Именно эти факторы не позволят Армении протащить «НКР» в ЕАЭС

Армения становится интересной страной. Причина моего интереса не в экономической привлекательности этой страны, не в ее природных ресурсах (самому смешно), не в туристическом потенциале и не в образцах культуры. В Армении происходят интересные политические процессы. Процессы становятся интересными также по той причине, что у армянского народа наконец-то наблюдается некое пробуждение, некое осмысление того, что сегодня происходит в Армении и куда катится страна.

Армяне начали понимать, что после того, как евразийские процессы в стране станут необратимыми, смены власти в этой стране ожидать не приходится. Если верить прозападному рупору Армении – изданию Lragir.am, 17 ноября парламент Армении будет обсуждать вопрос о ратификации Соглашения о присоединении Армении к Евразийскому союзу. И это несмотря на то, что есть еще несогласованные вопросы – например, в проекте бюджета на 2015 год вступление в ЕАЭС не учтено, и нет никаких расчетов.

Издание отмечает, что сейчас уже не только на экспертном, но и на официальном уровне заявляется, что вступление в ЕАЭС может иметь для Армении катастрофические последствия. В частности, это приведет к росту социальной напряженности, исключению экономического роста и инвестиций.

Все это значит, что решение о вступлении в ЕАЭС чисто политическое, и этот союз имеет политические цели. Это, конечно, не новость, но сейчас это признают все под давлением фактов.

А если решение политическое, значит, оно являет собой конгломерат политических проблем, включая вопрос власти в Армении. Поскольку нынешняя политическая система полностью умещается в «евразийскую» логику, вопрос сводится к тому, кто даст лучшие гарантии необратимости и реализации процесса.

С этой точки зрения решение 17 ноября будет иметь существенное значение для решения вопроса власти в Армении. Если ратификация будет провалена, то внутриполитические развития в стране могут привести к смене власти или внеочередным выборам.

Это выглядит как маловероятный сценарий, поскольку парламентские политические силы, за исключением нескольких депутатов, выступают за вступление в ЕАЭС. В то же время, замминистра финансов Павел Сафарян в интервью Lragir сказал почти сакральную фразу: «Парламент – это же не невменяемое учреждение, парламент может не ратифицировать и отклонить проект».

Если парламент действительно вменяем, то он должен отклонить ратификацию, иначе он войдет в историю как Национальное собрание, сдавшее государственность Армении. Правда, 99% парламента проблемы Армении не интересуют, а только собственные интересы, но именно это, как ни странно, может стать причиной отказа от ратификации.

Тем временем, армянская политическая элита, испытывающая панический страх все еще троллит о том, что протащит «НКР» в евразийские интеграционные проекты и является гарантом безопасности этого сепаратистского режима, который когда-то признает весь мир.  

Приведем несколько юридически обоснованных фактов, которые противоречат логике армянского руководства:

Первый фактор - «Нагорно-Карабахская республика», созданная на оккупированных территориях Азербайджана в результате агрессорской политике Республики Армения, которая сопровождалась этническими чистками азербайджанского населения, и не получившая признания со стороны субъектов международного права – государств мирового сообщества и международных организаций, будучи подконтрольной Республике Армения, не обладает независимой суверенной властью и, соответственно, не может быть признана независимым политико-территориальным образованием – полномочным субъектом международного права.

Второй фактор – как заявил однажды в беседе со мной известный аналитик, главный эксперт Американо-Азербайджанского фонда Содействия Прогрессу Алексей Синицын, попытка Еревана тихой сапой протащить «НКР» в Таможенный и Евразийский Экономический Союз изначально были самой бездарной затеей армянского руководства.

Даже один из армянских аналитиков (есть далеко неглупые люди и там) признал, что все планы интегрирования Карабаха в ТС и ЕАЭС базировались на «нашем романтизме и зиждущейся на народном фольклоре дипломатии, носителями которой являются также и серьезные политологи». Симптоматичное признание, не так ли?

Вся армянская политика в отношении Карабаха строится на примитивном, каком-то усеченном силлогизме, который озвучил руководитель армянской делегации на проходившей в Баку сессии Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, член правящей Республиканской партии Армении Арташес Гегамян: «Армения всегда говорит, что «Нагорно-Карабахская Республика» де-факто суверенна, а значит, «НКР» является субъектом международного права». Но проблема в том, что субъектом международного права она никоим образом не является.

Кто угодно и сколько угодно может успешно или безуспешно бороться за свою независимость. Однако сама по себе международная правосубъектность не вытекает автоматически из реализации права на самоопределение, пусть и закрепленного в Уставе ООН.

Необходимо международно-правовое признание, которое «НКР» так и не получила.

Периодически армянские официальные лица удивляют весь мир заявлениями, что «НКР» еще 5 или 10 назад присоединилась к какой-то международной конвенции или международному договору.

Эти заклинания абсолютно бессмысленны, потому что с точки зрения международного права никакого «независимого Карабаха» не существует, т.к. никем в никакой форме сие образование не признано. И речь идет не только о дипломатических отношениях.

Третий фактор - в мировой практике та или иная страна, будучи участником международно-правовых отношений, может признать государство, а может и организацию, может  даже правительство в изгнании или,  например, национально-освободительное движение. Но все это не касается «НКР», которую не признает даже сама Армения.

И потом, на месте армян лучше молчать о «признании де-факто». Оно существует, но считается ущербным и никаких внешнеполитических преференций для самообразовавшегося субъекта не несет.

Если такого субъекта не признают юридически, то, значит, или внешние игроки не уверены в его устойчивости, или сам субъект считает себя временным образованием. Таким образом, говоря о суверенности «НКР» де-факто, Ереван, фактически, признает тот факт, что долговечность сепаратистского режима ни он, ни другие игроки гарантировать не могут. О каком тогда месте Карабаха в структуре Евразийского Экономического Союза может идти речь?      

Если бы Армения признала «НКР» или, если бы последняя вошла в состав Армении под лозунгом «Миацума», с которого начиналось сепаратистское движение, то какой-то гипотетический шанс инфильтрировать Карабах в Таможенный или Евразийский Экономический Союз может быть и был бы. А сейчас – уже нет. Поезд ушел и даже скрылся за горизонтом.

И как здесь не вспомнить ответ некоего армянского эксперта на вопрос журналиста – не было ли выдвинутое Назарбаевым условие о принятии Армении в ЕЭС в международно-признанных границах пощечиной для Еревана.

Эксперт, не раздумывая, ответил: «Нет. Было бы пощечиной, если бы наши обиделись там и надулись». Ну, раз не обиделись, не надулись, не заплакали, не забрали свои куклы и тряпки и не ушли, то, значит, мы скоро станем свидетелями новых неожиданных разворотов армянской внешней политики на постсоветском, а, может быть, и мировом пространстве.

Вугар Гасанов  

• Вице-премьер призвал российские компании активнее участвовать в проектах на освобожденных территориях
• Государственный визит Ильхама Алиева в Грузию: ГЛАВНОЕ
• Бизнесмены из Азербайджана приобрели два отеля в Петербурге