Первая женщина- адвокат, сбросившая паранджу, непоседа, “отругавшая” учителя, девушка из Карабаха, ужинавшая с Ататюрком - ФОТО

12:00 03 Января 2021
Первая женщина- адвокат, сбросившая паранджу, непоседа, “отругавшая” учителя, девушка из Карабаха, ужинавшая  с Ататюрком - ФОТО
18808

Сегодня мы расскажем о дочери одного из лидеров Азербайджанской Демократической Республики Ахмед бека Агаоглы - Сурае. Несмотря на такую презентацию, я решила написать о ней не только потому, что она дочь Ахмед бека Агаоглы. Сурая Агаоглы обрела известность, как первая, обладающая решимостью и отвагой женщина - юрист тюркского мира, адвокат, один из “помощников” Ататюрка в области права, и даже, как символ революции, совершенной Ататюрком.

Бабушка дочери потомственного аристократа Абдурахмана Везирова Ситары не давала согласия на брак своей внучки с сыном Гасана Агаева из рода карабахских беков, получившего образование во Франции - “француза Ахмеда”. После долгих уговоров, с помощью кузена Ситары и друга Ахмед бека Фаррух бека, проживающего в Петербурге, свадьба состоялась.

Отец был невероятно рад рождению в 1903 году дочери Сураи, которая появилась на свет в Шуше, и подарил Ситаре ханым 12 крупных золотых пуговиц, а дочери - 12 маленьких. После рождения Ситары в семье родились еще одна дочь Тезер и два сына - Абдурахман и Самед.

Преследуемый с 1905 года со стороны царского правительства за создание организации “Дифаи” с целью борьбы против царского режима и армян - дашнаков, Ахмед бек в 1908 году под угрозой ареста был вынужден бежать в Стамбул. Как отметила в своем дневнике его дочь Сурая, “пленный тюрок уехал в Турцию, покинув родные края”: “Свое детство и переезд в Стамбул я вспоминаю словно сон. Мой дядя Гусейн бек, взяв с собой меня, мою тетю Хумай, племянника моего отца, отправился в путь на поезде. Наши родственники провожали нас со слезами на глазах. Моя мать и тетя Хумай тоже. В моих воспоминаниях все еще живы моменты, когда мы сели на паром в Батуми и добрались до казавшегося мне тогда величественным Галатского моста и , как отец в толпе протягивал нам руку. Это был 1910 год”.

Сдав экзамен Сурая поступила в четвертый класс женского лицея “Bəzmi-Aləm”. Учителя часто жаловались на то, что она была очень непоседливым ребенком. Однажды, она так довела свою учительницу Рабию ханым, что та назвала ее “ослицей”. Сурая, не оставшись в долгу, ответила ей тем же. Впоследствии Сурая, получившая за это от отца увесистую оплеуху, так подружилась с Рабией ханым, что эта дружба продлилась до конца дней учительницы. После смерти, та часто навещала Сураю в снах, в которых поддерживала ее, указывая верный путь.

Можно сказать, что вся история Османского государства, начиная с самого мрачного его периода с 1913 года и до его окончания, прошла перед глазами Сураи в ее доме. Сурая и ее младшие братья и сестра жили в атмосфере политических собраний и идеологических течений, которые царили в их доме. Отец гордился своими детьми, представлял их всем гостям: “Многих знаменитостей мы называли “дядя”. В нашем доме частыми гостями были такие писатели и тюркологи, как Зия Геялп, Юсиф Акчура, Алибек Гусейнзаде, Джалал Сахир, Хамдуллах Субхи, Фуад Кепрюлю, Абдуллах Джевдет, офтальмолог Асад Паша, Халим Сабит, Омар Начи, а также Анвер и Талят Паши, религиозные деятели Сейид Тахир Эфенди, Абдуррашид Эфенди. С семьями многих из них у нас сложились почти родственные отношения”.

В этой среде и выросла Сурая. Учась в 7 классе лицея, она объясняла своим школьным друзьям структуру республики, вела дискуссии на эту тему.

Во время английской оккупации Сурая с помощью своих товарищей сняла развевающийся над зданием школы английский флаг и водрузила на его месте турецкий. На обвинения со стороны английского солдата за этот поступок она ответила “А разве вы поступили бы не также, если бы оккупировали вашу страну”. Солдат, ничего не ответив, удалился.

Одному английскому солдату, который на улице пытался задеть ее сестру, она влепила звонкую пощечину, за такие смелые поступки турецкий народ и полюбил ее. В дальнейшем ее авторитет был подкреплен аналогичные эпизодами из ее жизни.

В 1921 году Сурая отправилась в Стамбул, чтобы подать документы в Стамбульский университет. В то время существовал запрет на получение юридического образования женщинами. Ее подруги выбрали литературу и философию. Сурая была по натуре бунтаркой. Она первой сбросила с себя паранджу. Возможно, юридический факультет привлек ее именно из - за запрета. С детства она мечтала стать адвокатом и осталась верна своей цели.

Декан юридического факультета , профессор международного права, покойный Салахаддин бек был ошеломлен заявлением стоящей перед ним Сураи - “я хочу стать выпускницей юридического факультета”, - заявила она, в ответ он только улыбнулся. Перед ним стояла 17-летняя девушка с непокрытой головой, которая хотела поступить на юридический факультет. Салахаддин бек ответил: “Найди еще трех девушек, и мы откроем отдельный факультет для женщин”. А педагог, стоявший рядом с ним, добавил: “Лучше открыть медицинский факультет, он больше подойдет для женщин”, на что Салахаддин бек ответил “право - это закон, Сурая ханым ищет права, пожелаем ей удачи”.

Сурае удалось уговорить своих подруг Бадию, Малахат и Саиму, которые уже подали свои документы на другие факультеты, перейти на юридический факультет. Таким образом, факультет для девушек был открыт.

Находившийся в то время в ссылке на Мальте отец написал дочери в письме, что для того, чтобы стать хорошим юристом, ей нужно глубже изучать историю и литературу, а также необходимо владеть арабским языком и фарси.

“Отец писал мне письма, в которых поощрял меня, так как знал, что я найду любой путь и приложу все усилия для достижения своей цели. Моя мать также в беседах со мной предупреждала меня о правилах поведения на факультете:

· Вы - первые девушки - студентки. Любая, даже небольшая ваша ошибка может создать проблемы для других студентов, которые придут после вас. Не забывай об этом и будь осторожна в выборе друзей среди парней, - сказала она”.

В годы студенчества Сураи Ахмед бек Агаоглы вернулся из ссылки, но его преследование продолжалось. Армяне включили его и экс-министра министра внутренних дел Азербайджана Бехбуд хана Джаваншира в черный список. Так было на протяжении всей истории, наши светлые головы уничтожались их руками.

Когда Бехбуд хан Джаваншир вместе с семьей приехал в Стамбул, то заметил слежку и остановился в доме Ахмед бека Агаоглы в Шахзадебаши. Его жена русского происхождения не выносила жизнь в заключении, поэтому они разместились в отеле “Pera Palas”. На следующий день - 18 июля 1921 года Бехбуд хан был расстрелян армянским убийцей Торлакяном.

На суде по делу об убийстве Бехбуд хана принимала участие и Сурая. Следователем по делу был назначен Рикатсон - Хатт. В своих воспоминаниях Сурая писала: “Я удивлялась, когда наверх поднимали убийцу, содержащегося в камере в подвале отеля: как этот немощный, дрожащий человек с лицом труса смог убить Бехбуд хана?”

На суде русские, объединившись с армянами, пытались доказать, что убийство Бехбуд хана было справедливым. Якобы, структура, которую он возглавлял, совершала геноцид армян. Этот суд стал для студентки первого курса юридического факультета настоящей школой жизни. Спустя годы, она писала в своем дневнике, что все свидетели на процессе рассказывали о гнете, которому они подвергались в Турции и Азербайджане.

По окончании судебного процесса прокурор запросил для подсудимого смертную казнь. В результате молодой прокурор был вынужден покинуть территорию Турции в течение 24 часов. Сменивший его новый прокурор потребовал у суда признать подсудимого невиновным. Оправданный убийца и его адвокат той же ночью бежали в Америку. Спустя много лет в Лондоне Сурая встретилась с Рикатсоном - Хаттом, с которым познакомилась во время судебного процесса. Он рассказал ей, что как - то повстречал в Китае судью, председательствующего на том процессе, который сказал ему, что правда была на стороне турок и тогда, и сейчас.

Среда, в которой жила Сурая, происходящие вокруг события, сформировали ее, как личность. На демонстрациях в ряду молодых девушек она всегда шла первой, скандируя “Да здравствует Мустафа Кемаль Паша!”, “Да здравствует Правительство великого национального собрания!”, “Враги пусть убираются прочь!”. В газетных статьях в связи с народными волнениями писали - “Во главе с дочерью Агаева”.

В период жизни в Анкаре Сурая вместе со своей сестрой Тезер какой- то период жила в доме Али бека Гусейнзаде. Тезер занималась исследованием деятельности французского философа Гийо. Она делилась с сестрой своими мыслями по поводу проводимой работы. Однажды, Сурайя , устав от философии, нагрубила ей. Наблюдавший за ними Али бек написал Ахмед беку “Если Тезер - это наука, Сурайя - целый мир”.

Восточный мир услышал о “первой турецкой женщине - юристе”. Фонд Рокфеллера предложил Сурае трехмесячную стипендию для участия в семинарах в Парижском международном юридическом институте: “Разумеется, я очень обрадовалась. Отец посоветовал мне ехать, объяснил ситуацию министру просвещения Хамдулле Субхи беку, получил о него разрешение и написал письмо послу в Париже Фатхи (Окьяр) беку о том, что я приеду, как стипендиат. Но через пару дней Хамдуллах Субхи бек позвал меня к себе и сказал:

  • Исмет Паша (Исмет Инену - премьер министр в период правления Ататюрка) не согласен на то, чтобы ты ехала на этот семинар в Париже, - дочь националиста Агаоглы не может поехать на этот семинар. Конечно, я была очень расстроена, но это стало для меня уроком. Однако, мнение Исмета Паши очень быстро изменилось, уже через год он послал на семинар двух турецких юристов.

Сурая Агаоглы взрастила в себе не только юриста, но и лидера. Не сумев уехать за рубеж, Сурая приступила к работе в министерстве юстиции вместе с Малахат. Практику они проходили одновременно со студенческими товарищами Фуадом и Сирманом. Все сидели в одном кабинете, но не обменивались даже словом. Не понимая, как себя вести в присутствии женщины в кабинете, они предпочитали молчать. Вот такая среда существовала в то время в Турции. Женщина не обладала никаким правом.

Как- то одна коммунистическая компания предложила Сурае хорошую работу. Отец дал согласие, но вскоре получил сообщение, в котором Исмет Паша выражал недовольство по поводу того, что его дочь собирается работать в коммунистической организации. Сурая, узнав об этом, заявила, что не подаст в отставку. “Подумай об отце”, - сказала ей мать, намекая на возможные последствия такого поступка.

Спустя годы, когда отец Сураи уже вышел на пенсию, она обратилась в ту организацию в связи с трудоустройством, и некоторый период работала с ними, просто из принципа.

В период проживания в Анкаре семья Ахмед бека Агаоглы была очень дружна с семьей Ататюрка. Ататюрку очень импонировали упорство, способности, революционный дух Сураи. Однажды Паша узнал, что Сурая подверглась давлению из - за того, что пообедала с подругами в ресторане. На следующий день Ататюрк пригласил свою супругу Лятифу ханым и Сураю в ресторан. Посетители ресторана в замешательстве наблюдали за происходящим, но поступки Ататюрка не обсуждались. Выходя из ресторана Ататюрк заявил присутствующим: “ Каждый день во время рабочего перерыва Сурая будет обедать здесь”.

В 1929 году Сурая, Малахат Руачан и Мюкеррем Ирдил приступили к работе референтами в организованном в 1929 году Государственном совете. В 1968 году в Стамбуле совместно с группой женщин - юристов она создала Общество турецких женщин - юристов.

Долгие годы Сурая мечтала о том , что объединит в одной организации всех турецких женщин, работающих в правовой сфере.

Сурая ханым является автором статьи на английском языке под названием “Вчера и сегодня турецкой женщины”: “Сегодня турецкие женщины имеют те же права, что и в других странах. Мы можем поделить периоды, связанные с правами женщин Турции, на два этапа: период, когда Византийская империя и исламская культура не оказывали на них влияние и второй период - после влияния этих двух культур”.

