Почему академик повесился после помилования? - СТРАДАНИЯ СЕМЬИ  АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГЕНИЯ

14:00 08 Декабря 2019
Почему академик повесился после помилования? - СТРАДАНИЯ СЕМЬИ  АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО ГЕНИЯ
6630

Когда мы говорим о шехидах, мы имеем в виду не только тех, кто погиб непосредственно от вражеских пуль. О них мы подготовим отдельный проект, а сейчас мы хотели бы рассказать о тех, кто отдал жизнь за Родину, отстаивая свои морально- нравственные идеалы.

Сегодня в рамках проекта «Представители интеллигенции, ставшие шехидами», мы расскажем о Гейдаре Гусейнове.

Зачем академику совершать самоубийство? Он был похоронен на Аллее почетного захоронения. Некоторые источники сообщают, что он вскрыл себе вены, другие - что повесился. Смотрю на его фотографию и вижу глубокий, проницательный взгляд, истинный интеллигент. Это лицо с фотографии - лицо совсем неслабого человека, желающего покончить собой. Судьба может подчинить своим «законам» любого… Вы обо всем узнаете из моего рассказа.

Гейдар Гусейнов. Доктор философских наук, профессор, лауреат государственной премии СССР, академик, обладатель ордена Сталина. Это была его последняя награда.

Все светлые умы Азербайджана еще при жизни становились шехидами. Если ты всем сердцем и душой служишь Азербайджану, его истории, сохранению независимости и на благо будущего страны – приготовь саван - так показывает опыт. На твоем пути встанет не только твой враг, но, однозначно, кто-то из соотечественников подольет масла во вражеский огонь. Свет, который вы излучаете, для кого-то будет спасительным, а кого-то будет ослеплять.

Он пошел в школу только в 12 лет

В Иреване есть квартал Тепебаши. Гейдар Наджафгулу оглу Гусейнов родился в этом самом квартале 3 апреля 1908 года в семье Наджафа и Гюльсум Гусейновых. Он был самым младшим из шести детей в семье. Отец Гейдара умер спустя некоторое время после его рождения. Семья осталась одна в окружении армян. Старший брат Гейдара Юсиф был убит армянскими бандитами в 1918 году. Изгнанная под страхом смерти из родных земель семья со слезами на глазах и разбитым сердцем сначала прибыла в Батуми, потом в Ставрополь и, наконец, в Баку.

Гейдар Гусейнов пошел в школу только в 12 лет. Долгие дороги остались позади, и как только семья осела, Гейдар начал учиться в школе №18.

После окончания средней школы в 1927- 1931 годах, он стал студентом педагогического и востоковедческого факультета Пединститута имени Ленина. В совершенстве овладел арабским и персидским языками.

В годы учебы он работал в библиотеке института. После окончания института продолжил в нем обучение на заочном отделении факультета общественных наук. В 1931- 1932 годах был аспирантом Азербайджанского научно - исследовательского института. Непрерывно утоляя неутомимую жажду знаний, Гейдар Гусейнов в 1936 -1940 годах занял должность директора Института Энциклопедии и словарей азербайджанского филиала Академии наук СССР, в 1939- 1945 годах - заместителя председателя Азербайджанского филиала Академии наук СССР, в 1945- 1950 годах – вице-президента Академии наук Азербайджана. В то же время, он был председателем отделения общественных наук. В 1943-1945 годах заведовал кафедрой в Азербайджанском государственном университете.

В 1945 – 1950 годах был директором Института истории партии при ЦК КП Азербайджана. Одним словом, прогресс и служение на благо Азербайджана. Само собой, что в нашей реальности, человек, добившийся успеха благодаря собственному таланту и способностям, часто становится мишенью.

С самых юных лет стихи Гейдара Гусейнова издавались в прессе. В 1928-1931 годах в газетах и других изданиях были опубликованы его стихи «Молодой работник», «Революция и культура», «Золотой солдат» , «28 апреля», «Атешгях», «Ударникам труда». В стихотворении «Занги» он с ностальгией и тоской по родному краю описывает реку Занги в Иреване.

Он также является автором более 100 научных работ. Сфера его исследований была широкой – общественные, философские и научные взгляды таких известных личностей, как Бехманьяр, Низами Гянджеви, Аббасгулу ага Бакиханов, Мирза Фатали Ахундов, Гасан бек Зардаби, Узеир Гаджибеков, Самед Вургун, Мирза Кязым бек, Чернышевский, Менделеев, Радищев и других были всесторонне исследованы Гейдаром Гусейновым.

Темой его диссертации на соискание степени кандидата философских наук были «Философские взгляды М.Ф. Ахундова». Кандидатскую диссертацию он защитил в 1944 году, а затем и докторскую, получил звание профессора.

Первое философское отделение в Азербайджане было открыто Гейдаром Гусейновым. С 1941 года он работал над историей азербайджанской культуры и философии как историк и философ. Глубоко изучал XIX век. В своем труде «Об истории общественно-философской мысли в Азербайджане XIX века» он использовал нетрадиционный для Азербайджана исследовательский подход. Произведение состоит из нескольких частей, каждый из которых полностью раскрывает одну отдельную тему.

Сталинская премия

За свою работу «Об истории общественно-философской мысли в Азербайджане в XIX веке» на 733 страницах ученый получил очередную награду – Сталинскую премию в 1950 году. До этого он был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР II степени (1948) за создание «Полного азербайджано-русского словаря» (1940-1946), звания лауреата Государственной премии СССР III степени – за заслуги в области литературной критики и искусствоведения.

Целью этой фундаментальной работы под названием «Об истории общественно - философской мысли в Азербайджане XIX века», доставившей автору немало головной боли, было систематизирование основ истории философии Азербайджана.

После издания книги, близкий друг ученого Самед Вургун отправил один экземпляр генеральному секретарю Союза писателей СССР, председателю комиссии по Сталинской премии Александру Фадееву. Произведение немедленно было представлено к награде.

Многочисленные успехи Гейдара Гусейнова стали причиной травли со стороны недоброжелателей. Его пытались очернить в глазах первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана того времени Мирджафара Багирова, известного своей жестокостью. Несколько страниц этой книги дали им такую возможность. На страницах, посвященных Мирзе Кязым беку, якобы, обнаружены «вражеские мысли».

Мирджафар Багиров вызывает к себе…

Мирджафару Багирову пытались внушить, что в книге Гейдара Гусейнова Шейх Шамиль представлен в образе национального героя, лидера народно- освободительного движения, что в реальности, соответствовало историческим фактам. Ему сообщили, что ученый втайне от него написал книгу, и, несмотря на изложенные в ней ложные факты, она была представлена к Сталинской премии. Все это его очень разозлило. В ночь с 14 по 15 февраля он вызвал к себе Гейдара Гусейнова и потребовал от него признать свою ошибку и объявить о том, что Шейх Шамиль был турецким и английским шпионом. Гейдар Гусейнов возразил, сказав, что историю переписать невозможно.

Полная изоляция

В мае 1950 года на собрании Центрального Комитета Коммунистической партии Гейдар Гусейнов подвергся жесткой критике. Это было традиционным оружием того времени. Его исследование философских взглядов на Кавказе XIX века было воспринято как пропаганда мюридизма и благосклонное отношение к суфизму.

Выступающие, дабы угодить Мирджафару Багирову, говорили только то, что он хотел слышать. В книге Имам Шамиль изображен как лидер демократии, феномен свободы, что противоречило идеалам марксизма. «Шамиль был представителем националистического движения и вместе с турецким султаном служил интересам английского капитализма», - эти слова, подтверждающие позицию Мирджафара Багирова окончательно «добили» Гейдара Гусейнова.

