Абу-Даби — Москва: старый ультиматум России под видом нового мира - АНАЛИТИКА

На переговорах в Абу-Даби обсуждение прекращения войны в Украине вышло на более широкий уровень — будущее европейской безопасности. По сообщениям СМИ, американская сторона предложила связать мирное соглашение с договоренностью о новой архитектуре безопасности между Европой и Россией.

Эта инициатива возвращает нас к декабрю 2021 года, когда перед самым вторжением в Украину Россия велела НАТО «собирать манатки и убираться к границам 1997 года».

И снова ультиматум

Что самое занятное, Кремль, несмотря на безуспешные попытки на протяжении почти пяти лет завоевать Украину и затем диктовать свои условия Европе, все еще надеется на принятие Европой и НАТО своего ультиматума.

Казалось бы, после разгромного поражения MAGA на промежуточных выборах в США Россия должна была бы стремиться к достижению договоренностей до начала работы нового Конгресса с демократическим большинством и анонсированных победившими демократами расследований связей американской администрации с Кремлем. Однако российские переговорщики в Абу-Даби, наоборот, вернулись к прежним максималистским и категоричным требованиям.

Американский Институт изучения войны (ISW) считает, что Кремль пытался сосредоточить трехсторонние переговоры на существенных изменениях в архитектуре европейской безопасности. По оценке аналитиков, это попытка возродить ультиматумы, выдвинутые Россией Соединенным Штатам и НАТО в 2021 году.

Высокопоставленные российские чиновники вновь обозначили требования Москвы о полной капитуляции Украины и территориальных уступках, выходящих далеко за пределы Донбасса, говорится в отчете ISW.

Аналитики обратили внимание на слова помощника президента РФ и главы российской делегации Владимира Мединского, который 11 ноября заявил российским СМИ, что Россия так или иначе захватит «каждый клочок своей земли» в Украине. Мединский также утверждал, что «все, на что ступила нога русского солдата, принадлежит России». Это перекликается с заявлением Владимира Путина, сделанным в июне 2025 года.

Мединский добавил, что Россия не пойдет ни на какие территориальные обмены с Украиной и продолжит расширять свою «зону безопасности» на украинской территории — вероятно, имея в виду районы на севере Сумской и Харьковской областей, которые российские должностные лица называют частью «буферной зоны».

«Заявления Мединского свидетельствуют о территориальных амбициях Кремля, выходящих за пределы пяти незаконно аннексированных регионов Украины (Крыма, а также Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей), а также о нежелании идти на компромиссы или осуществлять территориальные обмены ради прекращения войны», — говорится в отчете.

Новое в позиции США

Однако американские переговорщики Джаред Кушнер и Стив Уиткофф в новой внутриполитической обстановке в США, похоже, отходят от прежней уступчивости в отношениях с Кремлем. Об этом свидетельствуют слова Кушнера о том, что «мир сильно изменился с 2021 года», и предложение российской стороне подготовить новый проект, учитывающий ее опасения и требования в области безопасности. Документ также должен определять, какие «симметричные шаги» Россия готова предпринять для деэскалации и убеждения Европы в том, что она не будет совершать нападения в будущем.

Кушнер и Уиткофф также заявили, что для серьезного обсуждения европейской безопасности необходимо участие европейских представителей в будущих мирных переговорах. В Абу-Даби российская сторона не согласилась допустить их к переговорам, хотя там присутствовали представители Еврокомиссии, Европейского совета, НАТО, Великобритании, Франции, Германии и Италии.

Осторожный оптимизм вызывает и сообщение источника Axios: США ясно дали понять европейским странам, что не заключат соглашение о безопасности с Россией без поддержки Европы и Украины и не предоставят Москве право вето в вопросах европейской безопасности.

Эту позицию США, если она действительно такова, можно расценивать как поворотную. Однако вся почти двухлетняя история переговоров оставляет место для сомнений.

К слову, после переговоров с Путиным Уиткофф и Кушнер вечером 12 ноября встретились с Владимиром Зеленским в Ирландии. По итогам встречи Зеленский сообщил о подготовке крупнейшего обмена военнопленными и заявил, что в следующих переговорах примут участие представители Европы. Кушнер, в свою очередь, подчеркнул, что соглашение невозможно без европейцев за столом переговоров, и сообщил, что Путин «готов дать этому шанс». Это существенное уточнение: вопрос европейского участия, заблокированный российской стороной в Абу-Даби, по словам американского представителя, получил предварительное согласие Москвы.

Путин предлагает гуманитарные миссии вместо прекращения войны

К сожалению, прибывших из Абу-Даби к Владимиру Путину американских посланников не ожидало ничего нового. Российский лидер подтвердил заявления Мединского: Москва не собирается отказываться от прежних требований, а готовность к миру ограничивается локальными гуманитарными инициативами.

Так, Путин предложил организовать гуманитарную миссию в Константиновке по аналогии с договоренностями по Олешкам. Казалось бы, гуманитарная инициатива — безусловно, положительный шаг. Но возникает закономерный вопрос: сколько еще подобных миссий потребуется, если российская сторона не намерена прекращать боевые действия?

Вдоль нынешней линии фронта находятся десятки населенных пунктов, которые могут оказаться в аналогичной ситуации. Если вместо прекращения огня предлагается создавать отдельные гуманитарные коридоры для каждого города, это не мирный план, а попытка приспособить гуманитарные механизмы к продолжению войны. Причем с участием американских посредников, которым, видимо, предстоит бесконечно курсировать между Москвой и Киевом, согласовывая очередную спасательную операцию.

Не менее откровенно прозвучало заявление Путина о том, что для России существует только одна линия разграничения с Украиной — линия государственной границы. В переводе с кремлевского языка это означает отказ признавать промежуточные договоренности, которые не закрепляют российские территориальные притязания. Москва продолжает считать своими не только уже оккупированные территории, но и те районы Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, которые российская армия так и не смогла захватить.

Иными словами, Путин требует от Киева добровольно передать ему то, что российская армия не смогла завоевать военным путем, и одновременно исключает возможность территориального компромисса.

Отдельного внимания заслуживает категорическое неприятие российским президентом присутствия иностранных войск на территории Украины после заключения мирного соглашения. По его словам, такие контингенты будут считаться законными военными целями России.

Страна, которая вторглась в соседнее государство, разрушает его города и продолжает оккупацию, оставляет за собой право определять, какие силы могут обеспечивать безопасность Украины после прекращения войны. Получается, что именно Москва, от которой Украина нуждается в защите, претендует на роль арбитра в вопросе о том, кто и как вправе эту защиту обеспечивать.

Путин также заявил, что Россия никогда не отказывалась от диалога с Европой, а контакты были прерваны по инициативе европейцев. Он выразил надежду, что Вашингтон поможет европейским государствам определиться, хотят ли они мира или продолжения войны.

При этом сам Путин заверяет, что хотел бы установить в Украине прочный и долгосрочный мир. Но о каком мире идет речь?

Если под ним подразумеваются капитуляция Украины, отказ от части ее территории, ограничение права самостоятельно выбирать союзников и фактическое подчинение российским требованиям, то это не мирное урегулирование, а попытка оформить политические результаты агрессии.

Гарантии безопасности: кто будет определять будущее Европы?

Между тем наиболее существенный вопрос переговоров — гарантии безопасности — остается открытым.

Источник Axios сформулировал проблему предельно точно: Зеленский не пойдет на соглашение, пока не будет понимать, какими будут гарантии безопасности после прекращения войны. Путин, со своей стороны, тоже хочет это знать.

Но интересы сторон диаметрально противоположны. Украина нуждается в механизме, который исключит повторное российское вторжение. Москва же стремится добиться таких условий, при которых западная военная поддержка Украины и присутствие союзных сил будут ограничены или вообще исключены.

Если Вашингтон действительно не предоставит Москве право вето на решения, касающиеся европейской безопасности, это станет важным принципиальным рубежом. Однако пока речь идет о заявлениях источников, а не о закрепленных обязательствах американской администрации.

Европе также предстоит определить, какие именно гарантии она готова предоставить Украине. Ведь речь идет не о судьбе одной страны, а о принципе европейской безопасности: может ли государство, начавшее войну, диктовать условия безопасности всему континенту?

Перемирие не входит в планы Москвы?

Пожалуй, самый красноречивый итог Абу-Даби заключается в том, что российская делегация отказалась обсуждать прекращение огня. По данным источников РБК-Украина, российские переговорщики заявили, что этот вопрос не входит в их компетенцию. Решение может принимать только Путин.

Это само по себе показательно. Если даже прекращение огня не входит в полномочия переговорной группы, то для чего вообще нужны переговоры на рабочем уровне? Получается, что российская сторона готова обсуждать масштабную архитектуру европейской безопасности, судьбу НАТО и будущий порядок отношений с Западом, но не готова обсуждать прекращение убийств украинцев.

В результате гуманитарные договоренности и обмен пленными остаются единственными конкретными достижениями, тогда как главная задача — остановить войну — по-прежнему не решена.

Война продолжается, несмотря на дипломатические маневры

Все это происходит на фоне продолжающихся российских ударов по украинской гражданской инфраструктуре и жилым кварталам. В ночь на 12 ноября Россия вновь атаковала Украину ракетами и беспилотниками, в том числе реактивными «Шахедами». Под ударом оказались энергетические и гражданские объекты.

Украина, в свою очередь, продолжает наносить удары по российской нефтеперерабатывающей и энергетической инфраструктуре, лишая военную машину Кремля части ресурсов для ведения войны.

Но особую тревогу вызывает еще одно обстоятельство. Именно в день завершения переговоров в Абу-Даби Зеленский сообщил о новых серьезных ограничениях в работе американской спутниковой системы Starshield, используемой украинскими военными. Скоростной порог ее использования оказался ограничен примерно 161 километром в час, что существенно осложнило применение украинских беспилотников-перехватчиков против российских реактивных дронов.

Случайность ли это, техническое решение или следствие политических ограничений Вашингтона — пока неизвестно. Киев запросил у американской стороны объяснения. Повторение подобных ограничений после октябрьского инцидента демонстрирует, насколько уязвимой делает Украину зависимость от американских технологических решений.

Насколько надежными могут быть гарантии безопасности, если критически важные средства обороны страны зависят от решений, которые она сама не контролирует?

Было бы неправильно утверждать, что ограничения Starshield введены именно ради давления на Киев: подтверждений этому пока нет. Но совпадение по времени с переговорами о будущем Украины на фоне продолжающихся российских ударов вызывает серьезные вопросы.

В итоге Абу-Даби и последовавшая встреча Путина с американскими посланниками пока не приблизили стороны к прекращению войны. Напротив, стало еще очевиднее, насколько несовместимы их представления о будущем урегулировании.

Путин по-прежнему предлагает Западу вернуться к декабрю 2021 года, словно за прошедшие пять лет ничего не произошло, а Украина не заплатила чудовищную цену за сопротивление российской агрессии.

Но мир изменился. Изменилась и сама Украина, которая, несмотря на колоссальные потери, не капитулировала. Европа получила собственный болезненный опыт зависимости от российской энергетики и осознала цену стратегической беспечности.

Теперь вопрос заключается в том, осознает ли это Вашингтон. И готов ли он добиваться не просто прекращения войны любой ценой, а такого мира, который не станет для Кремля передышкой перед новой агрессией.

Потому что мир, оставляющий агрессору право диктовать условия безопасности своей жертве и ее союзникам, — это не конец войны. Это лишь отсрочка следующей.

• Госсекретарь США: Конфликт в Украине можно решить лишь на переговорах
• У берегов Румынии загорелось судно: восемь моряков пропали без вести
• Тегеран назвал неприемлемыми ядерные предложения Катара