«Москва понимает, что концы расстрела Немцова ведут на Запад, но…»

Следствие вокруг убийства лидера российской оппозиции Бориса Немцова вызывает все больше вопросов. Так, накануне обвиняемый в убийстве политика Заур Дадаев заявил, что оговорил себя, когда признавался в причастности к совершению этого преступления.

Как передает Vesti.Az со ссылкой на ТАСС, об этом сообщается на сайте «Московского комсомольца», корреспондент которого в составе общественной наблюдательной комиссии встретился с арестованным в СИЗО.

О том, что Дадаев в своих показаниях следствию признал причастность к убийству Немцова, судья Басманного суда Наталья Мушникова сообщила во время оглашения постановления об аресте. Сам Дадаев в суде не комментировал вопрос о своей причастности к преступлению, лишь попросив справедливого суда.

«Все время кричали: «Ты убил Немцова?». Я отвечал, что нет. В момент задержания я был с товарищем, с моим бывшим подчиненным Русланом Юсуповым. И они сказали, что если я признаюсь, то его отпустят. Я согласился. Думал, его спасу, и меня до Москвы довезут живого... Так вот я думал, в Москву привезут, и я тут скажу на суде всю правду. Что я не виновен. Но судья даже слова мне не дал», - сказал Дадаев.

Он заявил, что есть свидетель, который мог бы подтвердить его непричастность к убийству.

«Кто докажет мою непричастность? Кстати, со мной был еще Али Матиев. Он мог бы подтвердить. Где он?» - сказал Дадаев.

Представители общественной наблюдательной комиссии также встретились в СИЗО с еще двумя фигурантами дела об убийстве Немцова - Анзором и Шагидом Губашевыми. Последний заявил о своей непричастности к преступлению. Кроме того, Шагид Губашев пожаловался общественникам, что его избивали силовики.

Тем временем в распоряжении LifeNews оказались эксклюзивные кадры с камер наблюдения, установленных в одном из ночных клубов в центре Москвы. Видеозапись доказывает, что алиби, о котором заявил один из подозреваемых в убийстве Бориса Немцова — Тамерлан Аскерханов, действительно существует. На суде Аскерханов заявил, что в ночь убийства политика находился на работе и коллеги могут подтвердить его слова.

В своем комментарии для Vesti.Az российский аналитик Сергей Балмасов отметил, что очень много странного вокруг следствия.

«В этом деле очень многое странно. Во-первых, якобы, оставили в живых киллеров. Во-вторых, сами утверждения по поводу отсутствия заказчиков. В-третьих, главного свидетеля Дурицкую отпускают почти сразу после допроса. В-четвертых, многие наши СМИ стали усиленно «мочить» Кадырова, что может свидетельствовать об определенном его «заказе». В пользу подобной версии может свидетельствовать то, что он очень сильно не нравится некоторым заметным людям из окружения президента РФ. В общем, пока в этом деле слишком много вопросов», - подчеркнул он.

В свою очередь первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития, участник экспертно-аналитической лиги «Ресурсные стратегии» МГУ им. М.В. Ломоносова, российский политолог Григорий Трофимчук отметил, что в таком деле, возможно, всё что угодно.

«Не исключаю, что авторы этого «проекта» продумали даже схему профессионального введения следствия в заблуждение, чтобы завести его в тупик. На принятую чеченскую версию убийства Немцова завязано слишком много, и она уже сама по себе – в довесок к собственно преступлению – способна стать фактором внутрироссийской дестабилизации, не говоря уже о ситуации на Северном Кавказе», - считает политолог.

По его словам, любая версия должна быть неубиваемой, неуязвимой в плане аргументации, а не доказательств, найденных следствием, с которыми имеет дело закрытый, ограниченный круг лиц. Только в этом случае версия, выбранная в качестве основной, может успокоить общество. Но проблема состоит в том, что даже если будут найдены железобетонные, ничем не бьющиеся доказательства участия в преступлении тех или иных чеченцев (пусть даже не самого Дадаева, а кого-то из его земляков), это вызовет ещё большее напряжение в российском обществе, которое поймёт, что страна вступила в эпоху открытых религиозных войн.

«Лучшим выходом из этой непонятной и крайне запутанной для власти ситуации было бы объявление о задержании подозреваемых, с небольшой ремаркой: все детали являются тайной следствия. Тогда появилось бы время, пауза для более спокойного взвешивания всех обстоятельств происходящего вокруг России. Проблема состоит ещё и в том, что если Москва понимает, что концы расстрела ведут на Запад, она никогда не сможет бросить обвинение в ту сторону. Даже при наличии всё тех же самых железных доказательств», - сказал Г.Трофимчук.

Когда говорят о том, что якобы Дадаев и его друзья, с их «деревенскими» приёмами убийства Немцова, нужны были только для того, чтобы оказать негласное давление на Р. Кадырова, то такой расклад способен вогнать российское общество в ещё более тяжёлую тоску. Так как всем автоматически становится ясно, что против главы одной из российских республик Северного Кавказа уже нет никаких методов, кроме самых опасных и непредсказуемых.

«Надо найти в себе смелость, чтобы предъявить обвинение реальным заказчикам, которые, скорее всего, находятся на Западе. В противном случае, внешнеполитическая дестабилизация вокруг РФ дополнится внутренней», - заключил он.

Политический обозреватель Иван Сухов отметил, что особых оснований не верить следствию нет, особенно, с учетом смерти одного из подозреваемых, находившегося в Грозном.

«Отказ от показаний - это линия защиты, очень естественно: пришел адвокат, объяснил, как себя вести дальше. Думаю, что все подозреваемые в опасности (есть те, кому хочется, чтобы они молчали). Думаю, что версии, которые связывают обмен действиями и комментариями между разными людьми в Москве и одним человеком в Грозном, с фактическим конфликтом между двумя или более группами людей, которые считают себя «опорой трона», имеет смысл рассматривать. А для всех остальных более приземленных рассуждений у нас в силу герметичности российской политической системы нет данных», - подчеркнул Иван Сухов.

Вугар Гасанов

• «Электросети Армении» могут перейти государству уже в мае
• Обмен пленными между Россией и Украиной может пройти 11 апреля
• В Великобритании законопроект о повышении оборонной готовности не будет принят до 2027 года