Пезешкиян победил, но фаворит второго тура Джалили - первые итоги выборов в Иране

Пезешкиян победил, но фаворит второго тура Джалили - первые итоги выборов в Иране
29 июня 2024
# 17:00

В пятницу иранцы проголосовали за нового президента. Во второй тур выборов вышли реформист либерального толка, Масуд Пезешкиан и консерватор, ставленник верховного лидера, Саид Джалили. У Пезешкиана 10,4 млн голосов, у Джалили — 9,47 млн. Явка на выборах составила около 40 процентов - 24,5 млн. Всего избирателей в Иране более 61 млн.

Президент в Иране имеет статус, отличный от президента США или Франции. Это скорее премьер-министр, курирующий экономический блок и переговоры с иностранными державами под руководством пожизненного и всесильного правителя, верховного лидера, обладающего почти абсолютной властью — великого аятоллы Али Хаменеи. Исламская республика Иран — велает-э факих, т.е. государство верховного шиитского богослова и специалиста по религиозному праву. Сравнительно низкий статус президента отражает такое положение дел. Однако, буду слабой фигурой, президент Ирана все же может оказывать некоторое влияние на политику страны.

Новые выборы имеет особое значение по нескольким причинам. Главная из них заключается  в том, что верховному лидеру (рахбару) 85 лет и у него слабое здоровье. Значит, в обозримом будущем может произойти транзит власти.  В таких условиях фигура президента имеет большое значение. От того, кто займет указанный пост в условиях хаоса и борьбы различных кланов за власть, будет многое зависеть. К тому же, следует помнить, что сам Хаменеи был президентом перед тем как стать верховным лидером и занять место предыдущего рахбара - основателя  исламской республики, аятоллы  Рухоллы Хомейни (после смерти последнего). Т.е. теоретически, кресло президента может рассматриваться как трамплин для прыжка вверх, хотя это не обязательно случится.

В таких условиях для самого Хаменеи и всего правящего класса Ирана — могущественной верхушки КСИР и связанных с ней чиновников, которые медленно, но верно приватизируют в пользу своих родственников государственные компании, т.е. для всех миллионеров и миллиардеров, наживающихся на госзаказах и коррупции, необходимо обеспечить плавный переход власти. Именно для реализации данного проекта идеально подходил бывший президент, Эбрахим Раиси, бывший прокурор и судья, связанный с КСИР — консервативный, жестокий и одновременно слабый, неуверенный в себе исполнитель приказов верховного лидера. После авиакатастрофы, в которой он нашел свою смерть, не было особых сомнений в том, что Хаменеи подберет второго такого же. 

У Хаменеи есть несколько эффективных механизмов для отбора и фактического назначения президента. Одним из них является т.н. Совет стражей  — орган власти, который отсеивает кандидатов в президенты, делая это, формально основываясь на собственных представлениях о праве и религиозном благочестии, а на самом деле, исполняя приказы Хаменеи. Во время прошлых выборов, Совет стражей выдал разрешение только семи кандидатам из 600, отстранив всех сколько-нибудь известных представителей различных фракций режима, с тем, чтобы они не смогли составить конкуренции Раиси. На последних выборах оставили только 6 из 80 кандидатов, удалив все заметные фигуры.

Второй механизм — миллионы бюджетников. Правящий режим всякий раз заставляет их голосовать за нужного кандидата. Поскольку большинству иранцев надоела эта комедия, на выборы — читай «назначение» - Раиси пришло всего чуть больше 48 процентов избирателей — и то, вместе с бюджетниками. Голосов последних (плюс некоторое количество искренних лоялистов) вполне хватило для Раиси.

Наконец, в случае, если общество все же выберет неугодного Хаменеи кандидата, результаты выборов можно фальсифицировать. Это случилось в 2009 году, когда кандидат от либералов-реформистов,  Мир-Хусейн Мусави, победил представителя консервативных популистов, Махмуда Ахмадинежада, но власти объявили победителем последнего.  Фальсификации вызвали демонстрации протеста с участием миллионов людей, т.н. Зеленую революцию (ее главным лозунгом стало «Где мой голос?»). Протесты была залиты кровью и подавлены.

