Гибридный Кавказ Константина Затулина: политическая судьба проектов Кремля – ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Есть политики, которые появляются в информационном поле не по случаю, а по расписанию. Стоит на Южном Кавказе произойти событию, которое можно превратить в повод для очередной громкой реплики, - и Константин Затулин тут как тут.

Одиозный депутат Затулин снова решил сыграть в главного толкователя Кавказа — и получил в ответ не аплодисменты, а ноту. Дело в том, что шестого февраля 2026 года МИД Азербайджана вызвал посла России Михаила Евдокимова и вручил ему ноту протеста именно из-за заявлений Затулина.

И это важно зацементировать.

Однако Специальный представитель Госдумы РФ по миграции и гражданству, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками делает то, что делает всегда: превращает сигнал в раздражитель. Любой другой политик хоть на секунду включил бы режим «не усугубляй». Затулин — наоборот. Нота? Отлично, значит надо продолжить. Потому что его роль не в том, чтобы снижать температуру, а в том, чтобы держать регион в нервном треморе. И это уже не случайная манера речи, это инструмент.

Дальше включается привычная технология: судебные решения Азербайджана относительно карабахских сепаратистов, в частности, два десятка для Рубена Варданяна, нужно вынести из юридической плоскости и перетащить в эмоционально-моральную. В интервью RTVI Затулин обзывает реакцию Азербайджана «бессмысленной обидой» — старый, как советская стенгазета, прием.

Поразительно, но когда у государства есть позиция и аргументы, а тебе нечего возразить по сути, ты объявляешь эту позицию «обидкой». Это не спор, а какое-то  снисходительное похлопывание по плечу: мол, ну что вы, опять вы со своими принципами. Удобно, если твоя цель не диалог, а унижение и обесценивание.

Следующий шаг - драматургия. Приговоры по делам, где речь идет о тяжелейших обвинениях, превращаются у него в «фактически отсроченный смертный приговор». То есть не суд, не закон, не процедура, а почти траурный спектакль. И тут хочется спросить: а где этот гуманизм был раньше, когда Карабах жил под реальностью оккупации, депортаций и разрушенных домов? Но в технологии сочувствие включают не по факту страдания, а по политической необходимости. Кому надо, тому сочувствие, кому не надо - тому «обида».

Параллельно Затулин выходит на федеральный эфир и добавляет жирную телевизионную краску: двадцать лет лишения свободы Рубену Варданяну он называет «по сути пожизненным». Это уже жанр «пусть зритель ахнет». Юридически это выглядит, мягко говоря, вольно: пожизненное — это пожизненное, двадцать лет — это двадцать лет, арифметика к ток-шоу плохо адаптируется. Но у Затулина тут другая задача: не объяснить, а впечатлить. Не разъяснить, а продавить эмоцию.

Защита одного конкретного персонажа мгновенно превращается в геополитический плач о «вытеснении России из Южного Кавказа» и «нарушении прав армян». То есть человек осужден — и это, по версии Затулина, не история про закон и ответственность, а история про то, что «нас выдавливают». Ничего нового: когда заканчиваются аргументы, достают карту «влияния». Кавказ у них всегда почему-то должен быть чьим-то «двором», а суверенные решения государств — чьей-то «дерзостью».

Если рассматривать Южный Кавказ в целом, то как тут не обратить внимание на совпадение судеб Рубена Варданяна и Самвела Карапетяна. Два богатых российских армянина, две разные площадки, Азербайджан и Армения, а методика защиты одна, как будто ее печатают на одном принтере. Там Карапетян, тут Варданян - и в обоих случаях мы видим одинаковую попытку слепить из крупного капитала моральную икону: «меценат», «страдалец», «праведник», «человек веры», «жертва политической расправы». Это не публицистика, а упаковка.

И тут действительно вырисовывается вывод: или общий центр управления, или, если совсем по-простому, один заказчик. Потому что слишком похожа логика обеления, слишком похожа ставка на то, чтобы как можно быстрее встроить фигуры в армянскую политику с дальним прицелом. А когда такой проект буксует, на сцену выходят «разъяснители» вроде Затулина и начинают повышать градус, чтобы компенсировать провалы на земле.

С Варданяном это особенно видно. В какой-то момент российская сторона пыталась сыграть в отстраненность: мол, он вышел из гражданства, мы не при делах. Затулин даже блеснул библейщиной про Понтия Пилата - и тут, как ни странно, попал в точку, хотя сам, вероятно, хотел выглядеть мудрецом. Да, «умыли руки». Только это было не раскаяние и не моральный выбор, а чистая тактика: не ссориться, сделать вид, что «сам пришел, сам ушел». Но Варданян — не свободный турист. «Госминистр Варданян» это проект, и проект этот, судя по реакции, задумывался явно не ради мира и добрососедства.

В кремлевских мечтах он должен был въехать в Ереван на коне, как герой, как «победитель», как политический Георгий-Победоносец по сценарию тех, кто его отправлял. А жизнь оказалась трезвее любой пропаганды. Не получилось въехать даже на осле, как Иисусу в Иерусалим. Получилось только выехать — и то не триумфально, а как беглецу, в кузове грузовика РМК, среди утилизируемой формы и солдатских портянок. Не Библия, конечно, но хрестоматия. И вот от этой разницы между мечтой и реальностью у таких, как Затулин, и начинается особая злость: когда миссия провалилась, надо кричать громче, чтобы заглушить вопрос «а зачем вообще все это было?».

Отдельная линия вопроса - институциональная. Затулин не просто «говорящая голова». Он занимает пост первого заместителя председателя комитета Госдумы по делам СНГ. И пока человек с такой риторикой сидит в этом кресле, сама тема СНГ превращается в фарс: на бумаге «интеграция», в реальности трибуна для моральных лекций, обесценивания суверенитета и попыток раскачивать регион через информационные атаки.

Согласитесь, если в структуре, где ты формально партнер, один из ключевых функционеров системно работает против твоих интересов — это уже не площадка диалога, а витрина зависимости. И тогда логично не делать вид, что все нормально, а демонстративно снижать статус этой площадки в своей внешней политике.

На этом фоне отсутствие президента Ильхама Алиева на последней встрече глав государств СНГ читается без переводчика. Иногда самый ясный ответ — не речь, а отсутствие. Не скандал, не крики, а холодное «мне здесь делать нечего». И если эта линия продолжится, это будет означать, что Баку не собирается играть в «семейный клуб», где один из самых громких «родственников» постоянно лезет в твою юрисдикцию с нравоучениями.

В сухом остатке цепочка проста и железная. Затулин сделал заявления — Баку отреагировал нотой. Затулин не остановился, усилил атаку через интервью и эфиры. Чтобы юридические решения выглядели не законом, а «расправой». Чтобы фигуры вроде Варданяна и Карапетяна выглядели не политическими проектами, а святыми мучениками. Чтобы мирный процесс постоянно жил под шум сирены. Вот это и есть гибридный инструмент: не танк, а микрофон. Не дипломатия, а ток-шоу. Не аргумент, а гипербола.

И самое смешное (и самое показательное) в этой истории то, что когда реальный сценарий разваливается, остается только телевизор. А телевизор, как известно, на коне не ездит. Даже на осле. Он умеет только громко ржать в студии.

• Азербайджан и США подписали Хартию о стратегическом партнерстве: ПОЛНЫЙ ТЕКСТ-ОБНОВЛЕНО
• Президент: Азербайджан никогда не станет ареной противостояния – он будет пространством сотрудничества
• Ильхам Алиев: Азербайджан и Турция едины в самые трудные дни