«КГБ за один день развел меня с женой, с которой я прожил 26 лет» - ЭКС-ГЛАВА ПРЕСС-СЛУЖБЫ МИНОБОРОНЫ АЗЕРБАЙДЖАНА - ФОТО

Vesti.Az предлагает вниманию читателей интервью экс-главы пресс- службы Министерства обороны, полковника в отставке, поэта-публициста Рамиза Меликова (Рамиз Дуйгун), данное  APA, с сокращениями.

- Рамиз муаллим, псевдоним "Дуйгун" вы взяли себе сами, или вам его дали?

- Я взял этот псевдоним  в школьные годы. Я был очень чувствительным ребенком. Были ведь «вургун», «дюшгюн», «джошгун», «йоргун», «гачгын», почему бы не быть Дуйгуну? А каких усилий мне стоило этот  псевдоним утвердить.

В 1973 году я написал поэму о  Сальвадор Альенде  (президент Чили, погиб во время переворота – М.А.) “Göy üzü damar-damar” и принес в редакцию журнала “Ulduz”, главным редактором которого был покойный Ахмед Джамиль. Там мне сказали, что отделом поэзии заведует Тофиг Байрам. Я положил поэму перед ним на стол.

Как только Тофиг Байрам  взял в руки поэму, довольно грубо спросил, - почему Дуйгун?. Он был очень грубым человеком.  Через 10 дней я снова пришел в редакцию и увидел, что каждое полустишие поэмы подчеркнуто красной линией. То есть, они ему не понравились.

Во-первых, двумя линиями он подчеркнул «Дуйгун». Я спросил, – почему? Он ответил: «Дуйгун – это не азербайджанское слово». Я возразил ему: «Тофиг Байрам, если ты не понимаешь слово «Дуйгун», значит, ты не владеешь азербайджанским языком.

Я трижды зарекомендовал себя в азербайджанской литературе. Меня не принимали ни Тофиг Муталлимов, ни Иса Исмаизаде. Одно из лучших моих стихотворений «Mənə köynək toxu» Иса опубликовал в газете «Ədəbiyyat və incəsənət» и подписал Д. Рамиз.

Мы вместе пришли в литературу, он, Алекпер Салахзаде. Они были талантливыми поэтами. Я  относился к ним с открытой душой. Я спросил у Исы Исмаилзаде, почему ты подписал поэму «Д.Рамиз», или ты знаешь мой псевдоним?

- Им не нравился псевдоним «Дуйгун»?

- Они не понимали. Тофигу Байраму я ответил, что не согласен  ни с одним его замечанием. Он накричал на меня, потребовав, взять свое произведение и уйти. Я сказал, что не заберу. На шум вышел Ахмед Джамиль. Он спросил  меня: «Сынок, почему ты так взволнован?». Он немного растерялся, увидев меня в военной форме. Ахмед Джамиль успокоил меня, пообещал, что сам прочитает и даст в печать.

Большая часть поэмы была напечатана, но подписана Рамиз Меликов. Позже я узнал, что  Тофиг Байрам не позволил подписать поэму под псевдонимом Рамиз Дуйгун.

Кстати, Габиль – видный наш поэт категорически меня не признавал

- Почему?

- Они завидовали. Сколько талантливых азербайджанских поэтов имея на руках возможность, они уничтожили. Я расскажу тебе о Габиле. В своем выступлении на пленуме Союза писателей  он сказал, что «Халил Рза нашел одного капитана и убедил его в том, что тот поэт».

Габил тоже был мне как враг. Однако, Габил впоследствии признал меня, мы стали друзьями. А в 1993 году он написал мне рекомендацию для вступления в Союз писателей Азербайджана.

- Вас не покоробило, что  48- летнему писателю рекомендацию дал Габиль?

- Нет, наоборот, я был рад, Габиль сдался и признал во мне поэта.

- Как складываются ваши отношения с литературной средой и Союзом писателей Азербайджана сегодня?

- Я с большим уважением отношусь к творчеству Анара, вместе с этим хотел бы сказать, что он истинный литературный чиновник. Ситуация дошла до того, что Союз писателей Азербайджана превратился в орган защиты для Анара и Фикрета Годжи. Если кто-то выскажется против них, они тотчас того станут третировать.

- Вы хотели бы стать народным поэтом?

- Почему бы нет?  Моего имени нигде нет. Это в компетенции Анара. Я имею 25 военных наград. 15 из них я получил в  Вооруженных Силах СССР, в  Вооруженных Силах Азербайджана – 10. Имею орден «Знамя Азербайджана», его удостаиваются Национальные Герои. Я – создатель военный прессы в Азербайджане.

Если сегодня существует азербайджанская военная журналистика, то это благодаря мне. Некоторые в верхах мне завидовали и сейчас завидуют.

 В 2005 году, в преддверии 130- летнего юбилея создания Национальной прессы, тогдашний Министр обороны Сафар Абиев вызвал меня и сказал: «Ты- основатель военной прессы Азербайджана, представляю тебя  к президентской стипендии». Но в верхах к этому отнеслись прохладно и стипендию мне не дали. Сафар Абиев выделил мне  трехкомнатную квартиру, но мне ее также не выдали. Я плечом к плечу боролся, выступал вместе с Халилом Рзой  на площадях.

- В то время вы служили в Советской армии. Как вам удавалось одновременно выходить на площадь?

-Да, я выходил на площадь в звании полковника, будучи военным. Я создал комитет защиты Халила. Я был тем человеком, который взял его под руку и вывел  из зала суда на свободу. Когда Халил находился в Лефортово, я подготовил все его документы и отправил в Союзы писателей республик. Будучи военным и как активный участник Национального освободительного движения, Комитет государственной безопасности дважды пытался меня «завербовать», я отказался, за что мне отомстили.

- Каким образом?

- Трагедия 20 Января 1990 года стала для меня не только национальной, но и семейной трагедией. КГБ разрушил мою семью. Это – моя вторая семья.

- Вы могли бы рассказать поподробнее?

- До сих пор неизвестно, что послужило причиной распада моей семьи. (Все это время он говорил осторожно, чтобы его супруга, накрывавшая чайный стол, не услышала). КГБ за один день развел меня с женой, с  которой я прожил 26 лет – вся моя лирика посвящена ей. Однажды, она мне заявила, что разводится со мной, они ее напугали.

- Позже вы узнали, как именно напугали?

- Она сказала, что не хочет со мной больше жить, только назвала  имя Халила.

- Возможно, она была недовольна вами, как главой семьи, супругом?

- Категорически нет. Наша семья была чистой как месяц, как солнце. Я оставил ей дом, взял свою папаху и архив и ушел из дома (снова повысил тон). Позже я встретил Дильбар ханум и создал семью во второй раз.

- Вас больше знают, как ведущего телепередачи “Hünər” , или как поэта?

-  Как ведущего  телепередачи “Hünər”. Деятельность этой  программы была направлена на развитие у народа и молодежи чувства военного патриотизма. Мы занимались поиском сынов и дочерей Азербайджана, не вернувшихся домой с  Великой отечественной войны. Ровно 17 лет я беспрерывно  вел эту передачу.

- Получается, вы были ведущим самой долговечной передачи  на азербайджанском телевидении.

- Да, заметьте, что Анар ни разу об этом нигде не сказал. В обязанности Анара входило меня пропагандировать.  Хоть раз он упомянул меня, как военного журналиста? Я ждал этого от Анара. Ревность и коварство не позволяли им называть мое имя. Азербайджан отправил на Великую отечественную войну 700 тысяч сыновей  и дочерей. Из них 350 тысяч не вернулись. Благодаря программе “Hünər” 13 тысяч из 350 тысяч были найдены. После передачи родственники найденных съездили и  сделали фотографии их могил, потом принесли нам.

-  Вы являетесь одним из создателей  военного языка в нашей армии.

- Да, но этого никто не ценит. Я дважды обращался к Сафару Абиеву за подписью; согласно 38 статье положения о Внутренней службе в Вооруженных силах все военнослужащие должны обращаться друг к другу «yoldaş» (товарищ). А в нашей армии друг к другу обращаются «cənab» (господин). Это неправильно. Во Внутренней службе  Азербайджанских Вооруженных Сил обращения  «cənab» нет.

- Разве «yoldaş» - это не наследие страны Советов.

-  Нет! «Yoldaş» -   это древнее тюркское слово. Произошло от соединения двух слов «Yol» (дорога) и «daş» (камень). Кроме того, в создании Военной доктрины  и Концепции безопасности Азербайджанской республики на родном языке есть моя роль, текст был отредактирован мною.  Ну и что, все равно мои заслуги не были оценены.

• Квота на хадж в Азербайджане полностью заполнена
• В Баку два крупных парка объединят удобной пешеходной зоной
• В Баку за публикации с угрозами в соцсетях задержан подросток