Иными словами, при таких «выборах», главный вопрос звучит следующим образом — кого из кандидатов верховный лидер назначит новым Раиси?

Среди наиболее популярных кандидатов такими же характеристиками обладает только Саид Джалили - представитель рахбара в Совете нацбезопасности. В прошлом он был человеком, курировавшим ядерные переговоры с США, скрупулезно исполнял указания Хаменеи, демонстрируя неуступчивость, и в конце концов привел Иран к катастрофическим последствиям - тяжелым санкциям. Но именно его исполнительность и преданность в данном случае играют ему на руку с точки зрения рахбара. Кроме того, Джалили - сторонник жесткой линии в отношении Запада, что в целом совпадает с представлениями верховного лидера.

Видный представитель КСИР, о котором говорили, что он имел некоторые шансы на нынешних выборах, Мохаммад-Багер Галибаф, в прошлом сменил множество постов от начальника ВВС КСИР до мэра Тегерана. Он известен своими крайними консервативными взглядами, являясь автором драконовского закона о хиджабах. Он руководил подавлением студенческих и молодежных протестов, а также известен тем, что возглавляет крупнейшую в стране строительную компанию Хатам аль-Анбия, получающую большинство госзаказов. Коррумпированный мультимиллионер, энергичный ультраконсервативный военный (сам он назвал себя «хезболахистской версией Реза-шаха»), Галибаф мог бы занять кресло президента, ибо он входит в ядро правящего класса Ирана. Но его проблемой стало то, он является крупной самостоятельной фигурой - уж очень не похож на исполнительного неловкого Раиси.  Вряд ли он стал бы во всем беспрекословно подчиняться  верховному лидеру. Он проиграл первый тур выборов двум другим кандидатам.

Во-время теледебатов вырвался вперед другой кандидат — единственный допущенный до выборов представитель реформистской либеральной фракции режима, Масуд Пезешкиан. Хирург по образованию, он был министром здравоохранения в 2002-2005 гг в кабинете президента реформатора Махмуда Хатами (в те времена таких людей допускали на высокие посты). Кроме того, Пезешкиан выступал с критикой нападений на женщин, не носивших хиджаб, - нападений, со стороны  полиции нравов. Большинство женщин выступают против обязательного ношения хиджаба. Исследователь Ирана, Али Альфнех, указывает на то, что с 2008 года Пезешкиан «представляет в иранском парламенте округа Тебриз, Азаршахр и Оскоу, был председателем влиятельной "тюркской фракции" в парламенте.

Она состоит из носителей азербайджанского языка различной политической ориентации и лоббирует государственные проекты в населенных азербайджанцами северо-западных провинциях. Скорее всего, именно этот азербайджанский альянс продвинул его на пост вице-спикера парламента в 2016-2020 годах. Парламентский послужной список Пезешкиана включает призывы к переводу государственных средств в периферийные регионы, включая азербайджанские районы, Курдистан, а также Систан и Белуджистан; требования использовать азербайджанский язык в школьных учебниках и в азербайджанских районах.» Таким образом, у него имелись шансы заручиться поддержкой женщин и национальных меньшинств, а в совокупности это - подавляющее большинство избирателей. В области внешней политики Пезешкиан выступает за разрядку, за нормализацию отношений с Вашингтоном, за уступки в области ядерной программы в обмен на снятие американских экономических санкций.

Пезешкиана потому допустили до участия в выборах, что он с одной стороны является реформатором, что может привлечь дополнительных избирателей в кабинки для голосования, а с другой стороны, как, вероятно, решили в  канцелярии Хаменеи, он недостаточно известен, чтобы победить.

Дело в том, что согласно данным социологов, изучающий Иран, наиболее протестными и бунтарскими являются регионы страны, жители которых не приходят на выборы. Правящий класс иранского общества — класс богатых чиновников, военных и их родственников-предпринимателей, оказывается все более изолирован от большинства людей, в условиях, когда это большинство находится на черте или за чертой бедности. Так недолго и до новой революции, как в 1978-1979 или 2009-2010 гг. Отсюда заинтересованность и постоянные призывы Хомейни, обращенные к иранцам - приходите на выборы.

Однако, Пезешкиан оказался не «мальчиком для битья». Вначале он заявил, что принимает участие в выборах только для того, чтобы исполнять волю верховного лидера; над ним стали смеяться. Но затем немного  разошелся и на теледебатах буквально порвал оппонентов-консерваторов, сторонников линии верховного лидера, задав простой вопрос, почему они довели страну до тяжелейших международных санкций и ужасной нищеты.  На таком фоне оппоненты выглядели жалко, особенно Джалили.

Забавно, что на вопрос ведущего - "Что вы будете делать как президент, если в ресторане появится женщина, не носящая хиджаб или недостаточно прикрытая? Власти закроют ресторан, владелец понесет экономические убытки, и возникнет конфликт?". Джалили ответил: "Мы должны понять стратегическую глубину вопроса. Иначе мы не сможем понять его смысл". Когда же автор вопроса продолжил, спросив: "Так что же все-таки мы должны делать до тех пор, пока не постигнем стратегическую глубину вопроса?", Джалили снова сослался на "стратегическую глубину" вопроса. 

Пезешкиан вырвался вперед. Однако, у него есть две проблемы.

Во-первых, он мог бы легко победить при явке 60 процентов и выше. Большинство иранцев не любят верховного лидера и его ставленников и готовы поддержать кого угодно, только чтобы перестать видеть всех этих людей. Однако, явка в пятницу была самой низкой за все время проведения президентских выборов в Иране. Причина заключается в том, что многие перестали верить реформистским фракциям системы, которых считают марионетками верховного лидера или, по крайней мере, бессильными псевдо-политиками, не способными ничего поменять. Во время протестов иранская молодежь часто скандирует лозунги в духе — «Консерваторы и реформаторы - убирайтесь вон!».

Во-вторых, Джалили наиболее удобен верховному лидеру, а последний, как уже говорилось, обладает богатым набором инструментов, необходимых для того, чтобы получить на выборах нужный ему результат. Даже если бы за Пезешкиана проголосовало подавляющее большинство избирателей, канцелярия Хаменеи могла бы нарисовать нужный ей результат, как во время выборов 2009 г.

Словом, при низкой  явке Джалили скорее всего получит первое место во втором туре и возможно он получили бы его вообще при любой явке.  Но с этим, в свою очередь, связаны некоторые сложности. Выборы в Иране проходят на фоне социальной, экономической и политической нестабильности. Большинство людей находятся на черте или за чертой бедности. Цены растут даже по официальным данным на 40-50 процентов в год, тогда как реальные показатели инфляции, возможно, еще выше.

Больше половины населения — молодежь, представители первого цифрового поколения, зумеров, сформировавшихся в глобальных сетях;  для них правление стариков из поколения революции 1978-1979 г — это что-то вроде господства эры древних ящеров. Различные социальные классы общества бунтуют — прямо сейчас идут нелегальные забастовки рабочих-нефтянников. В наиболее бедных регионах, населенных этническими меньшинствами (в совокупности азербайджанцы, курды, белуджи и другие составляют половину или большинство граждан Ирана), время от времени вспыхивают протесты, вызванные дискриминацией — отсутствием школ на местных языках и полноценного местного самоуправления, а также тем, что заработанные регионами деньги уходят в столицу и персоязычные провинции. 

Легитимность режима постоянно падает, что, в частности отражается на голосовании — на избирательные участки приходят все меньше людей. Для системы это опасно — наиболее бунтарскими, согласно исследованиям социологов, являются регионы с низкими показателями участия в выборах.

Если победит Джалили — а таков наиболее вероятный исход, это может быть негативно воспринято теми, кто все же пришел  голосовать за Пезешкиана. Почти наверняка многие из них скажут, что их снова обманывают, как в 2009 г. В некотором смысле это так и есть, учитывая ситуацию с бюджетниками. Мы не станем тут утверждать, что предполагаемая победа Джалили приведет к повторению событий Зеленой революции 2009-2010 гг. Но популярности режиму она точно не добавит и почти наверняка вызовет дополнительное раздражение в обществе.

# 10752
avatar

Михаил Шерешевский

# ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА
#