В первый период женщины обладали теми же правами, что и мужчины. Даже глава государства не мог принять гостя , или посланника пока его женщина не была готова.

Права женщин во втором периоде, наступившем после ислама, были нарушены.

“То , что арабы не ценят женщин и используют их для развлечений - это факт. После потери женщинами прав на наследство, частное имущество, судебное рассмотрение Хазрет Магомет приложил достаточно усилий, чтобы изменить положение женщин в обществе. Магомет, сказавший “Рай у ног матери”, предоставил женщинам много прав.. Мужчины, желающие иметь столько жен, сколько захотят, теперь были ограничены 4 женами. Несмотря на то, что таким образом, арабская женщина получила определенные права, ислам лишил турецкую женщину свободы в том, чтобы находиться рядом со своим мужем на одном уровне в правовой и юридической плоскости. В то время, как до существования ислама женщина имела такое право. Сейчас женщины оказались под угрозой быть насильно под давлением семьи выданными замуж. В то время, как мужчины могли жениться на четырех женщинах”.

Эта женщина - храбрый борец за свободу женщин - вышла замуж в 1950 году в возрасте 48 лет за немецкого юриста Варнера Ташенбрекера. Интересно было бы узнать больше о мужчине, на которого пал выбор этой женщины. Они прожили вместе 10 лет, детей у них не было. Об этих отношениях Сурая ханым никогда не писала.. Видимо, она считала так нужным.

Владеющая английским и французскими языками Сурая Агаоглы представляла Турцию на международных конференциях. В 1952 году она стала членом Международного союза по правам женщин. В 1980-1982 годах была избрана вторым президентом Федерации женщин - юристов.

В политической жизни Турции она была одним из создателей новой турецкой партии, возглавляла Стамбульскую организацию партии. Сурая была одной из основательниц Турецкой ассоциации женщин-юристов, Ассоциации университетских женщин, Ассоциации пропаганды свободомыслия, Стамбульского клуба сороптимистов, Турецко-американской ассоциации университетов и Ассоциации друзей детства , а также руководила многими из них. В настоящее время одна из улиц Стамбула носит ее имя. Созданная Сураей Ассоциация друзей детства функционирует и сегодня.

В 1982 году Сурая ханым писала о своем визите в Баку: “Нас отвезли в отель “Азербайджан”. На следующий день пригласили в Дом дружбы. Ознакомили с нефтяной сферой, мы совершили прогулку по нефтяным местам. Я не могу передать всю гамму чувств, которую я здесь испытала. Я узнавала парки и улицы. Мои родители много рассказывали мне о родном городе… Дом - музей миллионера Тагиева. Я много слышала о нем от отца. Во время ужина, на котором нас угощали азербайджанскими блюдами, в бывшем караван сарае, неожиданно в зал вошли два приятных человека. Это были внуки моего дяди. С букетом красных цветов, со словами “сестра Сурая” они обняли меня. Мы все заплакали. Я хотела съездить в Карабах, но бакинцы сказали “в следующий раз””.

В книгах “Что я видел в Лондоне”, “Жизнь прошла так” она описала все, что пережила в своей жизни.

Сурая Агаоглы скончалась 29 декабря 1989 года в Стамбуле в результате кровоизлияния в мозг, упав посреди улицы.

В 2003 году в честь 100- летия Сураи Агаоглы были выпущены серебряные монеты.

Ее отец - Ахмед бек Агаоглы, будучи на смертном одре завещал своим детям: “Никогда не стыдитесь говорить правду”. Сурая выполнила это завещание отца, оставаясь верной своим принципам, еще при его жизни. Ахмед бек Агаоглы связывал воспитание ребенка, в первую очередь, с воспитанием и образованием женщины. Необразованная, консервативная девушка не сможет воспитать свободомыслящего человека, в то же время, этого нельзя ожидать и от отца - диктатора, говорил он. Ребенка воспитывает окружающая его среда, а не то, что он слышит. Общество формируется из семей, а семьи из личностей.

Свобода - это не то, чтобы делать все, что вы хотите, свобода - это, когда вы не делаете того, чего не хотите. Автором всех этих идей является Ахмед бек Агаоглы. А герой нашего рассказа - его дочь, но мы не поэтому о ней рассказали….

Рамиля Гурбанлы
Рамиля Гурбанлы

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА