Конец 2018 года будет очень сложным для Азербайджана – НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ПРОГНОЗ

19:00 28 Июля 2018
Конец 2018 года будет очень сложным для Азербайджана – НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ПРОГНОЗ
36866

Моя «политическая карьера» началась чуть раньше, чем журналистская. «Бакинцем» я стал в 1988-ом году, через пару месяцев после окончания Московского Университета. События того времени сразу увлекли меня; ведь, те годы обещали быть действительно переломными.

Сами толком не ведая о том, что же ждет нас впереди, какие сюрпризы готовит для нас жизнь, и самое главное, даже не подозревая, что насколько наивным было наше видение будущего маленького Азербайджана, все мы сразу стали революционерами во всем. Как выразился свое время Дж. Джаббарлы, мы тоже стали требовать революцию во всем: в жизни и быту, в культуре и науке, в политике и экономике…

Но друзья и знакомые сразу заметили в моей «политической манере» недостаток, который с их точки зрения был непозволительным для «начинающего политика»; я не любил масс и иногда даже презрительно выражался в отношении толпы.

Нет, я ходил почти на все митинги, не пропускал ни одного собрания, но всегда старался дистанцироваться, держаться на определенном расстоянии от митингующей массы, т.к. моим самым нелюбимым выражением было «раствориться в массе».

Еще раз замечу, что друзья и знакомые, активисты НФА продолжали упрекать меня в этом, мол, какой же из тебя политик, если ты не любишь массы.

И сам тоже видел, что в отличие от меня, другие более практичные начинающие политики любили не отдельных людей или же личностей, а именно масс.

Но обвинения или же упреки в мой адрес не ограничивались только этим. До сих пор меня спрашивают по поводу либеральных идей и ценностей, т.к. некоторым интересны мотивы моей любви к либеральной идеологии. Я не раз говорил, что применительно к некоторым идеологиям меня пугало и теперь пугает слово «массовость», чего о либерализме не скажешь, потому что либерализм есть философия свободы и индивидуализма.

Моим жизненным девизом, политической формулой были слова Б.Брехта, хотя уже даже не помнится, где же я впервые прочел их. А они гласят так: «Лучше заблуждаться в одиночку, чем следовать за истиной в толпе» …

Да, нетерпеливый, критически настроенный читатель сразу же спросит: к чему же все это? Скажу прямо, что несмотря на то, что я всегда был либералом-одиночкой, массовые идеологии меня интересовали с точки зрения политического анализа, потому что слишком уж часто именно массы или же их отдельные фрагменты становятся главными векторами политической арены.

Туда же относятся и религиозно-мистические идеологии. Социологи иногда называют их тоталитарными, исповедующих их толпу же тоталитарными подсистемами общества, потому что для них характерны безусловное подчинение вождю и эмоциональное восприятие всего сущего.

Но мне всегда казалось, что религиозная вера является сугубо индивидуальным фактором. Истинно верующий человек предпочитает быть с Богом наедине, ему не нужны какие-то посредники или же религиозные вожди. Поэтому все коллективные религиозные обряды нам всегда казались показными. Наверное, именно поэтому у нас много людей, говорящих от имени Бога, но очень мало настоящих набожных людей.

Не знаю, как в других мусульманских странах, но у нас религиозная жизнь сильно регламентирована, даже титулована.

Есть ли в других странах такие религиозные титулы, как сейиды, гаджи, кербалаи или же машади? Признаться, точно не знаю. Но у нас они есть, и как в армии у нас и в религиозной жизни без чинов не обходится…

Июль стал для нас достаточно напряженным, впервые религиозные радикалы дали о себе знать и в Азербайджане. Если память мне не изменяет, в конце прошлого года на сайте «Независимой газеты» была опубликована небольшая аналитическая статья о «подковерных» религиозных процессах в Азербайджане. В статье Сумгаита называли потенциальным очагом религиозной напряженности. Но радикалы известным только самим им причинам выбрали Гянджу…

Признаться, несколько лет назад я полагал, что в исламе, точнее в азербайджанском исламе будут преобладать дифференцирующие моменты, нежели интегрирующие, поэтому я думал, что вероятность интегрального усиления ислама слаба. Но выходит, что я сильно ошибся…

Сейчас ситуация стабилизировалась. Но конец текущего, начала следующего года обещают быть сложными. С 4-го ноября вступают в силу санкции против Ирана. Уже власти нашего южного соседа заявляют, что если санкции затронут иранской нефти, то в регионе ни одна страна не будет экспортировать свою нефть.

Конечно, это касается в первую очередь нефти экспортируемой из Ормузского пролива. Но кто же даст гарантии, что в этих заявлениях нет вызовов и против других государств региона?

Но все есть одно облегчение; мы уже знаем, как говорится, направление главного удара. Остается только быть бдительными.

Что касается социальных аспектов религиозной жизни нашей страны, заметим, что наше общество в основном является евро-ориентированным и светским. Но есть и другое обстоятельство.

Сейчас в мире идут довольно интересные процессы. Психологи отмечают, что на смену «телевизионного поколения» уже приходит «поколение интернета».

Это совсем уж новый тип личности и его социально–психологический портрет еще не известен специалистам. Но ясно одно: это более креативное поколение, которое уже меняет облик не только информационного мира, но и даже экономики.

Трудно себе представить, что это поколение будет следовать за религиозным невежеством и мракобесием. Оно уже меняет социальный вектор между поколениями – мы, старшое поколение, во многом уже не являемся авторитетами для них. Будут ли они слушать средневековые бредни религиозных фанатиков?

Лично я этому не верю, однако на одних социально- психологических рецептах политику не построишь. Необходимы действенные реформы: в политической, экономической и в том числе, религиозной сферах…

Гусейнбала Салимов
Гусейнбала Салимов

ДРУГИЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА