«Бичующие мысли» и «неоднозначные мнения» Рафика Таги

Покушение на известного писателя и публициста Рафига Таги и его несколько внезапная кончина, как и ожидалось, кроме всех прочих весьма уместных вопросов, продолжает также сопровождаться дискуссиями относительно «западной толерантности» и «азиатской дикости», «европейского просвещения» и «мрака Востока», «демократичности Запада» и «восточного деспотизма».

В принципе обсуждение подобных вопросов вполне устоявшаяся традиция, в том числе и в нашем обществе, поскольку оно как принято определять, в различные исторические периоды развивалось в разных культурно – цивилизационных условиях, в которых складываются национальная самость и социальная ментальность.

Наряду с этим вышеперечисленные феномены, были «предметом исследования» самого покойного Рафига Таги и по некоторым соображениям, убеждениям и версиям, причиной для покушения на писателя являлись именно записанные им «бичующие мысли» и высказанные «неоднозначные мнения».

Тем не менее, хотя бы в одном из «написанных вещей» Рафига Таги категоричность и однозначность автора слишком очевидна. Сопоставляя, а скорее больше противопоставляя в своем эссе «Европа и мы» европейские «христианские и иные ценности» и восточную исламскую культуру он предполагает дихотомию – «одно хорошо – другое плохо».

Вообще в данном материале покойный автор оценивая «восточное исламское зло», сам весьма «зол» и то, что вопросы терпимости, а также объективности в разных формах, самая главная проблематика статьи «Европа и мы» вместе со всеми другими факторами, кажется, делают в этом эссе мысли Рафига Таги слишком однобокими и явно пропагандистскими.

Конечно, субъективность позиции не всегда говорит о необоснованности мнения, но так или иначе в серьезных диспутах, прежде всего при выведении сущности того или иного «понятия» необходимо ссылаться на внешние и внутренние противоречия, чего и требует диалектический метод мышления.

Вместе с тем, принимая во внимание «принцип достаточного основания» и не игнорируя метод «бритва Оккама» - «не следует привлекать новые сущности без крайней надобности», - в попытке понять «что такое рациональный Запад и что такое иррациональный Восток» каждый в отдельности, надо все же рассмотреть достаточное количество сталкивающихся явлений, чтобы претендовать на диалектическую закономерность, а не «метафизическое умозрение».

Ведь помнится в своем «Европа и мы» покойный Рафиг Таги сам приветствовал «диалектику Запада» и не воспринимал «метафизику Востока». Правда хотя явно, что в содержании эссе внимание обращено именно к «мусульманскому Машрику», но в случае с «диалектикой и метафизикой» не уточняется о каком «Востоке» идет речь. К примеру «инь- янь» диалектика восточная, то бишь китайская.

Первое, что указывает на предвзятость в суждениях «о прогрессивном Западе» и «отсталом и сером Востоке» это естественно слишком откровенное пренебрежение моментами исторического развития. Но проклиная «многовековую восточную стагнацию» не надо преподносить «западный прогресс» как вневременной вечный феномен, который был всегда и будет всегда.

В конце концов, преемственность и интеграция культур это неоспоримая историческая аксиома, а к примеру древнегреческой науке, мифологии и культуре, без которых не было бы и классического философского мышления Древней Греции, как разновидности европейской самосознания, предшествовали, та же древнеегипетская и древневавилонская история и в этот период духовное и материально наследие человечества обогатилось не меньше. Примечательно, что «европейские» древнегреческие и древнеримские цивилизации позаимствовали у этих культур некоторые особенности.

Кстати прогрессивные «восточные» древнекитайские и древнеиндийские культуры и цивилизации также существовали задолго до классических европейских.
Отметим, что и исконно американская, географически более «западная» и не менее развитая в некоторый исторический период, цивилизация инков и майя вообще ничего не знала о том же «европейском Возрождении», но от этого хуже не стала. А вот «гуманная христианская Европа» приплыв на американский континент с «порохом», который был изобретен на Востоке, направила весь потенциал на то, чтобы сравнять эти цивилизации с землей.

Целесообразнее вспомнить и «о темном европейском средневековье» и «просвещенном мусульманском Востоке» в средние века. То, что именно мусульманский Восток «принял, развил, обогатил и передал» Западу древнегреческую и древнеримскую мысль, мы читали еще в школьных учебниках.

Следует также подчеркнуть, что видения немецкого философа Гердера об «уникальности и самодостаточности культур», теория британского культуролога Тойнби «о локальности цивилизации», в рамках которой объясняется широкий потенциал ислама, предсказания немецкого мыслителя Шпенглера о «закате Европы» есть парадигмы, основанные на историософическом анализе и концептуальном обзоре именно европейских фундаментальных умов.

Не выдерживают никакой критики и высказывания Рафига Таги касательно «христианского гуманизма», который выбрала Европа и Запад, и «антигуманности ислама», а также о том, что Запад как бы должен «покаяться» только в фашизме и также проявляющимся иногда агрессивном милитаризме.

Бесспорный идеалистический гуманизм «восточной религии» христианства именно в Европе и Западе принял ту циничную и агрессивный форму, когда «божественным словом и церковным призывом» оправдывались «крестовые походы на Восток» и «инквизиция». И это только европейский католицизм. А есть еще и западный протестантизм, который порой восхваляя «экономического индивида» до абсурда может превратиться в идеологическое подспорье для безнравственного «дикого капитализма».

Риторичность вопроса «не должна ли западная и европейская цивилизация трубить, прежде всего, об антигуманности «крестовых походов», «католической инквизиции», «европейской колониальной политики», «геноцида индейцев», «теории управляемого хаоса»?!» актуальна уже давно. Между тем издержками столь культивируемого «западного и европейского технического прогресса» являются те же экологические катастрофы, атомная бомба и по некоторым прогнозам «трансгуманистическое будущее».

Поверхностная трактовка исламских норм и принципов, практической значимости шариата и мусульманского быта, не позволяют критикующих все и вся в исламской религии, узреть в ней еще и «социальную гуманность».

Если высвободиться от самоцельного «западничества и евроцентризма» можно вникнуть в то, что такие «западные» определения, как «права человека», «либерализм», «частная собственность», «гендерное право», «толерантность» являются базовыми и в исламе.
Также заметим, что противоречия между «западной демократией, как деспотизмом большинства» и «основной ценностью западного же либерализма – индивидуализмом» нередко и не отрицаются.

Религия действительно сегодня в разных обществах все еще является временами и политико- идеологическим средством, и базой для экономической практики, и дидактическим методом для нравственного воспитания. Порой она также обозначается как сближающее или разделяющее начало, а иногда и провокационный элемент в международных отношениях.

Но именно по западной стратегии цивилизационные полярности «Восток – Запад» - в которых необходимо сохранить специфичность и самобытность культур - должны трансформироваться в общее пространство, где на основе иудаизма, буддизма, христианства, ислама и других «человеколюбивых религий» будут развиваться, и укрепляться универсальные гуманистические ценности.

И вот именно тогда станут возможные светские, открытые, мультикультурологические, гражданские социумы и объективная, беспристрастная оценка общечеловеческой истории.

Гамид Меликов

• Госкомиссия обновила статистику по пропавшим без вести
• Названы причины задержек рейсов в Нахчыван
• С завтрашнего дня в регионах Азербайджана установится неустойчивая погода