Сталинскую премию у него забрали. Но денежную сумму, которую Гейдар Гусейнов получил вместе с наградой, он перевел в детские дома и на счет ветеранов войны. Из рядов партии его исключили и освободили от занимаемых в Академии наук должностей. В то время это было самым тяжелым наказанием для мужчины. Вдобавок, он лишился своего окружения, все его сторонились, даже боялись.

Одним из видов наказаний при режиме диктатуры была полная изоляция человека от социальной жизни. Таким образом, приближали смерть человека, на похороны которых никто не приходил….

В августе 1950 года ученый вскрыл себе вены, но академик Топчибашев спас его от смерти. И именно в тот момент, когда Гейдар Гусейнов проходил реабилитацию у себя дома и для которого снова забрезжил свет надежды на новую жизнь, был найден у себя дома повешенным.

На похороны не пришли даже близкие друзья

В 1998 году в своем интервью газете «Резонанс» его дочь Сара рассказала, что ее отец был оптимистом:

«Он хорошо играл на таре, пел. Верил в Бога, но скрывал это, потому что это было советское время. Мои бабушка и дедушка по отцу были верующими, совершали намаз. В последнее время он был особенно замкнутым…

16 августа 1950 года. На похороны не пришли даже его близкие друзья. Его студентам тоже было запрещено подходить к нему. С болью потери и лишениями мы справлялись одни, я и моя мама. Дверь нашего дома была опечатана. Нам некуда было идти. Нас никто не впускал в свой дом. Наконец, нас приютила одна русская женщина, живущая по соседству. В три часа ночи в наш дом пришли военные и перевернули его вверх дном. Все документы, письма и книги моего отца они забрали с собой.

Всем детям рассказывали, что Гейдар Гусейнов писал книги против государства. Мои подруги тоже от меня отвернулись. В 17 лет я подала документы в Азербайджанский институт нефти и химии (Азербайджанская нефтяная академия). За 15 минут до конца экзамена меня вызвали. В спешке я успела что-то написать. Получила тройку. Три месяца мне пришлось обивать пороги института. Ректор института Салех Годжаев работал 10 лет с моим отцом. Тем не менее, ему доставляло удовольствие каждый год заставлять меня многократно приходить в институт. В итоге, мне сказали: «У нас есть карты секретных нефтяных залежей, мы не можем доверить их дочери врага народа».

Расстроенная я вернулась домой. Куда бы я ни обращалась, меня не брали на работу, называя «дочерью врага народа».

Индульгенция от ЦК

Рассказывает его студент, сотрудник института философии и права НАНА: «Вместе с Зияддином Геюшевым мы были его первыми студентами. С нами учились академик Фирудин Кочарли, член- корреспондент академии наук Максуд Саттаров, академик Аслан Асланов. В то время, благодаря авторитету Гейдара Гусейнова, студентам не смели сказать грубого слова. Ради нас он был готов на все. Заботился о нас как о собственных детях. Он сам выбирал нам преподавателей, самостоятельно составлял учебную программу.

После его попытки самоубийства, путем вскрытия себе вен, он был помещен для лечения в больницу. Никто его не навещал. В институте он поддерживал связь только со мной. Это был период летних каникул. Затем его отпустили из больницы домой. Перед отъездом в район, я пошел с ним попрощаться. Когда я вошел в квартиру, ужаснулся. Он был заметно исхудавшим. Я разговорил его, сказал, что можем вместе поехать в Шушу на отдых. Таля ханум не возражала. Но сам он колебался. Потому что больше, чем о собственном здоровье, он думал об отношении к нему людей. Вечером я остался в доме одного студента, с которым утром вместе должен был отправиться в наш район. Я сказал ему, что хочу взять Гейдар муаллима тоже с собой. Все промолчали. Но немного погодя отец того самого студента, имеющий большой стаж работы в органах подошел ко мне и сказал: «Ты что, сошел с ума? Ты хоть понимаешь, что делаешь? Поедете вместе и себя, и его погубишь. Вас выследят, его убьют, а тебя в этом обвинят.

Я оказался в затруднительном положении. Не знал, как сообщить Гейдар муаллиму о том, что я изменил решение.

В тот самый момент мне сообщили, что ректор университета Гараев ищет меня. Когда я пришел, он радостно вручил мне один документ и просил передать Гейдару. Скажи, что с первого сентября он назначен на должность учителя философии в Азербайджанский педагогический институт. Это означало, что Гейдар Гусейнов, наконец- то, оправдан. Потому что, в то время без согласия ЦК получить такое назначение было невозможно. Я поспешил к нему. Когда я зашел, увидел сидящих, скрестив руки, подавленных и расстроенных людей. Я отдал им бумагу, они очень обрадовались. Сам он вышел в другую комнату и вернулся с листом бумаги в руке. «Если ты принесешь мне эти книги, я смогу немного подготовиться к началу занятий», - сказал он.

Этот видный ученый чувствовал свою ответственность перед учениками. Это была наша последняя беседа. Я уехал в район, но, когда в скором времени вернулся, узнал, что он повесился. Я сразу отправился к ним, войдя в дом, увидел его тело.

Скорее похороните его, пока люди на работе

«Сверху» часто звонили. Говорили, - быстрее, похороните его, пока люди на работе. Прислали одну грузовую машину. Когда мы свернули в сторону института Народного хозяйства, к нам присоединились 0 – 15 студентов. Один из них подошел ко мне на кладбище и сказал, что за ними наблюдают. И на самом деле, вокруг нас находились чужие люди. Но все равно все, что могло, уже произошло. Из-за того, что я участвовал в его похоронах, на следующий день меня уволили из аспирантуры.

Я и не мог себе представить, что он снова попытается наложить на себя руки. Потому что, он не мог остаться равнодушным к судьбе своих детей. К тому же, новая должность в АПИ вселила в него дух оптимизма. Когда я думаю обо всем этом, прихожу к выводу, что кто-то приложил руку к этой смерти. Я думаю, необходимо глубже исследовать его личные документы, и тогда можно обнаружить доказательства этому».

Уничтожили, чтобы потом оправдать…

Прошли годы. В 1956 году близкие друзья философа – студенты Аловсат Гулиев, Иршад Алиев, Муталиб Бабаев перенесли его могилу на Аллею почетного захоронения.

В 1958 году на здании, котором он проживал, была вывешена мемориальная доска. В 1965 году была издана его библиография.

Одна из улиц в Дагестане была названа в его честь. Глава республики Гамзат Гамзатов считал его первым последователем Шейх Шамиля. Ученые с мировым именем – Комаров, Бакрадзе, Бертельс, Вавилов, Маколевский, Шмидт, М. Бенненгсен, Л. Тиллет, П. Хенце, Ф. Бессон и другие разделяли его философское мировоззрение.

Возможно, он добился бы мировой славы как ученый- философ. Находился бы в ряду выдающихся личностей, деятельность которых является объектом для исследования. Его лишили жизни, открыто уничтожили, чтобы потом оправдать… Чем больше я читаю о том времени, тем больше ненавижу это время. Убрать человека с его священного пути и довести до гибели… Заставить страдать его семью после его смерти… И потом признать, что все это было ошибкой… А есть оправдание вашим поступкам?

Хорошо, что в конце Мирджафар Багиров признался, что будет мало, даже если народ разорвет его на куски… Но, на самом деле, он тоже был жертвой, как азербайджанец.

Так же как и перед тысячами других интеллигентов, я склоняю голову перед духом шехида – интеллигента Гейдара Гусейнова.

P.S. Автор выражает благодарность национальной библиотеке имени М.Ф. Ахунодова, и лично Адибе ханум. В статье использованы материалы из фонда N 514 и газеты «Резонанс».

Рамиля Гурбанлы
Рамиля Гурбанлы

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА