…

После лечения Гасанов вернулся на фронт. Воевал в Польше, Восточной Пруссии, Белоруссии, с боями дошел до самого Берлина. Ветеран с горечью вспоминает о погибших товарищах, а про себя говорит, что родился в рубашке — только дважды был контужен. Признается, что в артиллерии потерь вообще было меньше, чем в других родах войск, поскольку расчеты ставились, как правило, не на самой передовой.

- Я был командиром орудия. Однажды в нас попал снаряд. Я успел отбежать, а товарищ нет — разорвало на куски. До сих пор эта картина всплывает в памяти... А однажды мы мальчишку спасли. Орудия в те времена перевозили гужевым транспортом. Запрягли мы коней и поехали — я ж из крестьян, с лошадьми обращаться умел. Едем ночью. Вдруг кони остановились и уши навострили — встревожило их что-то. «Может, волк», — предположил товарищ. Стали оглядываться, а вокруг темень — ничего не видно. С трудом разглядели, что на дороге мальчик лежит. Первая мысль — мертвый. Я подошел поближе, пощупал пульс — живой. Взяли его с собой, довезли до ближайшего поселка. Когда начал разговаривать, сказал, что дом разбомбили, в живых остался он один и пошел, куда глаза глядят.

- Война фактически закончилась 2 мая, когда над рейхстагом водрузили знамя Советского Союза, а 9 мая была подписана капитуляция, — говорит ветеран. — Я не могу описать свои ощущения, свою радость в те дни — этого не передать словами. Пока мы шли в наступление, нам регулярно выдавали наркомовские «сто грамм». Я не пил, поскольку сам из верующей мусульманской семьи, дедушка был муллой. Но когда война закончилась, сослуживцы нашли где-то самогон, налили мне и говорят: «Ничего не знаем, если добровольно не выпьешь — привяжем к стулу и будем заливать». Ну, выпили мы… Потом захотели сфотографироваться. А вокруг — ни души, немцы по подвалам да по укрытиям сидят. Нашли какого-то поляка, который подсказал, где отыскать одного немца-фотографа. Стучимся — никто не открывает. Выбили дверь, зашли и видим — сидит семья, человек десять. Испугались они, конечно. Старик-фотограф залепетал как заведенный: «Гитлер капут, Сталин гут». Мы жестами объяснили, чего хотим. Он немного успокоился и сделал снимок… Эта фотография у меня хранится до сих пор.

Будучи на войне, Гасанов не писал писем родным. Думал, если погибнет, так им будет легче пережить горе — пусть, мол, привыкают. А когда в 1947 году он вернулся, в селе случился переполох: близкие думали, что Асада давно нет в живых.

— У азербайджанцев есть такой обычай — курбан: если сын возвращается с битвы живым, в честь него режут барана и раздают людям мясо. Отец сказал, что когда-то обещал сделать курбан, если я вернусь живым, — и зарезал корову. Ну и стол накрыли, само собой...

После войны Асад Гасанович поступил во Фрунзенский архитектурно-строительный техникум, затем окончил Московский строительный институт. Работал в сфере капитального строительства, руководил крупными проектами, последний из которых — возведение аэропорта Манас.

— Турдакун Усубалиев поручил эту работу тресту, который я тогда возглавлял. Вообще, много чего построили за 60 лет: исторический музей, площадь Ала-Тоо, автомобильные дороги, мосты… всего не перечислишь. Сыновья пошли по моим стопам, оба строители. А супруга — инженер. Работала в легкой промышленности — на трикотажной фабрике, в министерстве. Даже была депутатом Верховного совета Киргизской ССР. Так и живем…

• В Московском высшем общевойсковом командном училище произошёл пожар
• «Израиль не был за столом»: Экс-премьер Яир Лапид обвинил Нетаньяху в политическом поражении
• Риторика Трампа по Ирану расколола Белый дом